Чтение онлайн

Жаклин Бир интересовалась искусством и археологией и проявляла большой интерес к деятельности Тура на Тенерифе. Она знала «всех» и могла представить его нужным людям на острове. Но она была слишком напористой, много болтала, и после пары часов, проведенных вместе, случалось, что у Тура заканчивалось терпение [650] .

Тем не менее, мало-помалу, он начал привязываться. Жаклин была хороша собой, она также любила путешествовать. Она родилась в Париже в 1932 году, в возрасте двадцати двух лет она подала заявку на участие в конкурсе «Мисс Франция» и победила. Титул привел ее в гламурный Голливуд, где с ней подписала контракт кино- и телекомпания «Уорнере Бразерс». В популярное телесериале «Сансет-стрип, 77», несколько лет не сходившее с американских экранов, она играла роль красивой француженки-секретарши Сюзанн. Она участвовала и в других телевизионных проектах, но пик ее карьеры настал в 1963 году, когда она сыграла в фильме «Нобелевская премия» с Полом Ньюманом и Эльке Зоммер в главных ролях. Однако карьера киноактрисы ее не привлекала. Ей надоела жизнь в Голливуде, и после двенадцати лет пребывания перед камерой она решила закончить карьеру. Вместе с мужем, двумя сыновьями и дочерью она обосновалась на Тенерифе, где ее мужу принадлежал большой отель. Брак продлился не слишком долго, и когда Тур встретил Жаклин, она была в разводе уже десять лет.

Однажды она рассказала Туру, что знает одного католического священника, который живет в маленьком городке в Западной Сахаре. Его звали отец Луи, и он писал ей, что видел там какие-то петроглифы. С тех пор как он побывал на Фату-Хиве вместе с Лив, Тур живо интересовался подобным искусством. Находка рыбы, вырезанной на камне, впервые заставила его задуматься над тем, кто первым высадился на берег Фату-Хивы. Именно эта рыба на камне, петроглиф, стала первым кирпичиком в построении его теории. Теперь он находился на Тенерифе и пытался найти ответ на подобный вопрос. Кто построил пирамиды? Не может ли оказаться так, что петроглифы католического священника из африканской глубинки содержат ответ? Священник писал, что там встречаются символы Солнца: нет ли тут общего с теми символами, что обнаружены в Гуимаре?

В любом случае, нужно было посмотреть, и он спросил Жаклин, не согласится ли она поехать с ним. Конечно, она согласилась, более чем охотно.

Тур отправился первым. Раз он все равно собирался ехать в том направлении, то по пути заехал в Касабланку и Рабат. Через пару дней он встретился с Жаклин в Эль-Аюне, столице Западной Сахары. К ним присоединился Эйстейн Кок Йохансен. Он выступал в роли эксперта.

Эль-Аюн находится на побережье Атлантического океана. Целью поездки был город Смара, в 220 километрах к востоку от Эль-Аюна. Они арендовали небольшой грузовичок-пикап вместе с шофером. Тур и Жаклин разместились в кабине. Эйстейн сидел в кузове.

Дорога проходила по золотистой пустыне Сахара; дорога была неровной, сухой и пыльной. По пути их внезапно настигла песчаная буря. Им пришлось повернуть назад, и они возвратились в спартанские условия своей гостиницы в Эль-Аюне.

Однако не только природа доставляла неудобства во время этого путешествия. В своем дневнике Тур жаловался на постоянные заграждения и пропускные пункты: «хуже, чем в самом коммунистическом государстве». Эти пропускные пункты были результатом долговременной партизанской войны между освободительным движением ПОЛИСАРИО и марроканским королем Хасаном II, завоевавшим Западную Африку, когда бывшие испанские колониальные власти покинули страну после смерти Франко в 1975 году.

Эйстейн, растрепанный и пыльный, выпрыгнул из кузова. Жаклин и Тур, все в поту, выбрались из кабины. Пообедав, они отправились к себе: Эйстейн в маленький номер, Жаклин и Тур — в свой номер на двоих [651] .

Они не нашли петроглифы, за которыми приехали. Но в Эль-Аюне Тур и Жаклин нашли кое-что более ценное. Именно в этой поездке в Западную Африку, в начале декабря 1991 года, они всерьез узнали друг друга [652] .

Вернувшись на Тенерифе, Тур тут же отправился в Осло, чтобы принять участие в заседаниях в Музее «Кон-Тики». Оттуда — на Азорские острова, чтобы проверить сообщенные ему сведения. что и там находятся сооружения, похожие на пирамиды, возможно, того же типа, что и в Гуимаре. Но он быстро определил, что сооружения на Азорах пирамидами не являются.

