Чтение онлайн

Останавливаюсь. Больно. Неудобно. Хочется изменить положение. Оглядываюсь. Оказывается, лежу на краю двухметровой полосы снега. Дальше опять лед. Двигаться нельзя, нельзя поменять положение. Надо ждать ребят. Сжимаю зубы. Боль пронизывает все тело. Первым подходит Леня: "Живой?" Говорить не могу. Отвечаю глазами. Берет у меня рацию и сообщает о случившемся вниз -- ребятам на Гара-Баши. Но они уже знают, срыв произошел на их глазах, не знали только, кто сорвался.

Когда нас увидели на "косой" полке, несколько человек снизу пошли нам навстречу, чтобы помочь, разгрузить наши рюкзаки. Снизу подходят Абдулхалим и Игорь Череску. Потом другие ребята нашего отряда. У всех один и тот же вопрос -живой? Погода начинает резко ухудшаться. Пошел снег, холодает. Слышу, по радио на базу передают возможные мои травмы: переломы таза, бедра, ребер, травма головы и других частей тела. Вижу, как закручивают в лед ледобур, закрепляют веревку. До скал Пастухова ровно 40 метров. Значит, летел метров 400. Слышу, ребята решают, что делать -- начать транспортировку или ждать, когда поднесут акью (металлические сани-волокуши, в которых пострадавшего можно тащить по льду, камням)? Разум победил, положили меня на кариматы. Один каримат порывом ветра тут же уносит по склону. Укутали меня пуховками и потащили. Перед этим Игорь сделал мне обезболивающую инъекцию. Чувствую каждый гребешок гофрированного жесткого льда. Боль заливает все тело. Останавливаются. Проверяют -- жив ли? Ругаюсь, обещаю, что, когда встану на ноги, буду учить, как правильно транспортировать. Но это болевой шок. Ребята делают все верно. Подносят акью, меня перекладывают в нее и тащат дальше. Видимости почти нет. Слышу шум вертолета. Как же он сумел пробиться сквозь пургу?! Может, это у меня бред? Нет. После третьего захода вертолет зависает над нами. Меня в акье забрасывают на борт. Леша Савостьянов, рискуя экипажем, машиной, пробился сквозь непогоду и снял меня со склона Эльбруса.

В Нальчике меня ждут две "скорые" -- одну вызвал Леша по рации, подлетая к городу, на второй приехали наши коллеги из республиканской поисково-спасательной службы во главе с начальником Сашей Лавровым.

Больница. В бригаде врачей мой друг Али Теунов, альпинист, опытнейший хирург. Делают снимки. Слышу голоса врачей -- надо оперировать. Меряют давление -- 0 на 40. Вливают кровь, плазму. Одевают маску, просят глубоко дышать.

Открываю глаза -- рядом Света. Первый вопрос: "Когда наконец начнут операцию?"

– - Тебя прооперировали вчера в одиннадцать часов вечера, а сейчас половина одиннадцатого утра.

Реанимационная палата. Тут все на грани жизни и смерти, как на лезвии бритвы. Но это уже другая история... О том, что англичане нашлись, мне сообщили на третий день после операции. Они, заблудившись на вершине, ушли в сторону Пятигорска, совершенно нелогичным путем. Слава Богу, живы.

Так закончилась моя последняя "спасаловка". Вернее, ней я участвовал уже как пострадавший. А до этого было более двухсот других спасательных работ, на которых мы, думаю, спасли немало чужих жизней.

В.КЛЕСТОВ,

Почетный спасатель пос. Эльбрус (Кабардино-Балкария) ===============================================================

FILE: snezhn.txt

Истории о снежном человеке, Таджинистан 1982

– -------------------------------------------------------------Этот текст мне предоставил Владимир Сазонов, оригинал текста ищите на "Странице безумного странника"?Там находятся рассказы об его путешествиях и впечатлениях по Кении, Бутану, Таджикистану, Непалу...

(C) Copyright Владимир Сазонов --------------------------------------------------------------

* Предисловие *

Владимир Анатольевич Сазонов. В поисках "Снежного Человека"

"Снежного человека" разыскивают в Таджикистане уже давно. Многолетняя экспедиция Кирилла Станюковича закончилась ничем. Сам Кирилл Станюкович про "Снежного человека" отказался с нами разговаривать. Как он объяснил, он воспользовался этой идеей только лишь для того, чтобы организовать экспедицию по исследованию почв . Напрямую советские власти отказывались финансировать экспедицию, вот и пришлось придумать более популярный предлог, написав при этом два рассказа о встречах с Гулем на Памире, Экпедиция вынесла отрицательное заключение по "проблеме снежного человека", но собрала ценные сведения о почвах Памира,

После Станюковича нашлось немало энтузиастов продолжать поиски. Возглавлял экспедицию в восьмидесятые годы Игорь Бурцев, заместитель главного редактора журнала "Азия и Африка сегодня". В основу поисков была положена теория Поршнева, которую попробую здесь вкратце пересказать.

