Чтение онлайн

– Стой! Стрелять буду!
– раздалось позади, и перепуганный Санёк перепёлкой полетел вперёд.

Но наперерез ему уже мчались: из-за мусорных баков явился целый отряд "синих". Санёк застопорился около высокого, раскидистого каштана, завертелся на месте, ища лазейку. Лазейки не было, а один милиционер прыгнул тигром и поверг Санька на каменистую пересохшую глину. Санёк барахтался, а его несчастные руки уже сомкнули за спиной. Милиционеры сбежались к нему, обступили, кто-то взял на мушку. Задыхаясь, глотая землю, Санёк звал на помощь неизвестно, кого.

Эрик видел, как русские милиционеры из будущего набросились на этого малодушного ненастоящего солдата Санька, как они скрутили его и повалили. Эрик сидел на ветке каштана, спрятавшись в густой кроне, и всё видел сверху. Прямо под ним топтался милиционер, который держал Санька на мушке пистолета.

Эрик спрыгнул с ветки и в прыжке саданул милиционера с пистолетом ногой. Тот врезался в землю, выпустив пистолет. Эрик поймал оружие на лету, пару раз пальнул в воздух, чтобы отвлечь внимание милиции на себя. У него получилось, менты на секунду отстали от Санька.

– Беги, русский!
– крикнул ему Эрик, сражаясь с милиционерами, которые набросились на него с резиновыми дубинками. Кому-то он заехал в челюсть, кого-то огрел под дыхало тяжёлым сапогом...

Санёк вывернулся из ослабших рук и вскочил на ноги.

– Беги!
– слышал он вопль своего бандитского товарища по несчастью.
– Чего застрял, ты, кретин??

Санёк побежал в первую попавшуюся сторону, рубанулся сквозь живую изгородь, столкнул некого прохожего с ног в лужу. Он бежал к просвету между двумя домами, надеясь нырнуть в него, покинуть двор и...

Эрик отбился от милиции и тоже убегал, быстро догоняя Санька. Сбитый и вымокший прохожий поднялся, собирая в сумку рассыпавшуюся картошку. Эрик на бегу столкнулся с ним, и неудачник-прохожий опять ляпнулся с размаху в ту же лужу, расшвыряв картошку.

– Они уходят!

– Стоять!

– Стой!

– Задержать!

– Стрелять буду!
– бесновались за спиною менты и палили из табельного оружия, пытаясь попасть по ногам и остановить.

Пули убийственно свистели, проносясь мимо, но Эрик уже давным-давно привык к свисту пуль, он совсем не боялся ни пуль, ни смерти. Догнав Санька, он схватил его за футболку и затащил за угол дома. Две пули врубились в бетон стены, а потом - кто-то отдал команду не стрелять в жилом районе.

– Ну, всё, отстали, - решил Эрик, видя, как милиционеры разбрелись по двору и обыскивают там закоулки.

– Слушай, в меня, кажется, попали...
– плаксиво прохныкал Санёк, топчась за спиной Эрика.

– Да?
– Эрик обернулся и посмотрел на своего неуклюжего пленника.

Санёк держал свою левую руку правой выше локтя, и на его пальцах краснели пятна крови.

– Попали...
– пискнул он, морщась.
– Больно...

– Царапина, чай не развалишься!
– оценил Эрик и потащил Санька прочь.
– Пошли отсюда, пока они там роются!

Объекты.

Теплицкий всё никак не мог дождаться, когда Геккон доставит ему объект. Он бродил по лабораториям, отвлекая от работы Миркина и Барсука, залил в себя несколько галлонов минералки и столько же вылил, ругался со всеми, кто попадался под раскалённую руку и слово "рыбозавод" вылетело из его рта уже раз триста.

Миркин пытался зафиксировать тающий "остаточный след", Барсук "точил" ириски и что-то напряжённо высчитывал в "матлабе", краснея, пыхтя и потея при этом, а Рыбкин - тот возился у флиппера, привинчивая к нему некий "чёрный ящик". Теплицкий уже весь избегался, курсируя из одного угла в другой, не зная, чем бы занять себя, пока медлительный Геккон там копается с "объектом". Он подкрался к работающему Рыбкину и вопросил прямо ему в ухо:

– Эй, чего это ты там мастыришь??

