Чтение онлайн

Теплицкий побеждает Траурихлигена.

Профессор Миркин не верил в то, что рекавер-среда этих Ольсена и Пищенко хоть как-то на кого-то подействует. Он не очень-то верил в то, что эти хвстливые субъекты настоящие учёные - просто авантюристы, чьи головы переполнены нелепыми идеями... Нет, не идеями - идефиксами. Миркин даже подтрунивал над коллегами, ехидно вспоминая скрюченного жука, говоря, что их рекавер-среда и его не стоит... Пока в один прекрасный момент сурово не убедился в обратном: рекавер-среда стоит не только этого копеечного жука, но и всего золота мира... Когда он помогал Ольсену и Пищенко готовить труп Траурихлигена к помещению в рекавер-среду - он достаточно хорошо изучил его, чтобы понять: труп несёт на себе немало особых примет. Кроме страшных дыр, пробитых пулями Сенцова, на трупе оказалось несколько приметных татуировок на фашистскую тематику, одна из них, самая крупная - прямо на груди - орёл со свастикой, испорченный грубым шрамом. На трупе было достаточно подобных шрамов - при жизни Эрих Траурихлиген получил хорошее количество ранений различной степени тяжести, которые, зажив, оставили ему заметные следы. Каждый день Миркин приходил к воскресителю, чтобы записать в журнал прогресс восстановления туриста, и каждый день замечал, как с тела исчезают особые приметы - дыры уменьшаются, шрамы разглаживаются, татуировки бледнеют... По началу Миркин удивлялся, думал даже, что ему кажется. Но сегодня компьютер сообщил: восстановление завершено! То есть, Траурихлиген жив! Миркин позвал "лже-докторов" - всё-таки, это их рекавер-среда...

– О!
– объявил вечножующий Ольсен, проверив показатели.
– Пора вынимать! Коллега, - обратился он к доктору Пищенко, который не расставался со своей любимой феской.
– Запускайте слив рекавер-среды!

– Хорошо, коллега!
– весело согласился Пищенко, празднуя свою победу над Миркиным, и засеменил к компьютеру, чтобы слить зеленоватый "кисель" и открыть колбу.

Миркин вглядвался в тело сквозь толстое стекло, стремясь заметить признаки жизни. Но турист был неподвижен, будто бы оставался мёртвым, как раньше. Рекавер-среда постепенно уходила из колбы, а когда она вылилась вся - колба легла горизонтально, открываясь.

– Ура! Ура! Ура!
– радовался Ольсен, жуя зефирину за зефириной, чем немного напоминал Барсука, тот тоже всё время ел.

– Извлечение подопытного завершено!
– электронным голосом сообщил компьютер, и трое учёных подбежали к раскрывшейся колбе бегом, чтобы оценить результат.

Миркин приготовился язвить, ожидая, что подопытный так и не ожил, и никогда не оживёт, потому что это не возможно, но... Миркин застопорился на бегу, разинув рот, потому что турист был жив! Он будто спал, ровно и мерно дыша, на его теле не осталось и следа от нанесённых Сенцовым смертельных ранений, а так же - исчезли и татуировки, и старые шрамы, кожа туриста оказалась чистой, как у новорождённого!

– Он должен очнуться!
– авторитетно заявил доктор Ольсен, гордясь победой.
– Сейчас, мы оденем его в пижаму и положим в бокс!

Определив аномального живого туриста в бокс, доктора Ольсен и Пищенко удалились, а профессор Миркин остался - решил своими глазами увидеть, как очнётся турист. Даже если ему придётся несколько суток над ним просидеть - он дождётся его пробуждения, чтобы убедиться в небывалой эффективности страшного воскресителя. Профессор присел на стул около занятой туристом кровати, всматриваясь в его живое румяное лицо. Раньше на левой щеке Траурихлигена был едва заметный шрам, но теперь исчез и он, щека была гладкой и розовой, напоминая щёку младенца. Миркин даже привстал со стула, разглядыая туриста, и тут же увидел, как он пошевелился! Миркин застыл стоя, а оживший турист приоткрыл глаза и остановил взгляд на изумлённом Миркине.

– Как вы себя чувствуете, господин Траурихлиген?
– осведомился у него Миркин, снова опустившись на стул около кровати.

