Турист
Шрифт:
— Честно? — я помялся. — Мне осточертели все эти пиры, банкеты, фуршеты и приёмы. Салоны, балы, суаре и прочие прибежища всей этой светской шушеры. Достали, Оль. А Валентин Эдуардович как-то предупреждал, что согласно правил приличия, прибывший в город, пусть даже и проездом, боярин должен представиться воеводе и, как минимум, местной боярской братчине. А это значит…
— Пир, — Оля захихикала. — Ой, милый… Вот не думала, что ты из-за такой ерунды готов пойти на настоящее преступление!
— Какое преступление? — возмутился я. — Почему преступление?!
— Ну как же… — Оля покачала рукой, на которой красовался новенький коммуникатор. — Подложный идентификатор, фальшивое имя и скрытие реального статуса и положения. Это, знаешь ли, весьма серьёзные правонарушения, за них штрафом не отделаешься.
— Но-но! — я погрозил жене пальцем. — Не передёргивай. Я же говорил, это вовсе не фальшивка! Документ настоящий. Идентификатор тоже. Имена — не очень, но это мелочь, право слово. К тому же, абсолютно непроверяемая. Так что никаких преступлений и даже мелких правонарушений. Всё честно. И вообще, чтоб ты знала, это называется «путешествовать инкогнито», вот!
— Ну-ну, — с явным недоверием в голосе жена покивала. — Ладно, будем считать, ты меня убедил.
Раннее утро, начало сентября. Ярко, совсем по-летнему светит взбирающееся всё выше и выше солнце, густая зелень вдоль дороги блестит росой, а бьющий в открытые окна машины воздух напоен ароматами леса и разнотравья, за которым почти без следа теряется автомобильно-асфальтовая гарь. Но что-то то ли в воздухе, то ли в почти неслышном за рокотом мотора птичьем разноголосье говорит о том, что лето заканчивается. Ещё не горит багрянцем листва клёнов и не сверкают золотом кроны берёз, но чувствуется, чувствуется дыхание близкой осени. Может, дело в потемневшей-постаревшей зелени или в порывах свежего, по-утреннему прохладного ветра… не знаю.
Рыжая, словно хвост нарисованной лисы, наша спасплатформа крутит огромными колёсами, глотая версту за верстой. Вот уже остался позади древний Владимир, сияющий белизной своих храмов и золотом куполов. Вот, вливая в себя поток континентальников, обходящих город по окружной трассе, «река» Большого тракта, вырвавшись на простор из зажатого красно-кирпичными скалами городских домов русла, раздалась, широко разлившись в стороны, поделилась на добрую дюжину полос и покатила потоком машин вперёд, на Нижний Новгород, по пути словно насмехаясь своей мощью над крутящейся рядом с нею, изгибающейся сине-белой змеёй, отражающей небо и облака, блестящей рыбьей чешуёй волн рекой Окой.
В Нижний мы прикатили, когда солнце только-только выползло в зенит, объявляя наступление полудня. И здесь же, впервые за все четыреста километров пути, нас остановила дорожная полиция. Открыв центральный люк, я выбрался из машины и, не особо нервничая, отослал свой «новый» идентификатор с открытыми правами вождения практически любого транспорта повелителю полосатого жезла, скороговоркой поприветствовавшему меня… или он так представился? Чёрт его знает, на самом деле.
Затягивать встречу представитель закона на тракте не стал. В темпе вальса изучив данные, присланные мною на его коммуникатор, дорожник неопределённо хмыкнул и, довольно неразборчиво порекомендовал обогнуть город, объехав его по Старому мосту, если, конечно, мы намерены идти дальше транзитом, а не желаем погостить в Нижнем подольше.
— Да и то… в этом случае тоже рекомендую выйти на объездную. В городе-то стоянку под вашу махину не сыщете, точно вам говорю, — профессионально неразборчиво пробормотал дорожник. — А вот на объездной место для эдакого гиганта легко сыщется, там многие дальнобои останавливаются на отдых, а уж их континентальники поболее вашей монстры будут. В общем, рекомендую, да…
— Благодарю за совет, инспектор, — поправив очки, кивнул я в ответ, хотя следовать рекомендациям повелителя полосатых жезлов, не собирался. Ещё во время подготовки к путешествию у нас с Олей возникла идея добраться от Нижнего до Казани водой. Так что сейчас нас с женой дожидалась каюта на теплоходе «Вольга Святославич», а спасплатформу — «собственная» баржа, безымянная, правда, но машинка у нас хоть и рыжая, да непривередливая. Ей и такой транспорт сойдёт.
