Чтение онлайн

— Забота, брат, забота, — натужно крякнул гость и положил на сено узелок. — Летчики шашлык любят? Любят. Из чего же его приготовить? Из барашка. А где достать барашка? В «Зеленом оазисе». Вот такими судьбами я и попал сюда. Сейчас подскочит машина, поеду в колхоз, потом на полевой аэродром…

— Что ж, присаживайтесь, — пригласил Митяй. — Угощать нечем, а закурить можно.

— Хе-хе-хе, — хохотнул гость. — Бедно живем, если даже нечем попотчевать. Бедно! — выдохнул он.

Жук уловил сивушный запах и недовольно буркнул:

— Радость жизни не в водке… А богатство, вон оно, до самого горизонта — «белое золото»! Осенью поднимутся на хирманах сотни бунтов! Вот это и есть богатство.

Шашлычник пренебрежительно фыркнул:

— Ро-ман-тик… Твое, что ли, богатство?

— И мое тоже! — с гордостью ответил Митяй.

— Э, да ты, видно, никакого представления не имеешь об этом. Богатство — вот! — Гость эффектно вытащил пузатый бумажник. — Деньги — это и костюм, и шурум-бурум, и все двадцать четыре удовольствия!

— Наторговал? — перешел Митяй на «ты».

— Деньги не пахнут, юноша, запомни. А вообще уточняю: на шашлыке не заработаешь.

— На чем же?

«Клюнул, шалопай! — прикинул Потехин. — Теперь доводим, поводим и подсечем. Не таких налимов подсекали!» Вслух он сказал:

— Секрет, юноша, секрет!

— Но все-таки?

— Это тебе ни к чему. Твое богатство шелестит зеленой листвой…

— А может, к чему? — не унимался явно заинтересованный Митяй.

— Такие секреты, Жук, зря не выбалтывают. Их выдают только друзьям! — почти прошептал собеседник.

— А я что, недруг?

— Ну ладно, ладно, не кипятись. Парень ты, вижу, свойский. Приглядывался к тебе в «Цветущем каштане», в поезде да и здесь… Вся радость-то твоя — старенький аккумулятор да вот эта газета с чужой славой. — Потехин развернул «Комсомолку» и с деланным удивлением присвистнул. Там лежала записка Вероники:

«Митя! Ты обещал выполнить любую мою просьбу. Сделай это ради меня. Жду. В.»

Митяй заметил в руках шашлычника записку и кинулся, чтобы вырвать ее. Тот остановил парня мягким, но властным движением.

— Погоди… Это что же, любовь?

Митяй вспыхнул, потупился.

— Ну, ну… — Гость тепло улыбнулся и похлопал парня по плечу. — Любовь так любовь. В этом ничего зазорного нет… Только тут я должен вмешаться.

На лице Митяя вырисовывалось явное недоумение:

— Почему это?

— Не догадываешься? — Потехин минуту выжидал, наслаждаясь растерянностью парня, потом оказал серьезно: — Ведь она племянницей мне доводится…

— Что? — не веря услышанному, оторопело произнес Митяй.

— Да, милок, — усмехнулся загадочно гость. — Так что давай-ка потолкуем по-свойски…

Он откинулся спиной к столбу, что держал крышу шалаша, и спокойно спросил:

— Так как, собираешься выполнить просьбу Вероники или нет?

— Да я… — все еще смущенный и растерянный, пролепетал Митяй…

— Или думаешь ограничиться одним обещанием?.. Вскружил племяннице голову, опозорил…

— Да мы… — заикался Митяй. — Мы только встречались…

— Понятно! — осуждающе произнес «дядя». — Встречались-то здесь, в стороне от людских глаз… А что было — одному богу известно…

— Честное слово! — с дрожью в голосе клялся Митяй. — Поверьте мне… Я не такой человек, чтобы обманывать Веронику.

— Вижу… Однако выполнить обещанное не думаешь?

— Отчего же… Вот освобожусь и пойду…

Шашлычник испытующе посмотрел на парня и сказал неожиданно холодно:

— Ходить не надо. — Он скомкал записку Вероники и сунул ее в карман.

— Не надо?..

Митяй снова ничего не понял и застыл, ожидая разгадки.

— Мне поручила Вероника устно передать ее просьбу… Дело довольно простое…

Говорил Потехин будто спокойно, но в голосе слышались какие-то тревожные нотки, и чуть выпученные глаза отдавали ледяным блеском…

— Просьба такая. Повремени с армией до осени. Отсрочку дадут…

Жук не поверил: слишком необычной была просьба Вероники!

— Зачем?

— Зачем?.. Об этом поговорить надо… — Гость пододвинулся к парню и тихо пояснил: — Здесь ты более полезен… делу.

— Какому?

— Которое делаешь. — Потехин скривил губы в усмешке. — Работаем-то мы вместе, милок. Одному делу служим, только я — больше, ты — меньше. Но теперь придется и твою долю увеличить…

Внутри что-то захолодело у Митяя, боль сжала сердце неясным, но тревожным предчувствием.

— Я не имею никакого отношения к вашему «делу»… И вообще, я не хочу об этом говорить…

Шашлычник сжал зубы. Процедил зло:

— Говорить не хочешь? А делать?

— Да я ничего для вас и не делаю…

Собеседник засмеялся неестественно громко.

— Кто тебе поверит?.. Переписочку вел с Вероникой? Вел. Я сам у вас был почтальоном: то вон под тем мостиком, где твой дурацкий затвор стоит, конвертики опускал и ответные послания вынимал, то у мазара. А что в них, в записках Вероники, было, не догадываешься? Секретные сведения: об аэродроме, о самолетах, о характере полетов. Так-то, милый. А ты отбрыкиваешься: «не делаю». Давно уже работаешь, и тобой, должен сказать, довольны. Кстати, возьми-ка авансик, — Потехин подал Митяю несколько крупных купюр. — Закончим операцию — богачом будешь!

Жук испуганно отпрянул от собеседника, хотел вскочить, но тот крепко вцепился в его руку:

— Не торопись… И деньги возьми. Ты их честно заработал.

— Пустите меня!.. — Он рванулся, пытаясь высвободиться из железных тисков шашлычника.

— Значит, не хочешь выполнить просьбу Вероники?..

— Она еще ни о чем не просила… Вы просто разыгрываете меня… Давайте кончим разговор…

— Нет… Шалишь! — Потехин поднялся и встал перед Митяем: — Ты будешь торчать здесь и делать то, что я тебе прикажу…

— Врешь! — пытался отстоять себя Митяй. — Ты все врешь!

— Прежде врал, когда спрашивал о твоем здоровье. На кой черт мне твое здоровье? Дело заставляло. Понял? Дело. Вот и сегодня тоже. — Потехин достал скомканную записку Вероники. — Знаешь, что написано в этой записке? Далеко не то, о чем ты думаешь. Красивые слова — мишура, блеф. А суть такова — хоть и не следовало посвящать тебя в тайну, но для иллюстрации расшифрую, познакомлю с истиной: «Мираб уходит в армию. Задержите…» Дальше тебе знать не положено.