Эрих Траурихлиген медленно повернул на подушке свою голову, уставился на Миркина пустым болезненным взглядом и издал хриплый звук, нечто среднее между "Аааа", "Ээээ" и "Рррр". Профессор Миркин не на шутку обеспокоился: а вдруг слишком долгое отсутствие кислорода погубило мозг "туриста", и он теперь навсегда останется безумным "помидором"?? Да, Теплицкий тогда всех живьём сожрёт, и "рыбка" обеспечена...

– Простите?
– переспросил Миркин, надеясь вызвать у "туриста" искру разума, хотя внутри себя понимал: "турист" для всех потерян...

– Аааххьь, - пробормотал Траурихлиген, ворочаясь.
– Wie Beefsteak ...
– прошептал он, возя руками по простыне.
– Рррр, доннерветтер...

Так, по-немецки болтает, это уже что-то. Миркин успокоился: кажется, эксперимент удался, и "турист" получил шанс на вторую жизнь...

– Чёрт...
– кряхтел тем временем Траурихлиген, а потом - рывком сел на кровати, больно пихнув Миркина в бок, вперился в профессора безумными глазами и потребовал:

– Миркин! Дай воды!

– Пожалуйста, - Миркин быстренько налил в стакан воды из стеклянного кувшина и протянул стакан Траурихлигену.

Эрих схватил стакан в кулак, начал пить громадными глотками, подавился, закашлялся и расколотил стакан, швырнув его об пол.

– Ррррр... флюхт! Ааааа!
– зарычал он и вскочил с кровати на длинные ноги.
– Вас фюр айн... Шайзе...
– плюясь всем этим, он подобрался к окну нетвёрдой шаткой походкой и опёрся руками о подоконник.
– Миркин! Моя голова...
– Траурихлиген оторвал руки от подоконника и схватился за свою голову, растрёпывая волосы.

Профессор Миркин сидел на стуле, его ноги утопали в разлитой "туристом" воде. Но Миркин этого не видел, потому что был поражён и оцепенел: эффект оказался неожиданно, фантастически быстрым! Доктор Ольсен сказал, что "турист" будет выздоравливать три года, а он вон - уже крутится по комнате, колотит стаканы и ругается!

Эрих Траурихлиген развернул свой могучий торс, сделал большой шаг, а потом - вдруг как-то странно глянул вниз, прижал руки к своей груди.

– Миркин!
– выплюнул он, безумно вытаращив зрачки.
– У меня был медальон...
– произнёс он жутким шёпотом и стиснул свои тяжеленные кулачищи.
– Где он, Миркин?? Где??
– Траурихлиген сделал скачок, ухватил профессора за воротник халата и приподнял над полом.

– Ииии...
– запищал Миркин от боли и страха, а воротник халата угрожающе затрещал, отрываясь. Ноги профессора бестолково дёргались, не находя опоры.

– Пусти...
– проблеял профессор, чувствуя жёсткую нехватку воздуха.

– Где мой медальон??
– с расстановкою повторил Траурихлиген и встряхнул профессора Миркина, как куклу. На миг Миркин даже решил, что куда лучше бы было, если бы Траурихлиген остался "овощем".

– Я не знаю...
– просипел Миркин, теряя сознание.

– Что???
– взорвался Эрих Траурихлиген и с силой швырнул несчастного Миркина в дальний угол бокса.

Профессор Миркин больно навернулся о стенку головой и плечами, упал, забарахтался на полу. Да, поведение воскресшего "туриста" - типичное поведение герра Эриха Траурихлигена: он ругается по-немецки, всё крушит и кидается людьми. Кажется, смерть и воскрешение никак не повлияли на него, Эрих Траурихлиген остаётся собой и, возможно, включит "брахмаширас"...

– Миркин!!
– ревел тем временем "турист", бегая по боксу, как волк по клетке.
– Где??
– он всё ещё искал медальон, которого не было на нём в тот момент, когда его утащили из морга. Очевидно, тот медальон достался опу - они забрали его, когда Траурихлигена раздели в морге.

Миркин встал на ноги, чувствуя набитые шишки, отковылял в дальний угол бокса, подальше от беснующегося Траурихлигена, и спокойно сказал ему:

– Вы знаете, что с вами произошло?

– Меня обокрали!
– выплюнул Траурихлиген, ломая стул, на котором недавно "базировался" Миркин.
– Вы стащили мой медальон, который стоит в три тысячи раз больше, чем все ваши никчёмные жизни!
– Траурихлиген внезапно скакнул к Миркину и вцепился скрюченными пальцами в воротник его рубашки, затянув его.
– Отдавай, или придушу, как таракана...
– зашипел он, снова лишая профессора кислорода.