Турист
Шрифт:
Женька выпрямился, исподлобья глянул на черные окна. Заорал:
– Она сама! Сама на железку упала! Я ничего не делал!
Но, кажется, всем тут было все безразлично.
Он постоял минуту, не зная, что делать. Потом поправил оружие и отступил к высаженным вдоль дороги тополям. Уже оттуда он заметил несколько фигур, появившихся на остановке городского транспорта. Они замерли, подставив лица струям проливного дождя. И Женька был уверен, что лица эти ничем не лучше рожи набросившейся на него припадочной.
Он попятился, озираясь.
Еще одна фигура выступила из темного подъезда.
Другая выползла из черного подвального окна.
Их становилось больше и больше. Женька вцепился в свой автомат, понимая, что оружие вряд ли ему поможет, если эти твари набросятся на него скопом. Надо было спрятаться, переждать. Возможно, когда дождь кончится, они все куда-нибудь уберутся. Сидели же они где-то тихо, пока он бродил тут по улицам…
Женька обошел пятиэтажку, прижимаясь к мокрой стене. За крышами частных домов он увидел высокое колесо аттракциона. Значит, площадь, которую он искал, была там – за домами. А за площадью, прямо под знаком «Уступите дорогу», должен был стоять его «Фокус».
Женька приготовился перелезь через забор частного домовладения, уже и ногу занес, но тут откуда ни возьмись появилась злобного вида дворняга, залаяла на чужака.
– Тихо, дура!
Он двинулся вдоль забора. Собака вдруг завизжала. Женька осторожно выглянул и увидел, как в саду, куда он только что собирался залезть, здоровенный амбал мутузит садовой лопатой катающуюся по земле дворнягу. Пес был еще жив, когда садист отбросил свое орудие и принялся рвать несчастное животное зубами и руками.
– Чокнутый городишко, – пробормотал Женька, решив в чужие сады не лазать.
Он попробовал вернуться к пятиэтажкам, но и там на детской площадке во дворе уже стояли страшные фигуры. Женька прижался к стволу растущего у дороги тополя, осмотрелся и, улучив секунду, перебежал к следующему дереву.
Его заметили, когда он пытался вскрыть старенький «Москвич», припаркованный возле маленького магазинчика. Древнюю машину можно было завести без ключа – в молодые годы Женька с компанией не раз проделывали подобное. Сразу три фигуры сорвались с мест, кинулись к автоугонщику. Хорошо, он вовремя их заметил, рванул что было мочи к магазину. Двери оказались заперты, зато люк для приема хлеба не выдержал удара, вывалился – и Женька нырнул внутрь. Один из преследователей полез следом, но получил пистолетную пулю в лоб и повис в узком проеме, закупорив его. Секунд через десять труп странным образом задергался – Женька было решил, что покойник ожил, навел на него автомат, но стрелять не стал, так как услышал хлюпанье и чавканье. Мертвец дергался не сам – его дергали, пожирая. Женька едва не сблевал, когда это понял.
Он ногой выпихнул труп наружу, заслонил проем, придвинув тяжелый шкаф, подпер его железным прутом и отправился осматривать свое убежище.
Магазином это убогое заведение можно было назвать с большой натяжкой. Бетонная коробка, обитая внутри вагонкой, а снаружи обшитая дешевым сайдингом. Три комнаты: подсобка, склад и торговый зал, в котором и пяти покупателям будет тесно. Окон, можно сказать, нет – не считать же за окна две дыры для света, заложенные непрозрачными стеклянными блоками, а снаружи прикрытые решетками, сваренными из арматуры и покрашенными уродской салатовой эмалью.
Зато на роль временного убежища этот магазин подходил идеально.
Здесь даже небольшой генератор имелся. Видимо, для того, чтобы питать холодильник, если отключится свет.
И харчей было изрядно.
Женька достал из холодильника пиво – оно, к сожалению, оказалось теплым. Открыл две упаковки чипсов. Оторвал брюхо у здоровенной воблы. И развалился в кресле.
По крыше бил дождь.
В железную дверь с тяжеленным засовом кто-то ткнулся два раза.
У левого окна встала неразличимая фигура, покачалась – и отправилась восвояси.
Определенно, Женьке тут начинало нравиться…
Выпивка и жрачка скрасили унылый вечер. Потом он уснул, завернувшись в ватное одеяло, найденное в подсобке. А разбудили его человеческие голоса.
– Можно я не пойду?.. – ныл какой-то мужик. – Ну можно? Я уже три раза ходил сегодня… Пусть Серега идет…
– Ты все равно сдохнешь скоро, – наставлял второй голос. – А на Серегу у нас другие планы…
Женька выбрался из кресла, стараясь не шуметь. Прокрался к двери, но понял, что говорящие находятся с другой стороны – возле крохотного окошка, предназначенного для ночной торговли. Сейчас оно было прикрыто задвижкой. Женька осторожно ее сдвинул – всего на пару сантиметров. Одним глазом выглянул на улицу.
Говорящие стояли к нему спиной. Их лиц он не видел. Но это были нормальные люди.
Женька открыл окошко пошире – теперь он мог смотреть на внешний мир обоими глазами.
На улице было светло – уже наступило утро, и, кажется, давно. В магазине же стоял полумрак. Так что вряд ли его могли заметить. Пока Женька не хотел, чтобы незнакомцы обнаружили его присутствие. Их разговор настораживал. Да и внешний вид вызывал некоторые опасения.
– Там сзади труп обгрызенный, – раздался еще один мужской голос.
– Ну можно я не полезу… – опять заканючил нытик. – Ну, пожалуйста…
На дороге перед магазином стояла «Газель» – по виду бывшая маршрутка. Ее окна были заварены стальными щитами с узкими прорезями бойниц. Лобовое стекло прикрывала рама с натянутой сеткой-рабицей. За этим самодельным броневиком стоял «Патриот», тоже обтянутый металлической сеткой. А уже за ним Женька разглядел капот своего «Фокуса». Ошибиться он не мог – такой аэрографии с черепом и языками пламени больше ни у кого не было.
«Патриот» тянул «Фокуса» на тросе. Видимо, ворам понравилась стоящая у обочины ухоженная машинка, вот и решили прихватить для себя.
Женька аж зубами заскрипел от злости.
Сколько человек сидело в автомобилях, Женька не знал. «Патриот» был тонирован, «Газель» вообще была закрыта наглухо. Перед магазином стояли шестеро. Трое топтались у машин – наверное, водители.
Женька наблюдал за приехавшими людьми всего пять минут, но он уже заметил, что их можно разделить на две группы. Одни – вооруженные и нормально одетые крепкие мужики – вели себя как хозяева. Вторые – напуганные неуверенные чмошники – держались тесной кучкой, словно рабы на невольничьем рынке. У «хозяев» в избытке имелось огнестрельное оружие – Женька мог зуб отдать, что эти ухарцы вскрыли охотничий магазин, а то и не один. «Рабы» держали в руках какие-то смешные колья да дубинки.
Судя по разговору, компания собралась разграбить соседнюю аптеку, а заодно вынести все из магазина, где прятался Женька. Они не знали, есть ли внутри «зомбяки», поэтому на разведку планировали отправить «рабов». Но «рабы» особо в бой не рвались, тянули время, что раздражало «хозяев» все больше и больше.
– Хватит канючить, Хохлов, – брезгливо сказал неказистый с виду мужичок, который, похоже, был в этой компании за самого главного. Он повернулся, и Женька хорошо его рассмотрел: низкий морщинистый лоб, свернутый набок нос – от хозяина такой рожи хочется держаться подальше.