Турист
Шрифт:
Они заехали в промзону. Пыльная «Нива» с ключами в замке так и стояла на разгрузочной площадке магазинчика «Еда». И винтовка с оптикой, как ни в чем не бывало, лежала на заднем сиденье, прикрытая пледом. Коля быстро собрал пачки макарон и круп, сухие супы и консервы, забросил все в багажник «Нивы». Женька следил за ним из машины, но помогать не спешил, – стоял «на шухере», хоть его об этом и не просили.
Путь они продолжили на трех машинах. Первой шла «Нива», за ней следовала «буханка», а последним двигался «Фокус».
Когда город остался далеко позади, Коля включил «поворотник», съехал на грунтовку и притормозил. Нужно было решить, что делать дальше с прицепившимся «хвостом». Не хотелось бы показывать постороннему человеку дорогу в деревню, где Коля планировал провести еще как минимум месяц. Тем более что их, возможно, вскоре начнут искать разозленные базовские.
Он позволил детям выйти, но запретил далеко отходить от машины. Попросил Машу быть настороже, поинтересовался, сможет ли она в случае чего выстрелить. Маша сдвинула брови и молча кивнула – после пережитого ее неприязнь к оружию бесследно исчезла.
Женька, видя, что остановка затягивается, открыл дверь.
– Чего встали, командир?
– Отдыхаем.
– Понятно…
Женька выбрался из-за руля, включил музыку погромче, чтобы всем было слышно. Осмотрелся, оценил:
– Тихое местечко.
Действительно, место было укромное. Второстепенная дорога сразу делала поворот и пряталась за лесопосадкой, так что с трассы ее было не видно. В заросшем поле начиналась сеть старых мелиоративных каналов – в них можно было укрыться, как в окопах, отстреливаясь и уходя к перелескам – как раз в том направлении, где была деревня.
– Это ведь ты все там устроил? – спросил Женька.
Коля сделал вид, что не понял вопрос. Он открыл банку тушенки, протянул новому знакомому. Тот не стал отказываться, принялся пальцами вылавливать куски мяса, отправлять их в рот. Когда в банке остался один жир, Женька вытер руку пучком сорванной травы, рыгнул и сказал самодовольно:
– Но без меня вы бы не выбрались.
– Да, наверное, – признал Коля.
– И все же, расскажи, как ты их отвлек? – Женька сел на землю, приготовился слушать. – Кто стрелял на пожаре?
– Это просто патроны рвались. От автоматов и ружей. У меня их много было.
– А пожар? – спросил Женька.
– Это «ЗиЛ». Я его подогнал вплотную к деревянному сараю на краю автобазы – он там как продолжение забора. А в кунг напихал всякого мусора, на полу костерок развел, в бензобак тряпку сунул. Ну и патронов везде накидал.
– Молодца, – одобрил Женька.
– А еще я несколько трупов через город протащил на тросе. И еще несколько в прицепе лежали.
– Для зомбяков? – догадался Женька.
– Ага.
– Здорово придумал. Молоток!
– Вроде сработало.
Они помолчали. Коля смотрел на детей. Женька травинкой ковырялся в зубах.
– Ты дальше с нами?
– Да вот, не знаю… Я все думал, когда за вами ехал… Я, пожалуй, к приятелю двину. Он меня на свадьбу пригласил. А я опоздал. Надо бы его найти, извиниться, подарок вручить.
– Подарок? – Коля подумал, что ослышался. – Ты что, ничего не замечаешь?
– Ну а чо? Я им хороший пылесос купил. Он сам меня просил.
Коля засмеялся, решив, что Женька шутит. Но тот посмотрел серьезно:
– Плохой подарок, да?
– Ну я не знаю… Ты где был все это время? С Луны свалился?
– В ментовке сидел. А что?
– Все эти бандиты, зомби, перестрелки – тебя ничего не смутило?
– Ну… – Женька пожал плечами. – Как в кино, конечно… Или в книжке какой… Странно… Только я, знаешь ли, всякое видел в своей жизни. Иной раз такое приглючит, что потом месяц ходишь ошарашенный…
– Ну ладно, – решил Коля. – Тогда, значит, ты к приятелю своему. А мы домой.
– Далеко дом-то?
– Не очень. Деревенька тут одна…
– Понятно… Я деревню не люблю. Скука!
– Да уж. Есть такое…
Они расстались по-приятельски. Однако Коля был рад, что отделался от Женьки: этот странный парень был ему неприятен. К тому же новый знакомый, кажется, был совершенно неуправляемый, а значит, от него в любой момент можно было ждать неприятностей.
Поздно вечером «Нива» и «УАЗ» въехали в деревню.
Остановившись перед домом, Коля сразу отправил детей спать, а сам вместе с Машей разгрузил машины. Потом они вдвоем на тесной кухоньке пили чай из самовара и разговаривали о пережитом. Уже укладываясь в постель, Коля вспомнил нечто важное, но тревожить детей и Машу не решился.
– Завтра, – сказал он вслух. – Завтра мы начнем привязываться на сон. Любой из нас может обратиться в зомби. К этому надо быть готовым…
Гусака нашли только на третий день. Все это время он просидел на стуле, обмотанный клейкой лентой, мучимый голодом и жаждой, не имея возможности двинуться и страдая от этого. Первому, кто его освободил, взбешенный Гусак попытался двинуть в зубы, но удар не получился – пленник едва управлялся со своими конечностями. Он и встать-то без посторонней помощи сумел только часа через три, а до этого лежал кверху задом на кушетке, пока узкоглазая Алька и белобрысая Жанна разминали его тело. Явившийся с докладом Башир Адуев, не желая еще больше расстраивать начальника, попытался неловко сгладить неприятные новости. Но Гусак обман чуял. Да он и знал уже почти все – времени на раздумья у него было предостаточно, ну и Коля успел кое-что рассказать.
– Упустили, – прохрипел Гусак. – Что за идиоты! Один мальчишка вас всех обвел вокруг пальца!
Башир Адуев не возражал. Он себя виноватым не чувствовал и признавал правоту главаря – вокруг действительно были одни идиоты, к тому же еще и безалаберные.
В полдень было созвано большое собрание.
– Планы меняются, – объявил Гусак бригадирам, выслушав их доклады о потерях и соображения, как избежать подобных неприятностей в будущем. – С этого дня начинаем готовиться к переселению. Целенаправленно ищем горючку и оружие. Готовим машины к длительному походу.
– И куда двинем? – спросили из задних рядов. – На юг, к теплу?
– Нет, – ответил Гусак. – На север. Пойдем в Мезень…
Месяц прошел быстро.
Коля больше не ездил в сторону города, где заправляли базовские. Да и вообще он стал более осторожен, хорошо теперь понимая, во что способны превратиться люди. Разжиться едой можно было в деревнях – выжившие там встречались крайне редко, зомбяков было немного, зато в прохладных подпольях почти всегда получалось набрать пару мешков лежалой свойской картошки и отыскать залежи домашних солений. Так что голодать не приходилось, тем более что рыба ловилась исправно, да еще после теплых грибных дождиков вдруг не по сезону рано вылезли подберезовики.