Турист
Шрифт:
Владимир Александрович и Мария действительно предоставили мне максимально подробный доклад, в котором нашлись почти все сведения, что могли бы понадобиться мне для воплощения неожиданно пришедшей в голову идеи. Даже план городского дома Ефимовича имелся в наличии. Про результаты пятидневного наблюдения за самим фигурантом, включая почасовые доклады от нанятых Гдовицким наблюдателей, я и вовсе молчу. И вот они-то дали мне наибольшее количество информации, необходимой для исполнения задуманного. Осталось лишь самому взглянуть на подопытного, подобрать кое-какие мелочи, и уже завтра к вечеру…
Если бы кто-то спросил Германа Наильевича Ефимовича, какой недостаток он считает наихудшим, тот не раздумывая ответил бы, что к таковым может отнести две вещи: неряшливость и нераспорядительность. По убеждённому мнению главы Торгового стола ЦС, первый свидетельствовал о неспособности к самоорганизации, а значит, был неприемлем для подчинённого, а второй — о неспособности к организации других, а следовательно, был недопустим для руководителя. Себя же господин Ефимович считал лишённым столь отвратительных недостатков и, надо признать, имел на то некоторые основания. Правда, подчинённые Германа Наильевича, скорее всего, назвали бы его склонность к самоорганизации, чистоте и идеальному порядку лёгкой формой обсессивно-компульсивного расстройства, а распорядительность — тиранией. Но это они от зависти, не иначе. Сам же Герман считал себя образчиком правильного поведения. А что? Пунктуальность, точность, безукоризненная вежливость с равными и вышестоящими, компетентность и хладнокровие… Ничего удивительного, что в свои тридцать три года он уже владеет собственным домом, пусть и с приходящей прислугой, дорогим, но по чину, автомобилем и загородным охотничьим домиком, олицетворяющим его достойное хобби. И уж точно нельзя не отметить, что добился Герман этого достатка лишь благодаря собственным силам и характеру, которые помогли ему дослужиться до весьма высокой должности в очень непростой организации. Должности, от которой, надо заметить, рукой подать до кресла в Управительском совете! А это уже будет совсем другой статус… И вот тогда все эти молодые хлыщи, похваляющиеся перед конторскими девицами своей статью и брутальностью, окажутся у него в кулаке. Да, полные ладошки не менее полного Германа куда мягче и нежнее с виду, чем мозолистые лапы этих… с-самцов, но им от этого легче не будет. Хватка у господина Ефимовича железная. Так что отольются кошке мышкины слёзы. Ой, отольются. Дайте только срок и место в совете. Герман всех к ногтю прижмёт!
Привычно сонные, сладкие мечты господина Ефимовича прервало странное ощущение. Будто холодом по спальне потянуло. Герман нахмурился, открыл глаза и, дёрнув цепочку выключателя прикроватного светильника, удивлённо хмыкнул. Свет не включился, а цепочка осталась у него в руке. Оторвалась? Вздохнув, хозяин дома сел в кровати, спустил ноги на пол и… ступни вдруг оказались на холодном паркете вместо того, чтобы привычно и ловко нырнуть в тёплые тапочки из овчины. А холод, кажется, стал донимать ещё сильнее. Тихо бурча неловкие от долгого неупотребления ругательства, Герман поднялся на ноги и попытался добраться до выключателя верхнего света, что располагался у входной двери, но… внезапно подвернувшийся на пути пуфик больно ударил бедолагу по мизинцу левой ноги. Да так, что кругленький хозяин дома мячиком запрыгал на месте. Заколыхался, точнее. Миг… и отчего-то оказавшийся слишком скользким, паркетный пол уронил отвыкшего от таких физических упражнений Германа наземь.
