Турция
Шрифт:
Весной 1992 года, в период осложнения ситуации на нахиджеванском участке армяно-азербайджанской границы, аналитики указывали на вероятность подобного вмешательства. В это же время главнокомандующий сухопутными силами Турции Мухиттин Фисуноглы заявил, что «все необходимые приготовления сделаны и армия ждет приказа из Анкары для того, чтобы выступить»32. Было очевидно, что «против Нахиджевана не было никакой широкомасштабной агрессии и захватнических планов со стороны Армении. Случившееся можно расценить как преднамеренное раздувание антиармянской истерии со стороны определенных политических кругов Турции»33. Надо полагать, турецкие власти таким образом прощупывали положение дел на южных границах СНГ, стараясь выявить потенциал и жизнеспособность подписанного в мае 1992 года в Ташкенте Договора о коллективной безопасности СНГ. Под надуманным предлогом «агрессии» с армянской стороны правительство Турции, по существу, предъявило ультиматум Армении, аппелируя при этом к Карсскому договору от 1921 года. Ссылаясь на некоторые положения этого договора, Анкара утверждала, что является гарантом безопасности и неприкосновенности границ Нахиджевана. Тем не менее было очевидно, что это делалось «с целью подготовить почву для прямого вмешательства»34.
Исходя из сложившейся непредвиденной ситуации, 20-го мая 1992г., выступая на пресс-конференции, Главнокомандующий Вооруженными силами СНГ маршал авиации Е. Шапошников предупредил турецкую сторону, заявив, что «если туда добавится еще одна сторона, то мы можем оказаться на грани третьей мировой войны»35. В свою очередь посол Российской Федерации в Турции Альберт Чернышев, касаясь возможной реакции Москвы на вмешательство Турции в кон____________________
32 William Hale. указ. работа, с. 64.
33 «Красная звезда», 27.05.1992.
34 Заявление Президента Армении Левона Тер-Петросяна, 20.05.1992, см. «Республика
Армения», 21.05.1992.
35 «Независимая газета», 22.05 1992, «Hurriyet», 25.03.1992, «Hurriyet», 22.05.1992, «The Financial Times», London, 22.05.1992. В это же время советник президента РФ Геннадий Бурбулис заявил, что «не может быть и речи о турецком вмешательстве в Hахиджеване», см. «Hurriyet», 23.05.1992.
[стр. 115] В0ЕННАЯ ПОМОЩЬ ТУРЦИИ АЗЕРБАЙДЖАНУ В ПЕРИОД ВОЕННОЙ ФАЗЫ
фликт, отметил, что «Карсский договор от 1921 года ни Турции, ни России не дает права на военное вмешательство»36.
Эти заявления оказали существенное воздействие на дальнейшее поведение турецких военных и политических кругов в отношении Армении и Карабахской проблемы.
Предупреждение Москвы против возможной военной акции со стороны Турции в зоне карабахского противостояния исходило из желания российского руководства не допустить резкого изменения баланса сил на Южном Кавказе и появления новых угроз национальной безопасности РФ. Более того, в случае России и Ирана турецкое вмешательство расценивалось бы как прямая угроза территориальной целостности этих стран ввиду довольно значительной доли тюркоязычных народов в составе их населения.
Следует добавить, что в вопросе Карабаха Турция чувствовала себя скованной, так как международное сообщество не признавало непосредственного участия Армении в конфликте. Именно по этой причине Анкара стремилась разыграть карту Нахиджевана.
Возможное военное вмешательство Турции в конфликт на Кавказе создало бы опасный прецедент вооруженного противостояния между Россией и Турцией в новой геополитической среде, сложившейся после окончания холодной войны. Такое вмешательство могло повлечь за собой также нежелательные осложнения и для самой Турции, в частности, серьезным образом осложнив процесс ее вступления в Европейский Союз и вызвав недовольство союзников по НАТО37. Военное вмешательство Турции в Карабахский конфликт не устраивало также и Соединенные Штаты и об этом было заявлено представителем Госдепартамента Маргарет Татуайлер38.