Развитие человека от обезьяны проходило по двум направлениям. Так называемый "Homo Sappiens" совершенствовал свой разум. В отличии от него "Реликтовый Гоминоид" (так называется "снежный человек" по-научному, а сокращенно "Гоша") развивал свои тонкие ощущения. Он научился понимать природу и других существ, настраиваться на них, вступать с ними в контакты. Его непревзойденное чутье позволяет ему скрываться от людей, которые давно уже относятся к реликтовым гоминоидам с враждебностью. Гоша издалека чувствует запах пороха, так что охотники не могут его увидеть. Реликтовые гоминоиды обладают высоким ростом, могут быстро бегать и очень ловки. Они живут в горах по-одиночке или небольшими группами, питаются растениями. Увидеть их можно лишь по чистой случайности, Некоторые люди, обладающие особыми способностями, могут вступать с ними в контакт. К таким они могут даже приходить сами.

В Таджикистане "Реликтовый гоминоид" ассоциировался с существом "Гул", про встречи с которым часто рассказывали в кишлаках. Несмотря на то, что истории рассказывались часто, "официальное" отношение к этим историям и к их рассказчикам было всегда резко отрицательным . Вера в нечистую силу не согласовывалась ни с исламом, ни с научно-техническим прогрессом. Кроме того многие рассказчики иногда "грешили" кухнаром или курили анашу, и правдивые истории перемешивались с наркотическими галлюцинациями. Поэтому таджики очень неохотно поддерживали экспедицию.

Игорю Бурцеву удалось организовать несколько телевизионных передач о "Снежном Человеке", в которых "комментарии ученых" перемежались с "фильмом Паттерсона" - буквально несколькими секундами, которые удалось заснять американскому фермеру у себя в Америке. Передача была так организована, что после нее многие таджики потом рассказывали :" А еще в Таджикистане водится Снежный Человек. Мы сами видели по телевизору, как он ходит по горам". Тем не менее таджики не стали смешивать своего "Гула" с новоявленным "Снежным человеком", и всегда говорили, что снежный человек - это совсем другое. Хотя Бурцеву удалось заставить таджиков поверить в снежного человека, все равно как правило местные жители не охотно содействовали экспедиции и почти никогда не принимали в ней участия.

Мне довелось принять участие в этой экспедиции в течении нескольких летних сезонов начиная с 1982 года. Тогда была организована "партия йогов", которой руководил Евгений Михайловский. Традиционным местом поиска были окрестности метеостанции "Сиама" и озеро Пайрон в гиссарских горах к северу от Душанбе. Туда Гоша приходил очень часто, с ним даже устанавливали контакты, только никак не получалось его сфотографировать. После недели дежурств на "проклятом месте" у йогов сложились крайне противоположные мнения по поводу проблемы реликтового гоминоида - от того, что "он здесь есть и действительно каждую ночь приходит" до того, что "все это фуфло". В это время я приехал чтобы присоединиться к экспедиции, и мы решили поехать в другие районы Таджикистана, поговорить с таджиками и понять самим, что в действительности происходит в горах.

Горы тогда нас потрясли. Нас интересовало решительно все природа, кишлаки, люди, их история, религия, легенды. Мы увидели огромную древнюю культуру, которая исчезала на наших глазах, подобно "культуре племени Майя" или "Острову пасхи". Сама проблема "снежного человека" показалась нам ничтожной по сравнению со всем остальным, что мы увидели. С этого года мы ездили в Таджикистан каждое лето, стараясь взять от Игоря Бурцева заветную бумагу об "участии в общественной экспедиции", чтобы к нам не привязывались местные власти и поднаторевшие в пограничном психозе КГБ-шники. Эту бумагу мы называли "путевкой в Шамбалу". Чтобы ее получить, надо было подписать заявление типа того, что "я обязуюсь не лезть на перевалы высоких категорий, не нарушать техники безопасности, а если погибну, то прошу в моей смерти не винить руководство экспедиции". Эта была единственная помощь нам от упомянутого руководства. Мы пытались обойти все кишлаки, побеседовать с людьми, перейти через перевалы. Мы посещали святые места - мазоры, слушали рассказы шейхов и ишанов. Беседывали с суфиями, живущими в пещерах. Слушали музыку и песни, плясали на свадьбах, праздновали мусульманские праздники в кишлаках.

Тогда невозможно себе представить, что эти люди через не так уж много лет ввяжутся в длительную и кровопролитную войну друг против друга. Жители кишлаков были всегда очень приветливы, дружелюбны и предельно терпимы. Нередко таджики, заметив нас далеко в горах, специально сворачивали с дороги и пробегали немалое расстояние нам наперерез, чтобы пригласить к себе домой в гости, угостить чаем и пловом и поговорить. Нигде, вероятно, мы не видели такой высокой культуры общения, как в горных кишлаках. У таджиков считается, например, неприличным говорить про другого человека плохое в его отсутствии. Горные жители с жадностью расспрашивали нас о нашей жизни в Москве, и так же охотно рассказывали о своих проблемах, об истории, о мусульманскмх святых, о целебных травах и об охоте. Но странно - если мы начинали навязчиво расспрашивать о "гуле", разговор нередко затихал, и возобновить беседу дальше было непросто. Мы почувствовали, что люди более образованные считают эту тему ненсерьезной или неприличной, В конце концов мы оказались перед дилеммой - или продолжать вести расспросы о "снежном человеке", закрывая себе возможность общения с наиболее интересными людьми, или оставить эту тему. И мы выбрали второе. На второй год экспедиции мы уже не особенно докучали старикам расспросами про встречи с "нечистой силой", и также не очень радовали руководство экспедиции содержательными отчетами.