Поднимался господин Ефимович, уже тихо пыхтя от раздражения. Нащупав руками гадский пуфик, он закряхтел, но всё же водрузил себя на ноги и, часто хлопая глазами в отчего-то совершенно не развеивающейся темноте комнаты, осторожно побрёл в сторону двери, слепо размахивая руками. И на третьем шаге, естественно, шарахнулся мягкой ладошкой о стену… Нет! Судя по скрипу, грохоту и стеклянному звону, он ударил аккурат по висевшей на стене огромной художественной фотографии под стеклом. Бывшей… под стеклом. Герман Наильевич в оторопи замер на месте, боясь сделать хоть шаг. Ещё бы, тапки ведь он не надел, а пол в спальне только что оказался «заминирован» осколками разбившегося стекла. Облизав неожиданно пересохшие губы, хозяин дома передёрнул плечами от полоснувшего по спине холода и, тяжко вздохнув, осторожно двинул вперёд левую, уже пострадавшую от столкновения с пуфиком ногу. Двинул по паркету, практически не отрывая стопы от пола в расчёте на то, что так меньше шансов порезаться. И ведь у него получилось! Уже куда увереннее Герман шагнул вперёд другой ногой. И вновь повезло. Он аккуратно положил правую ладонь на стену, благо её теперь и искать было не нужно, и сделал ещё один шаг. Так и шёл практически до самой двери, не отрывая руки от обитой шёлковой тканью стены и осторожно передвигая ноги так, чтобы не напороться на возможные осколки стекла. Вот рука нащупала дверной косяк… выключатель. Щёлк… Свет над головой загорелся тут же. Яркий, тёплый… Хозяин дома облегчённо вздохнул, но тут его взгляд наткнулся на стеклянное крошево на полу, перевёрнутый пуфик и нагло стоящие в изножье кровати любимые овчинные тапочки. Герман шлёпнул полными губами, глотая рвущееся из горла ругательство и, вновь передёрнувшись от холода, потёр правой рукой лоб. По носу тут же скользнула какая-то капля. Оторвав руку от лица, он взглянул на ладонь, та оказалась влажной от крови. Хозяин дома перевёл взгляд на стену, которой держался, добираясь до выключателя и… Ругательство всё же сорвалось с его губ. От места, где висела картина, и до самой двери по дорогим шёлковым обоям тянулся широкий алый, быстро темнеющий след. Хлоп… и только что заливавший комнату свет вдруг погас, а по ногам Германа потянуло стылым холодом. Опять. Ночь только начиналась.
Новенькое от Funt izuma. Читать? Читать. https://author.today/work/388498
Глава 6
Не Кинг, да… и не Хичкок. Но они старались!
В бытность мою зелёным лейтенантом, ещё не утратившим курсантского задора и тяги к шалостям, стабильно вызывавшим головную боль у начсостава академии, к нам в часть, куда я был направлен для прохождения службы и где занял должность взводного роты охраны, перевели нового «хомяка», то бишь, прапорщика, «севшего» на склады МТО и ВД[1]. Был сей организм вполне профессиональным и толковым военным, но, как и водится в таких случаях, профдеформация его догнала и обняла со всей своей деформирующей силой. Иными словами, довольно скоро, проворачивая свои гешефты, повелитель складов перестал видеть берега, а когда мои подчинённые завернули на КПП приехавший по его делам гражданский грузовик, пытавшийся въехать на территорию части, как к себе в гараж, прапор намёка не понял и начал устраивать неприятности всей роте охраны, как это умеют делать только интенданты и штабные писари. Ну и словил ответку, понятное дело.
Это уж потом мы узнали, что у прапорщика оказалось тщательно скрываемое от медкомиссий ОКР[2], а тогда нам, молодым лбам, заметившим, как тщательно проверяет свои владения наш недруг, следит за порядком на вверенной ему территории и чуть ли не до миллиметра выверяет положение тех или иных предметов как на складе, так и в собственной квартире, показалось весьма забавным привнести в его жизнь немного хаоса. С этой идеей мы отправились в гости к коллегам из роты РЭБ, и наши «умки» быстро перевели фантазии горлохватов в инженерную плоскость. Практически даром! Ну да, занудный прапор, у которого зимой снега не допросишься, достал и их, так что… Первым делом под раздачу попали выключатели на складах. Отлучаясь даже на пять минут, прапор имел привычку проверять выключено ли освещение, а если уходил на более долгий срок, то и воду в подсобке не забывал перекрывать. Каково же было его удивление, когда однажды, вернувшись из финчасти, прапорщик обнаружил, что оставленный им буквально на полчаса в темноте и покое склад сияет иллюминацией, словно ёлка в новогоднюю ночь. Горели плафоны верхнего света, обычно включаемые лишь во время погрузочно-разгрузочных работ, горело дежурное освещение, и даже моргали тревожным красным светом лампы предупреждения, автоматически включавшиеся лишь при боевой тревоге по части. Почему на вторжение «умок» не сработала сигнализация? Так для них она изначально не была препятствием, поскольку именно рота РЭБ и занимались её обслуживанием… в числе прочих своих обязанностей.
