Чтение онлайн

– Вилли!
– сказал он Ваську Новикову, который стоял в углу и держал на вытянутой руке вазочку с шоколадными конфетками.
– Ты знаешь, какой завтра день?

– Пятница, ваша светлость!
– поспешил ответить Васёк Новиков, подтверждая своё звание хорошего адъютанта.

– И да, и нет!
– весело ответил Траурихлиген, курсируя по кабинету гигантскими шагами.
– Завтра, дружище, миллениум! И Гитлера не станет, и Сталина не станет! Останется только новый Рейх... хе-хе... Естественно, с новым фюрером! Я у вас в будущем такие штуковины зецепил, что Советы штанишки намочат, а осёл Адольф козликом поскачет на Мадагаскар вместе со своими обезьянками! Только не добежит - я его пристрелю!

Васёк испугался. И Санёк за его спиной - тоже. Кажется, они там, в урочище Кучеровом, выпустили на волю некое чудище, которое теперь приготовилось стереть весь мир... или что-то вроде того...

Штандартенфюрер СС, полковник гестапо Франц Оттер получил задание: схватить и обезвредить предателя, врага Рейха, бывшего генерала Эриха Траурихлигена. В Берлине Траурихлигена лишили всех званий, наград, должностей и приказали в кандалах доставить на суд, за которым последует казнь. Франц Оттер был исполнительным, он незамедлительно вылетел на Восточный фронт, чтобы выполнить приказ и арестовать Эриха Траурихлигена как можно быстрее. Он ехал в автомобиле и мечтал о том, что изловит этого опасного предателя, привезёт его и получит заслуженную награду. Его, наконец, повысят до оберфюрера и дадут первый за время службы отпустк. Он поедет в Альпы, подышит горным воздухом, покатается на лыжах. Впереди замаячил очередной пост - что-то много постов понаставил тут Траурихлиген. Это не удивительно: в лесах обитают страшные партизаны, которые постоянно убивают немецких солдат и офицеров, посты нужны, чтобы защититься от них. Оттер приготовился показать документы, даже вытащил их из кармана, когда заметил, что из полосатой будки выдвинулся солдат с чем-то странным в руках с трубой какой-то длинной и толстой, которую вдруг вскинул на плечо...

– Что это такое??
– задал риторический вопрос Франц Оттер, а его водитель только пожал плечами, потому что не знал.

Головной автомобиль впереди начал притормаживать: на посту перекрыли шлагбаум, водитель тоже нажал на тормоза...

И вдруг солдат выпалил из трубы - с огнём и дымом из широкого раструба дула вылетела устрашающая ракета, пролетела в туманном воздухе, свистя, и с грохотом врубилась под колёса головного автомобился, взорвалась, сшибив его с курса, заставив лечь на бок, пойти юзом...

Водитель панически вдавил тормоз, и в стархе закричал, понимая, что всё равно наедет... бах!
– на полном ходу они столкнулись, Франц Оттер ощутил страшный удар, жар огня, потому что оба автомобиля вспыхнули, как свечки. Пламя метнулось в кабину, опалив, на Оттере загорелся мундир. Страдая от боли, в неистовом порыве к жизни, он совершил титанический прыжок, выбив окно своим горящим телом, жутко вопя, вылетел на сырую холодную землю, катаясь, чтобы сбить огонь и не умереть от ожогов. Катаясь, Оттер видел, как головной автомобиль перевернулся, слетел с дороги, увлекая за собой и его машину, где остался водитель, врезался в толстый ствол придорожного дуба, перебросив на него пламя. Тут же на него налетел замыкающий автомобиль, под весом наклонился дуб, и все три автомобиля полыхая, покатились вниз, в глубокий овраг с сырым болотцем на дне, выпуская клубы душного дыма.

На склоне оврага остался торчать покривившийся, подгорающий дуб, а лейтенант поспешил в будку, к своему смартфону игрек-связи, дозвонился до Траурихлигена и, довольный выполненным заданием, сообщил:

– Кортеж уничтожен! Все машины взорваны и горят в овраге!

Тем временем двое солдат пристрелили штандартенфюрера СС Франца Оттера, и сбросили его тело туда же, в овраг, чтобы не валялось посреди дороги и не порождало дурной запах.

– Отлично!
– ухмыльнулся Эрих Траурихлиген.
– Пожалую вам железный крест! Шульц!
– сказал он адъютанту.
– Собирайся, едем в шестнадцатый квадрат за нашим туристом!