От неожиданности студент едва не упустил отвёртку и не расколотил "чёрный ящик" - Теплицкий очень громко вопросил... Ещё и в ухо.

– Эт-то... стабилизатор бессбойности...
– промямлил Рыбкин, едва удерживая тяжёлый "ящик" на весу одной рукой. К тому же - он потерял винт, за которым нужно было нырять на пол и там ползать...

И тут явился Геккон. За ним в затылок топал здоровенный Третий и тащил кого-то, обряженного в продырявленные джинсы, замызганную куртку и синюю кепку. На глаза сему субъекту навязали чёрную повязку, а его руки - связали, заведя за спину.

– Объект?!!
– обрадовался Теплицкий и отстал от Рыбкина, позволив ему вволю разыскивать упущенный винт.

Геккон был побит и грязен, Третий тоже.

– Натоптали...
– пробормотал Теплицкий, видя, какие следы эта парочка оставила на блестящем полу лаборатории.
– Ладно, - сейчас ему было не до следов, ведь попался объект.
– Геккон, вываливай его сюда!

Геккон был уверен, что отбоярился от "рыбки" и кроме того, завоевал награду в твёрдой денежной сумме. Он щёлкнул пальцами, подав знак Третьему. Третий вытолкнул вперёд объект и сдёрнул с его глаз повязку. Объект не устоял на ногах и бухнулся на пол.

Теплицкий наклонился к нему и сказал:

– Ну что, господин Краузе, теперь вы включите мне "брахмаширас"!

– А?
– "объект" поднял свою голову, уставил на Теплицкого неумную мальчишескую физиономию с выкругленными голубенькими глазками. Из-за связанных рук он неуклюже ворочался на полу и подсучивал ногами.

– "Брахмаширас"!
– торжествующе повторил Теплицкий, забив свои руки за спину, как дон Карлеоне.
– Или вы скажете, что не слышали о нём, господин Краузе? Я знаю, что вы прекрасно говорите по-русски. Так что, не валяйте дурака, прикидываясь, что вы меня не понимаете!

– Кто?
– булькнул "объект", которого звали не "господин Краузе", а Васёк Новиков.

– Ваньку валяет...
– заключил Теплицкий, переминаясь с одной ноги на другую.
– Геккон, давай, развяжи ему язык, а то я тут сварюсь с вами заживо!

Геккон умел развязывать языки лишь кулаками, и поэтому придвинулся к "объекту", стиснув эти самые кулаки. Он уже собрался поколотить Васька, Васёк съёжился, ожидая тяжёлых тумаков. Но тут "объект" попал на глаза Миркину. Профессор оторвался от ноутбука и подошёл поближе. Стоп! Он хорошо помнил человека, изображённого на фотографии из дневника немецкого коменданта. Гордый, интеллигентный, осанистый, широкоплечий, высокого роста, генерал, эсэсовец, грызущий глотки. К тому же - настоящему Эриху фон Краузе-Траурихлигену должно быть лет тридцать. А это кто? Червячок, ноющий, перепуганный какой-то, сутуленький, худенький пацанчик годиков на восемнадцать. Да и не немец, и не из прошлого. Миркин сделал вывод:

– Слушай, Теплицкий, это не он!
– Миркин выдвинулся из-за стола и подошёл к Ваську, который уже почти что плакал.

– Что??
– громыхнул Теплицкий, подняв бровь над правым свирепым глазом.

– Ты не сатаней, - предупредил Миркин, разглядывая "объект", как тот пускает слезу, строит бровки домиком, скулит и ползает по полу.
– Но твой Геккон притащил не наш объект. Это не Краузе, а неизвестно кто.

– Вася...
– прохрипел тем временем "объект".
– Новиков Вася... Пожалуйста, развяжите...