Чтение онлайн

— И поручить ей заодно толкнуть знаки?

— Хорошая идея.

Мэри снаружи прислонила лицо к стеклу двери. Пол рассмеялся. — Ладно, иди. Закончим с этим потом.

— Ты очень хочешь есть? — спросила я Мэри. — А то можно вместо обеда прогуляться до пирса.

Она пожала плечами, и мы отправились.

Субботняя гроза не облегчила влажную жару. Этим июнем пуританское солнце с блеском высвечивало все слабости людей, ходящих под ним. А сегодня влажность была такой сильной, что мне приходилось то и дело поправлять юбку, которая прилипала к бедрам.

На улице уже появились люди в футболках. Правда, сегодня на глаза попались только двое. Одиннадцатилетняя девочка с надписью на маленькой груди «Смотри, но не трогай», толстый мужчина, признававшийся в том, что «Палки и камни переломают мне кости, но хлысты и цепи меня возбудят». Прошлым летом я видела такое количество футболок с надписями, что чуть было сама себе не купила, только все не могла выбрать между «Порадуйся "петушку"» и «Сходи по-быстрому».

Я усадила Мэри в желтый трамвайчик, который возит туристов к Большому Пирсу. До него можно было дойти и пешком, но мне хотелось, чтобы она получше познакомилась с Вестоном. В разных частях города пахло по-разному, но на пирсе все запахи смешивались, и в зависимости от того, в какую сторону вы повернете свой нос, чувствовался соответствующий запах. Повернетесь на север, и тут вам — запах младенческой отрыжки сахарной ватой, которая вам щекочет ноздри, пока вы не развернетесь на сто восемьдесят градусов, чтобы вас сбил с ног запах канализации, сбрасываемой в южной стороне моря. На востоке располагаются залежи навоза, а с западной стороны самым приятным, пожалуй, будет запах сырого мяса, которые выбрасывают в воздух вентиляторы ресторанов Южной Набережной.

Мэри нервничала, и я попыталась подбодрить ее похлопыванием по плечу — прием, который использовала моя мама, чтобы подружиться с незнакомцами. Только я, наверное, сделала что-то не так, потому что теперь Мэри выглядела уже просто запуганной.

— Ну, как тебе Вестон?

Она посмотрела на меня так, как будто я основала это место.

— Не знаю, — сказала она, — я еще не осмотрелась.

Маленький мальчик, сидевший рядом с Мэри, не сводил глаз с ее груди, держа руки на своих полинявших голубых шортах. Мэри не обращала на него внимания, а я не могла удержаться от зависти к той свободе, которой обладал этот ребенок. Я подумала, что надо было бы многозначительно посмотреть на него и что-нибудь такое сказать, но мне не хотелось тревожить мою гостью.

— Хочешь самокрутку? — спросила она меня.

Я покачала головой. Мэри вытащила из своей пластиковой сумочки щепотку табака «Драм». Ее ногти, покрытые кроваво-красным лаком, привлекли мое внимание. Они были у нее в стиле Франкенштейна, чего я раньше не заметила. Наблюдая, как она возится, скручивая папироску, я почувствовала, как мне тоже захотелось выкурить сигарету. Но не зря же я уже двадцать семь дней не курила, незачем поддаваться.

Трамвайчик остановился, и мы вышли на пирс. К нам устремился человек с лотком, на котором были выставлены солнцезащитные очки.

— Очки, дамы? Два фунта за «Леннонс» и три за «Эдназ».

— Может быть, потом, — сказала Мэри.

Мужчина кивнул, как бы показывая, что они договорились, и повернулся ко мне. Я пожала плечами и прошла мимо.

Большой Пирс был самым приятным торговым комплексом в Вестоне. Многие игровые автоматы здесь выдавали призы наличными, вместо оранжевых талонов, которые нужно еще обменивать на призы в киосках, Так как призами здесь были в основном обезьянки, обнимающие атласные сердца, фарфоровые плачущие младенцы и дурацкие марионетки, то главными посетителями были старушки и молодые семьи.

