Чтение онлайн

Сенцов был уверен, что Красный с Бисмарком скрываются где-то недалеко, что они всё видят... Кажется, они недовольны Сенцовым, потому что Константин в свой наушник постоянно слышал их беспокойное шушуканье. Он хотел спросить у них совета, хотя бы вопросительно буркнуть: "Ну?". Но не мог из-за этих проклятых гостей...

– Старлей, ты неуклюжий, как индюк!
– каркнул в наушник Красный.
– Давай, соберись, Траурихлиген никогда бы так не линул вино! Давай, скажи что-нибудь, а то они глазеют на тебя!

Только теперь Сенцов осознал, что в разговоре повисла неудобная пауза. Дрехшлер (или это Даннер??) Кашлянул в кулак и вперил в Сенцова свои колючие немецкие глазки. Блин, как же дурацки Сенцов выглядит в этом устаревшем мундире! Галстук на шее сдавливал горло и мешал дышать. По лбу Константина медленно ползла капелька пота...

– Давай, Старлей, поставь бутылку и повторяй за мной!
– "включился" в наушнике голос Красного.
– Говори: я считаю, что герр гауляйтер спокойно может...

– ... Приехать в Еленовские Карьеры...
– глуповато цедил Сенцов, повторяя то, что диктовал ему Красный.
– Я уверен, что смогу гарантировать его безопасность...

– Вы уверены, Эрих?
– уточнил Даннер (или Дрехшлер, чёрт подери их обоих!).
– А как же лесные разбойники? Насколько я знаю, они нагло срывают строительство вот уже третьего лагеря! Что вы об этом думаете?

– Я об этом позаботился, - стальным голосом заявил в наушнике Красный, а Сенцов, кажется, промямлил всё это неуверенно, как амёба. И тут же обнаружил, что до сих пор удерживает в руке проклятую бутылку.

Сейчас же отставив её в сторонку, Сенцов быстренько уселся в кресло с высокой спинкой, в котором раньше восседал настоящий Эрих фон Краузе-Траурихлиген.

– И что же у вас за вино?
– поинтересовался Даннер (или опять же Дрехшлер??), рассматривая содержимое бокала в свете свечи.
– Какой изысканный цвет!

Сенцов вспотел: понял, что длиннющее название вина напрочь выветрилось из его дырявой сенцовской башки. Всё, срезался... они его казнят!

– Трокенбиренаушлезе!
– Красный снова выручил Сенцова, произнеся в наушник это мудрёное слово.

Сенцов повторил его, как мог, заикнувшись пару раз, а Красный никак не хотел замолкать и болтал, заставляя болтать Сенцова:

– Виноградника в семь гектаров хватает всего на одну бутылку...

– Это вино сделал ещё мой дед, - говорил за ним Сенцов, а сам - пристально наблюдал за реакцией этих уполномоченных, как они восхищаются вином и в то же время - изумляются странноватому поведению... не Сенцова, а Траурихлигена, которого он пытался из себя корчить.

Константин подумал, что, наверное, пора выпить то, что он налил себе в бокал. Он схватил свой бокал за ножку. Красный в засаде, узрев это, хлопнул себя по лбу, а Бисмарк издал стон: "О-ой" и отвернулся. Сенцов же собрался отправить вино в рот. Бисмарк и Красный в засаде похолодели. Они изучили "легенду о Траурихлигене" куда лучше, нежели Сенцов, и поэтому знали: редкостным вином "Трокенбиренаушлезе" настоящий Траурихлиген травил неугодных и неудобных...

– Нет...
– просипел Сенцову Красный.
– Не смей!!

Но Сенцов, видимо, не услышал, он уже приложил хрусталь бокала к губам и нацелился отпить. Медлить было нельзя, Красный высунул из-за бархатной портьеры дуло своего пистолета и выстрелил.

Пуля свистнула у лица Сенцова, и вдребезги разнесла его бокал, заляпав мундир Константина красным вином. Осколки полетели во все стороны, один оцарапал Сенцову щёку.

– Покушение!
– заорал Дрехшлер, вскакивая с кресла, выхватывая оружие.

– Покушение!
– это слово повергло Константина в настоящую панику, он, не помня себя, грянул под стол и закрыл голову обеими руками.

– Спасите!!
– перепуганным зайчиком заверещал он, а Дрехшлер и Даннер палили из пистолетов, куда попало, и дырявили стены.

– Чёрт!
– Красный плюнул прямо на пол, который весь день натирал Шульц, и выстрелил ещё раз, разбив светильник, который болтался под потолком. Светильник разлетелся на части, выпуская снопы искр, гостиная погрузилась в кромешный мрак, лишь виднелись две сизые бесноватые тени: сбитые с толку темнотой, Дрехшлер и Даннер больше не палили, только лишь мельтешили конечностями и плевались немецкими словами.

Красный выскользнул из засады, словно ниндзя, и тут же набросился на "тень" Даннера, оглушил его и уложил на пол. Рядышком Бисмарк уложил Дрехшлера. Оба немца не успели пикнуть, как оказались лежащими на лопатках и без сознания.

– Старлей!
– позвал Бисмарк, засветив карманный фонарик.

– Покушение...
– раздался под столом дрожащий голос Константина.

Он перепугался, как самый обычный человек, на которого никто никогда не покушался. Бисмарк направил под стол свет фонаря и выхватил из мрака ноги Сенцова, обутые в специальные сапоги "для роста".

– Старлей!
– к Сенцову приблизился Красный и оторвал одну его руку от зажмуренного глаза.
– Что ты натворил?? Разве Траурихлиген так голосил, как ты??

– Меня чуть не убили...
– всхлипывал Сенцов, до сих пор не распахнув глаза.
– Покушение...

– Ты сам себя чуть не убил!
– буркнул Красный, а Бисмарк поднял Сенцова с пола и сгрузил в кресло.

– Ну и туша у тебя, Старлей!
– прогудел он, освещая своим фонариком бледное лицо Константина.
– Разожрался на графских харчах!

– Этим вином Траурихлиген травил врагов!
– напирал Красный, тряся Константина за воротник.
– Там был жуткий яд, а ты бы выглушил его залпом и помер бы на месте, дурачина!

– Ээээ, - плакал Сенцов, отдирая воротник от Красного.
– Ыыы...

– Я специально разбил твою рюмку, чтобы ты не выжрал яд!
– цедил сквозь зубы Красный, стараясь глядеть Сенцову в глаза.
– Не было никакого покушения, я спас тебе жизнь! Да приди же ты в себя!
– Красному надоело безвольное нытьё Сенцова, и он залепил ему подзатыльник.

"Терапия" помогла: получив подзатыльник, Константин заткнул ноющий фонтан и установил на Красного "протрезвевшие" глазки.

– Что?
– выдохнул он, ошалело моргая.

– Куриное капшто!
– вздохнул Красный и наконец-то отдал воротник Сенцову.
– Кажется, ты, Старлей, сурово демаскировался... Эти два гуся, - он показал на неподвижные тела Дрехшлера и Даннера, которые вытянулись на ковре и казались мёртвыми.
– Такого про тебя насобачат, что мы тут все костей не соберём!