Чтение онлайн

– Да?
– удивился Бисмарк, скребя макушку толстыми пальцами.

– Да, - кивнул Репейник.
– Я посветил на него фонариком, а он мне весь стол подорвал! Едва потушил, Бисмарк, вникаешь?

– А чего ты раньше не сказал?
– засопел на Репейника Бисмарк, схватив планшет двумя кулаками.
– Представь бы он подорвал Старлея???

– Я подумал, что Траурихлиген мне жука в лаб вкинул!
– начал оправдываться Репейник.
– И, чтобы не засветиться, я молчал! Не хотел, чтобы он узнал, что я разобрался в его медальоне! Это оружие, братья!
– пискнул Репейник, теряя очки.
– Поэтому Траурихлиген так над ним прыгает!

– Ясно, - кивнул Бисмарк.
– Вот что, Звонящая, - сказал он девушке за рулём.
– Везём Туриста к Красному, он даёт ему ликбез, а потом - все вместе думаем, как бы нам околпачить Траурихлигена и выманить его в нормохронос!

– о"кей!
– согласилась Звонящая и круто повернула машину с главной дороги на какую-то узкую кривую грунтовую улочку, где камней было больше, нежели в Крымском каньоне.
– Красный, мы подъезжаем!
– сказала она браслету, который обхватил её левое запястье.

– Жду!
– ответил браслет, щелкнул чем-то и заглох.

Девушка по имени Звонящая завела "Фольксваген" в один из дворов - во двор самой крайней хаты, которая пристроилась на опушке леса. Хата была обыкновенная - рубленная, не очень старая, покрыта шифером. Только огороды вокруг неё напоминали лес густой - древовидная сурепка и амброзия встали стеною, образовав плотные заросли. Заглушив двигатель, Звонящая поставила машину на ручник и приказала Максиму:

– Высыпайся, Турист! Будем тебя спасать!

– Меня зовут Максим!
– огрызнулся Максим, вылезая из машины на твёрдую растрескавшуюся от жары и сухости землю.

– Пока мы не избавили тебя от остаточного следа, ты - Турист!
– возразила Звонящая и включила в машине сигнализацию.
– Давай, ползи быстрее, время не резиновое!

Звонящая подпихнула Максима в спину, но Максим застопорился на полдороги, потому что вспомнил...

– Эй, ребята!
– вдруг выдохнул он, споткнувшись о камень, который валялся на пути.

– Чего ещё, Турист?
– удивился Бисмарк, который уже подошёл к хате и открывал дверь, выкрашенную в синий цвет.

– Ребята, остаточные молекулы!
– выдохнул Максим сумасшедшим голосом.
– Эрих Траурихлиген тоже говорил мне про остаточные молекулы!

– Немудрено...
– протарахтела Звонящая.
– Он же ас по части "туризма"... Иди, Турист, не стопорись!

Она снова подпихнула Максима, но Максим опять не пошёл - застрял, как баран и затараторил пулемётом:

– Я смогу избавиться от остаточного следа тогда, когда прыгну в ту же секунду из которой прыгнул впервые и больше никуда не прыгну!

Выпалив эти слова на одном дыхании, Максим на секунду заглох, а потом добавил, перемещая взгляд с Бисмарка на Звонящую и назад:

– Эрих Траурихлиген мне и это сказал, и сказал ещё, что это называется... ээээ, как там... ну, цикл, в общем, какой-то! Вы можете мне его сделать?
– в глазах Максима чётко и ясно отразилась мольба.

– Нулевой цикл!
– уточнила Звонящая и в третий раз подпихнула Максима.
– Шагай, Турист! Думаю, Репейник справится!

Турист и Отдел Предотвращений.

Максим перешагнул достаточно высокий порог и оказался во мглистых, холодных сенях. Он сделал один неуклюжий шаг и едва не вывихнул ногу, потому что наступил в какую-то щель и в ней застрял.

– Блин...
– ругнулся он.
– Что, свет нельзя было включить??

– Тут нет света!
– подсказал из темноты голос Звонящей.
– Не город!

– Учись ночному видению!
– ухнул где-то справа Бисмарк.
– Приём даже такой есть в ниндзюцу!.. Забыл, правда, как называется!

– Слышь, ниндзя!
– заныл Максим, крадучись у самой сырой стеночки, чтобы ненароком не вступить куда-нибудь ещё.
– Я тут покалечусь, пока дойду!

– Учись медитировать, ты слишком нервный!
– подсказал Бисмарк, а потом прямо перед носом Максима внезапно возник сияющий прямоугольник распахнувшейся двери, и чей-то чужой голос разразился:

– Ну, не прошло и века! Где вы ползали?? Улитки, а ещё на игрек-тачке! Эй, други, а это кто??
– палец того, кто возник из-за двери едва ли не продырявил Максима навылет.

– Турист!
– буркнула Звонящая.
– Ему Траурихлиген трансхрон накатал и втюхал миссию! Мы решили, что ты из него подсыльного сделаешь, а вот с миссией пока не решили...

– Залетайте, други, тут у меня пирожки!
– гостеприимно заявил чужой голос, и его обладатель распахнул дверь настежь.
– А вот, чтобы подсыльным стать - необходимы годы тренировки!

– Пирожки из уличного вагончика??
– хохотнул Бисмарк, и его хохот наполнил сени раскатистым, басистым эхом.

– Сам напёк!
– возразил чужой голос, придерживая дверь, чтобы та не захлопнулась.
– Не веришь, Бисмарк, попробуй!

– Да ты же не умеешь!
– проворчала Звонящая и вдвинулась за распахнутую дверь.
– Что ты нам тут горбатого лепишь, Красный?

Ага, значит, этот тип и есть Красный! Максим прошёл мимо него с опаской: мало ли, что? Есть его пирожки он точно не будет: а вдруг, как в "Матрице", съел и... ???

– Да кто тут что не умеет??
– кипятился Красный, задраивая все двери, которые открыл.
– Подсыльный, например, должен всё уметь, на то он и подсыльный!

Максим зашёл в ту комнату, в которую впихнула его Звонящая и сел на тот стул, который она подставила ему. Стул оказался твёрд, потому что его сиденье не несло обивки. Максим заёрзал, стараясь примоститься удобнее, а стул заскрипел под ним, норовя сбросить, как резвый конь сбрасывает седока.

Звонящая разместилась в кресле малинового цвета, а потом в комнату вдвинулся Бисмарк. Бисмарк не разулся: его ноги оставались засунутыми в тяжёлые ботинки. Обутый, он пересёк всю комнату, оставляя бурые следы на красном ковре, и сел в другое кресло, закинув одну гигантскую ножищу на другую. Над его головой висела картина: бегущая коричневая собака, готовая схватить зубами хвост косматого серого кота. Нестандартная картина, что и говорить, на бульваре Пушкина, где обожают выставляться "вольные художники", такой ни за какие коврижки не найти...