Турецкое руководство, возможно, в самый последний момент осознало, что непосредственное вмешательство в конфликт за рекой Аракс еще больше обострит взаимоотношения Турции с Россией и Ираном, а также вызовет серьезное недовольство мирового сообщества. Другим немаловажным фактором, непосредственно повлиявшим на решение турецких властей, явился вопрос Геноцида армян 1915 года: совершив военную акцию, Анкара тем самим доказала бы свою агрессивную позицию по отношению к армянам и Армении. Неслучайно премьер-министр Турции С. Демирель заявил, что «хотя турки не могут быть равнодушны
36 «Независимая газета», 22.05.1992.
37 Jacob M. Landau. Pan-Turkism. From Irredentism to Cooperation, p. 214, Л. С. Перепелкин. Армения: современная социально-экономическая и политическая ситуация, «Этнографическое обозрение», No. 5, 1992, с. 28.
38 См. «Красная звезда», 23.05.1992.
[стр. 116] ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
к страданиям азербайджанцев, но один неверный шаг его страны способен привести к тому, что весь мир поддержит Армению»39.
Несмотря на предупреждение маршала Е. Шапошникова, Турция продолжала оказывать военную и военно-техническую помощь Азербайджану. По мнению западных военных аналитиков, военные успехи азербайджанской армии в ходе крупномасштабного наступления летом 1992 года были обусловлены участием в военных действиях турецких добровольцев40. В начале наступления азербайджанским войскам помогали также 40 старших офицеров турецкой армии, незадолго за этого отправленных в раннюю отставку, чтобы иметь возможность поддержать азербайджанских собратьев41.
Эти успехи были обусловлены также наступательными военными операциями азербайджанской армии, разработанными и реализованными генерал-майором турецкой армии Халилом Калайчи. Еще в мае 1992 года во время визита турецкого вице-премьера Хюсаметтина Джиндорука в Баку генерал Калайчи был назначен на «очень важную» должность военного атташе42. Согласно российским СМИ, турецкие военные специалисты принимали деятельное участие в операции по ликвидации ла-чинского гуманитарного коридора между Арменией и Нагорно-Карабахской республикой в августе 1992 года43. На этом фоне неслучайно, что в марте 1993 года министр обороны РФ Павел Грачев назвал прекращение военной и военно-технической помощи Турции Азербайджану одним из предварительных условий развития турецко-российского сотрудничества в военной сфере44. Позднее, во время официального визита в Турцию в мае 1993 года, П. Грачев выразил сожаление тем, что некоторые страны осуществляют поставки оружия и боеприпасов в Азербайджан 45, явно намекая именно на турецкие военные поставки.
39 «За рубежом», 1992, No. 22, с. 4.
40 Joseph Masih. Millitary Strategy in Nagorno Karabagh, «Jane's Intelligence Review», October, 1993, p. 461, Об участи турецких военных советников в разработке наступательных операций азербайджанской армии см. Radio «Mayak» June 13, 1992, p. 7, в Elizabeth Fuller. Azerbaijan after the Presidential Elections, RF/RL Research Report, vol. 1, No. 26, June 26, 1992, HU-OSA 300/80/1/13.
41 Дж. Айбнер, К. Кокс. указ. работа, с. 69.
42 «Hurriyet», 18.05.1992, Elizabeth Fuller. Azerbaijan After the Presidental Elections, RFE/RL Research Report, vol. 1, No. 26, 26 June 1992, p. 7, Slavonic, Baltic amp;Eurasian Archive, Azerbaidjan, HU-OSA, 300/80/1/13.
43 «Milliyet», 04.08.1992.
44 Д. Тренин. Интересы безопасности и политика России в кавказском регионе, в кн. «Спорные границы на Кавказе», М., 1996, с. 109, Станислав Лакоба. Абхазия де-факто или Грузия де-юре? (О политике России в Абхазии в постсоветский период, 1991-2000гг.) Sapporo/ Slavic Research Center, Hokkaido University 2001, с 62.