– Есть, ваша светлость!
– тут же согласился Шульц и побежал вперёд, чтобы успеть подать хозяину плащ и распахнуть перед ним двери.

Мимикрия.

Находясь в плену у странного типа по имени Босс, Максим каждую ночь спал в каком-то бараке с дощатыми холодными стенами, с сырым потолком и полом, забросанным сеном и неким тряпьём. Из тряпья он соорудил себе нечто вроде собачьей подстилки и ютился на ней, укрываясь тулупом, который "отстегнул" ему Босс. Да, по ночам Максим должен был спать, однако его постоянно будил грохот близкой канонады, сотрясение земли под побитым боком и хрипатые раскаты ужасной, тяжёлой музыки, которые постоянно вырывались из рупора, подвешенного к длинному столбу, где-то там, под свинцовым задымлённым небом.

– Ruhm und Ehre! Ruhm und Ehre! Ruhm und Ehre der Waffen-SS !!
– вырывалось сейчас из проклятого рупора и врубалось в мозги, словно кайло или кувалда.
– Der Waffen-SS!!
– и жёсткие рифы электрогитары, вызывающие головную боль...

Здесь частенько врубали такое "творчество" - это были не марши, которые обычно запускали фашисты, устрашая врагов бравурностью, а тяжёлый рок из современности Максима. Нечто неонацистское, исполненное и записанное в разрез с законом... Сейчас они запустили "Штальгевиттер" - группу, которая выпустила всего один альбом перед тем, как её запретили за пропаганду фашизма. Попадался и "Раммштайн" - только вот минут десять назад рычали: "F"uhre mich, Halte mich ..."... И что-то ещё в этом роде... Как всё-таки гротескно выглядит этот рок двухтысячных годов на фоне удручающе безысходных пейзажей Второй мировой войны... Максим не спал. Он не мог спать под такой зловещий аккомпанемент: взрывы, свист пуль, и плюс все эти песни...

Внезапно дверь его барака заскрипела - да, дверь страшно скрипела, поворачиваясь на своих неуклюжих петлях, когда кто-либо или даже ветер приоткрывал её. Но на этот раз дверь не приоткрыли, а распахнули, и на пороге барака возник сам Босс. За его спиной маячил низкорослый неуклюжий человечек по имени Шульц. В руках Шульца торчал некий объёмистый свёрток, из-за которого его физиономия была практически невидна, а выглядывала одна лишь немецкая фуражка. Максим давно уже осознал, что Шульц не понимает и не говорит по-русски... Хотя это могла быть всего лишь его "мимикрия", как когда-то выразился Босс. Хотелось бы верить, что это - мимикрия.

– Эй, Турист!
– позвал Максима Босс, и придвинулся к нему почти что вплотную, Максим даже подумал, что он сейчас чего доброго наступит своим тяжёлым сапогом ему на нос.

– Чего?
– нехотя отозвался сонный Максим, которому кличка "Турист" была так же противна, как Гитлеры и свастики, которые светились тут на всех стенах.

– Давай, Турист, отдирай задницу - пора наводить марафет и кое-куда съездить!
– весело объявил Босс, прожигая Максима таким взглядом, словно бы собирался сожрать без соли.

Максим зашевелился, но вылезать из-под тулупа не стремился, потому что под ним было тепло, а воздух покалывал холодными иголочками. Он сел на своей подстилке из тряпья и снизу вверх взглянул на высокого плечистого Босса, который возвышался над ним несокрушимым колоссом. Босс был одет в своём привычном стиле: в серый полевой мундир СС, украшенный какими-то орденами в форме блестящих крестов. Он всё время так одевался... правда иногда натаскивал и панковские широкие джинсы с огромными карманами - когда решал, что ему нужно "флипнуть" в будущее...

– Давай, Турист, не жуй соплю!
– подогнал Босс Максима, и из-за него робко выдвинулся Шульц со свёртком.

– А к-куда ехать?
– глуповато выдавил Максим, отодвигаясь подальше, к стеночке.

– В город, - буднично бросил Босс, прохаживаясь туда-сюда по бараку Максима.
– Только для этого ты должен будешь отмыть грязюку, напялить то, что даст тебе Шульц, и набрать в рот воды! Помни: в городе - ни слова!

– А...
– это всё, что смог выдавить из себя изумлённый Максим.