Теплоход отваливал от пристани лишь вечером, равно как и баржа, так что мы с жёнушкой получили неплохую возможность прогуляться по «торговой столице страны», как гордо сообщалось гидом-путеводителем, приложение с которым Оля отыскала на городском инфоре. Честно говоря, я не видел особого смысла в таком вот «неживом» сопровождении вполне уютной прогулки, но… гид оказался удивительно неплох и даже затыкался в те моменты, когда мы с женой хотели о чём-то поболтать. Да и сама прогулка по городу мне понравилась. Хотя по шумности Нижний едва ли уступал Москве, но за многолюдьем этой «торговой столицы» виделись и отличия. Не было здесь фирменной московской суеты, присущей ей, кажется, во всех мирах и временах. Нижний Новгород же отличался некой степенностью, я бы даже сказал, вальяжностью. И вот, смотришь, вроде бы и машины летят по улицам ничуть не медленнее, чем в той же Златоглавой, и людей на улицах не меньше, а Торговые ряды и вовсе превосходят московские, явно оправдывая прозвище города, но… чёрт, да здесь, кажется, даже курьеры доставки передвигаются по улицам с вальяжностью прогуливающихся рантье! Про иных людей я и вовсе молчу. Такое впечатление, что весь город вышел на одну большую прогулку. С раскланиваниями, вежливыми приветствиями и пожеланиями здоровья… один большой променад!
Впрочем, общая вальяжность местных не могла не сыграть дурную шутку. Обеда, заказанного нами в одном из многочисленных ресторанов, разбросанных по набережной Волги, пришлось ждать едва ли не сорок минут. Не знаю, виной ли тому пропитавшая весь город неторопливость или повара в этом заведении предпочитают работать только, что называется, «из-под ножа»… в общем, хорошо ещё, что качество приготовленных блюд вполне соответствовало затраченному на их ожидание время. Так что я даже дал себе зарок обязательно взять на вооружение несколько интересных рецептов рыбных блюд. Уж очень они понравились, да…
Ну а пока я терзал повара, заскучавшая Оля отправилась на разведку в огромный пассаж, расположенный буквально через дорогу от приютившего нас ресторана, где и застряла, разумеется. Вызволять супругу из вороха тканей, платьев, шляп и сумочек мне пришлось едва ли не дольше, чем я выпытывал поварские секреты. И без потерь не обошлось. Впрочем, кровопускание было сделано лишь моему кошельку, так что… можно сказать, легко отделались. Я предложил было Оле закинуть её обновки в спасплатформу, но был непонят. Ну как же! Ей же нужно будет показаться в новых нарядах в ресторане теплохода! Не может же она выйти в общество в каком-то старье?!
Спорить с женщиной о тряпках? Увольте. Мне ещё дороги мои нервы и здоровье. Пришлось согласиться, что «Вольга Святославич» представляется достаточно презентабельным транспортом, пассажиры которого вполне достойны увидеть Ольгу Обухову во всём сиянии её красоты, обрамлённой новейшими тряп… моделями одежды и аксессуаров. М-да, как-то раньше я и не замечал за женой такой тяги к шмоткам… Хм, я что-то пропустил?
К счастью, мне не пришлось таскать пакеты с покупками Оли по городу, в ожидании отхода теплохода. Служба доставки в пассаже оказалась на высоте, так что мы спокойно отправились гулять, а купленные женой вещи поехали в порт.
Мы же явились на пристань за полчаса до назначенного времени отплытия, и вот тут, в порту, я понял, что вся вальяжность и лень Нижнего Новгорода, столь удивлявшие меня добрых полдня, здесь… слетели, как сухая луковая шелуха. Порт бурлил, порт гудел, кричал, шумел и грохотал. Может быть, здесь не было столь же много народа, как на городских улицах, но те люди, которые были, носились как угорелые, ничем не напоминая прогуливающихся по набережной горожан. Портовая суета поражала и, честное слово, сбивала с толку. Хорошо ещё, что мы с женой вовремя опомнились и, справившись с удивлением от такого резкого контраста, рванули к теплоходу, уже подающему предупреждающий гудок.