Я посмотрела на Мэри. Смахивало на то, что она не начнет разговор первой.

— А этот Нил симпатичный, правда?

— Вообще-то не мой тип.

— А какой твой тип?

Она улыбнулась.

— Мне нравятся люди с некоторыми странностями.

— С какими странностями?

— Мужчины, которые мне не должны, по идее, нравиться. Я провела шесть лет в частной школе Святого Себастьяна, отсасывая только у местных себастьянчиков. Зато теперь я могу выбирать. Это может быть кто угодно. Штукатуры, маляры, отделочники, дворники.

— Похоже, что у нас много общего.

— Но в Поле нет ничего необычного.

— Я не имею в виду Пола.

— Кого тогда?

— Пол не единственный мужчина у меня. Есть еще один, который достаточно чудной.

— В каком смысле чудной?

— Это пожилой богатый человек. — Я пошла между автоматов, зная, что Мэри идет за мной. — Когда я впервые сообщила Полу, что встречаюсь еще кое с кем, он пару месяцев сходил с ума, внушая себе, что не может соперничать с моим молодым человеком. Я надеялась, что он расслабится, узнав о Генри.

— Но он не расслабился?

— Нет.

Я остановилась у автомата «Аллея железной кошки», — наблюдая, как черно-белый кот выглядывает из своего мусорного бака. Я бросила в щель монету в пятьдесят пенсов, протянула Мэри несколько шаров и нажала кнопку «Старт».

— Готова?

Клик. Клик. Клик.

— Он сказал, что я предала его. Сказал, что я специально выбрала Генри, чтобы разозлить его. Видишь ли, Пол приехал в Вестон еще и оттого, что Генри пообещал дать ему денег для раскрутки бизнеса. Поэтому его бесит то, что я сплю с Генри. Лично мне кажется, что все как раз получилось очень удачно, все равно как завязать шнурки двойным узлом.

Клик. Клик. Клик.

Мэри потянулась еще за шарами.

— Странно, что он не уволил тебя.

— Большинство мужчин на его месте так бы и сделали, но я и не стала бы их так дразнить. Пол — другое дело.

— Это как?

— Он трахнутый. Он не хочет быть в Вестоне. Даже не хочет работать за свои деньги. Единственный способ выживания для него — это относиться ко всему предприятию как к соревнованию в мужских достоинствах. Если я что-нибудь ему предлагаю, то он старается самоутвердиться, пытаясь соответствовать.

Клик.

— Звучит немного упрощенно.

— Может быть, но до сих пор это срабатывало.

Кот в последний раз спрятался в свой бак. Автомат выбросил два талона. Я положила их в карман.

— Как насчет баскетбола?

— Никогда в него не играла. Хотя в школе я была в команде.

— Все одно.

Мы пошли к баскетбольному автомату. Я бросила в него пятьдесят пенсов, и он заиграл «Звездный флаг». Я нажала на «Старт», планка поднялась, и к нам выкатились несколько шаров. Мы нажимали кнопки по очереди. Мэри била снизу, а я — сверху. Ни у одной из нас не получилось точных ударов, но совместными усилиями мы отвоевали один талон.

— Еще игру?

— Хорошо, только теперь плачу я.

Мы поменялись местами. Когда Мэри бросала шары, я внимательно разглядела ее руки. Мышцы у нее на руках были крепче, чем у меня, но я успокоила себя тем, что мышцы выдают конституцию самого тела, и ее крепкие ноги, руки и груди не могут скрыть грубый костяк. Когда последний шар упал в лузу, я задала ей вопрос:

— Ну и почему ты здесь?

Она взглянула на меня.

— Никто не приезжает в Вестон просто так, без своей истории, — сказала я. — Моя история уже выдохлась, а у тебя она должна быть свеженькой.