Дальше больше. Перемещающаяся с места на место мебель, исчезающие и появляющиеся в самых неожиданных местах единицы хранения… Вода в раковине подсобки, текущая даже при выключенной водоподаче… Понятное дело, что одними складами мы не ограничились, не обошли мы вниманием и квартиру прапорщика, благо попасть в неё моим «сверчкам»[3]-архаровцам было не сложнее, чем «умкам» роты РЭБ обойти сигнализацию своего же производства. «Хомяка» хватило на неделю, после чего он загремел в санчасть с нервным срывом. Там-то, по результатам обследования и собеседования, и выяснилась «страшная» тайна его ОКР. Прапора списали вчистую, мы с «умками» получили по шапке и ворох выговоров, на том дело и успокоилось… правда, следом была организована проверка складов, по результатам которой со своего места слетел наш начфин, но это уже совсем другая история…
К чему я всё это вспоминаю? Да к тому, что ознакомившись с нарытой Гдовицким и Вербицкой информации по заместителю Торгового стола ЦС Ефимовичу и описанием его характера и известных привычек, увидел в них очень знакомую картину. Да, с тех времён, когда две роты весёлых молодчиков изводили доставшего их своей незамутнённостью прапорщика, прошло много лет, но я прекрасно запомнил лекцию, прочитанную нам начмедом по окончании той истории… и тот факт, что доведённый до цугундера прапор фактически сам сдал все свои схемы, а с ними и начфина, едва оказавшись в санчасти. Вот так вот. Потребовал разговора с командиром части и «молчи-молчи», на которых и вывалил все свои грехи. И план нарисовался в моей голове словно сам собой. Благо здесь для его исполнения мне не нужен ни взвод боевых «сверчков», ни рота «умок». Но вот от помощи двух мелких пигалиц я отказываться не стал. Уж кто-кто, а они знают толк в доведении ближнего и дальнего своего.
Понятное дело, что брать их на «операцию» я не стал. Но, могу заявить честно, как минимум, шестьдесят процентов всех бед и несчастий, свалившихся на голову Германа Наильевича, были результатом мозгового штурма, устроенного Ингой и Анной, получившими от меня техзадания на разработку плана доведения до ручки заместителя главы Торгового стола ЦС. И ведь сработало…
Холодный ветер, уползшие тапочки, ушибленный о невесть как оказавшуюся на пути мебель, мизинец на ноге, упавшая картина и раненая рука… это всё были только цветочки! Туда же можно отнести и лопнувшие лампы потолочного освещения в спальне, и произвольно включившийся в гостиной огромный экран. Последнего, правда, Ефимович не видел, но услышал фразу, произнесённую брутально-жёстким голосом актёра Деникина, донёсшуюся из встроенных в подвесной потолок динамиков: «Время платить по счетам». «Чёртова мельница» — неплохой фильм, на мой взгляд, хотя и излишне пафосный, да…
И сквозняк, непрекращающийся сквозняк, гуляющий по всему дому. Тихо подвывающий в щелях под дверьми, шелестящий ворохом бумаг на рабочем столе в кабинете… Хоррор! Саспенс! И как там ещё говорят? Жуть жутенькая, да? Вот и господину Ефимовичу было совсем нехорошо от происходящей в его доме чертовщины. Можно было бы, конечно, списать всё на дурную шутку какого-нибудь эфирника… но навороченный коммуникатор Германа Наильевича прямо утверждал, что чужих на охраняемой территории и в самом особняке нет, эфир вокруг спокоен и его сигнатуры ничем не отличаются от эталонных как в самом особняке, так и на прилегающей к нему территории, по-прежнему, кстати говоря, накрытой мощнейшим защитным куполом типа «Форт».
Но ведь лампы! Сквозняк! Телеэкран, наконец… включающийся словно сам собой! И летающие в полумраке кабинета листы финансового отчёта за прошлый месяц. Да не просто летающие, а кружащиеся эдаким вихрем… И спущенная вода в унитазе. Сама собой. И ставший неожиданно скользким паркет коридора под ногами. А ещё… ещё Герману Наильевичу вдруг показалось, что почти за его спиной скользнула какая-то тень. Краем глаза заметил. Оглянулся… пусто. Прислушался. И услышал еле слышный цокот, словно когти по лакированному паркету, да… там, за поворотом коридора. И снова тень, на этот раз внизу, в гостиной, освещённой призрачно-голубоватым светом самопроизвольно включившегося телеэкрана. Нет? Показалось…