Отпразновав Рождество вместе с норвежским консулом в Хорте на острове Фаял, он вернулся на Тенерифе на четвертый день Рождества. Жаклин ждала его в аэропорту, и вместе они отправились на Плайя-де-лас-Америкас на южной оконечности острова. Там Жаклин арендовала квартирку, принадлежавшую одному из ее сыновей. Вечером они пошли в ресторан, что стало их традицией. Затем под ночным небом они шли домой. Воздух был теплым и мягким, времена — спокойными.

В тот вечер Тур записал в своем дневнике: «Начался новый этап в моей жизни».

Жаклин принесла с собой кое-что, чего Туру так долго недоставало. Разрыв с Лилианой стал неизбежен, но ожидающее его одиночество было ему непривычно. С тех пор как он встретил Лив, с ним всегда рядом находились женщины, они служили ему опорой, стеной, к которой он мог прислониться. Они никогда не причиняли ему беспокойства, наоборот, служили ему и были незаменимыми. Чего бы он добился без жизнеутверждающей силы Лив, безграничной верности и самопожертвования Ивонн и материнской теплоты Лилианы? Кем был бы он без преданности этих трех женщин?

В Перу ему не хватало такой стены. Возможно, по этой причине временами он чувствовал упадок сил и занимался своей археологической работой без особого вдохновения.

При параде. Главы государств часто желали встретиться с Туром Хейердалом. На грандиозных приемах он и Жаклин часто значились в списке гостей

В Тукуме были женщины, но ни одна из них не могла дать ему ничего, кроме кратковременного удовольствия. Когда он однажды влюбился в свою сотрудницу, она оказалась неприступной. Это стало для него тяжелым ударом, а переживание неразделенной любви сделало одиночество просто невыносимым.

Ему повезло, что норвежский турист прислал в музей вырезку из газеты с Тенерифе. Поскольку без этой вырезки он никогда бы не отправился туда [653] . В лице Жаклин он нашел женщину, способную действовать, женщину, которая поддерживала его с первой минуты во всем, что он делал и о чем думал. Эта женщина устраивала его быт, организовывала встречи и сопровождала его в поездках, а также дарила ему свою преданность и любовь, в которой он так остро нуждался.

Снова случай привел его к тому, что стало интересным проектом. В 1953 году фотография, сделанная неизвестным моряком, привлекла его внимание к Галапагосам, и снова присланная в 1984 году фотография заставила его заинтересоваться Мальдивами. Теперь вырезка из газеты способствовала началу его нового проекта на Тенерифе.

В движении. Похожее на пирамиду сооружение на Тенерифе заставило Тура Хейердала уехать из Перу. Вместе с Жаклин он обосновался на этом испанской острове-курорте. И там он начал археологические исследования, однако, с более скромными результатами, по мнению критиков

Однако на пути имелись препятствия.

Местные органы власти, в чьем ведении были древние артефакты, знали о каменных сооружениях, но никогда не видели в них пирамид. Они считали, что эти груды камней сложили местные крестьяне, расчищая свои поля. Таким образом, они не представляли никакой археологической ценности. Этот район находился в центре Гуимара, и местные политики хотели ликвидировать эти груды и использовать площади для жилищного строительства. Тур был потрясен, узнав об этих планах. Надо было что-то делать. Он снова связался с Фред. Ульсеном. Не мог ли его спаситель в Тукуме снова выступить в той же роли, на этот раз на Тенерифе? Не мог ли судовладелец купить этот район, чтобы сохранить его и сделать доступным для исследований?

Помимо деятельности в качестве судовладельца и предпринимателя, Фред. Ульсен живо интересовался археологией. Он выделил деньги на пирамиды в Тукуме, чтобы помочь Туру, но его также интересовала возможность в будущем привлечь туристов в этот район, и, соответственно, получить дополнительные доходы. Однако эти ожидания не оправдались. На Тенерифе, напротив, туристы стояли в очередь, чтобы занять свое место под солнцем. Так что если бы он, вместе с Туром, смог создать центр развлечений рядом с пирамидами — музей, небольшой парк аттракционов и установить плату за вход, создать своеобразный «Мир "Кон-Тики"», способный конкурировать с большим зоопарком на другой стороне острова, то нельзя ли таким образом профинансировать и строительство, и исследования, а потом, когда долги будут выплачены, не получит ли Фред Ульсен прибыль от своих капиталовложений?