Турецкий берег, край любви
Шрифт:
– Ну пока. А когда у тебя командировка в Питер намечается?
– В начале сентября.
– Позвони перед отлетом. Может, я смогу тебя прямо в аэропорту встретить.
Уже сидя в самолете, Настя набрала номер Кемаля:
– Мы устроились. Татьяна с почитателем ее криминального таланта сели рядом, я – через проход. Щебечут, как канарейки. Недаром говорят: «Ничто так не украшает женщину, как репутация грешницы»… Да они меня не слышат, заняты исключительно друг другом… Я? Ну считай, что завидую. Да, завидую. Я и позвонила только потому, что мне захотелось услышать твой голос. Прилетай скорей, я уже скучаю.
Опустив руку с зажатой в ней трубкой, Кемаль еще долго стоял, уперевшись невидящим взглядом в аляповатую рекламу незабываемого отдыха на турецких берегах. По его лицу блуждала блаженная улыбка.
«Чтоб такая женщина, как Настя, призналась, что скучает… Это многого стоит», – промелькнуло в голове, и он поймал себя на том, что подумал это по-русски.
Раньше ему такое не удавалось.