Чтение онлайн

Разумеется, подобные бесчеловечные условия резко ухудшили здоровье заключенных. Особенно вызвало тревогу состояние Г. Аннаниязова, которого врачи рекомендовали перевести в тюремную больницу города Мары. Когда министру внутренних дел Касымову представили врачебное заключение на перевод, то главный костолом республики отказал подписать документы: “Вы что, с ума сошли?! — взъярился он на подчиненных. — Если в стране произойдет переворот, Аннаниязов сядет на мое место и всех нас расстреляет...”

Значит, есть за что? Знает кошка, чье мясо съела!

В январе 1998 года родственникам стало известно о гибели в тюрьме Ч. Гурова: сотрудники, то бишь экзекуторы МВД, забили его до смерти, но тело не выдавали до тех пор, пока не заплатили тюремной охране 300 американских долларов.

Факт зверского убийства политического заключенного вызвал за рубежом новую волну протестов. А в Туркменистане — молчок, люди словно языки проглотили. Молчит и интеллигенция, будто в рот воды набрала. “А небом избранный певец молчит, потупив очи долу”.

Молчат все, хотя и знают о драконовских порядках, царящих в туркменских тюрьмах и других местах лишения свободы. Летом, когда термометр показывает выше сорока градусов по Цельсию, в душных, битком набитых людьми камерах СИЗО, им, в буквальном смысле этого слова, приходится покупать у стражников... воздух. Лишь получив воздаяние, мздоимцы-изуверы позволяют проверить камеру, открыть окна. Эти садисты готовы содрать с живого и мертвого кожу, могут за плату пронести в камеру деньги, водку и даже наркотики.

На тюремной кормежке долго не проживешь, ноги быстро протянешь. И передачами с “воли” не напасешься: за каждое разрешение установлена такса — 150 тысяч манатов. Да и с самой передачи тюремщики взимают оброк. Из переданных продуктов до заключенного едва-едва доходит часть. Хорошо, если получит хоть сколько.

Тюремный режим Ниязову, видимо, настолько по душе, что он обязал Министерство образования ввести в практику “системы воспитания” массовые экскурсии учащихся и студентов в места заключения. Сказано — сделано. В школах, в высшие учебных заведениях составлены графики посещения местных тюрем, колоний, СИЗО. На ребят, уже побывавших там, по отзывам родителей и учителей, подобные экскурсии произвели ужасающее впечатление, иные дети теряли сознание, по ночам их мучили кошмары.

— График посещения СИЗО я держу в строгом секрете, — рассказывал одной родительнице директор светской средней школы. — Боюсь, что взрослые уговорят кого-либо из учеников пронести в тюрьму что-то запретное... Страшусь, что после такого преступления ученик там и останется. Правда, подобная система, с позволения сказать, воспитания у многих старшеклассников вызывает чувство протеста, а у иных порождает даже страх.

Это-то и есть вожделенная цель диктатора: устрашить каждого. И машина устрашения в Туркменистане продолжает свое черное дело.

В апреле 1998 года президент Туркменистана в ходе своего визита в США объявил об освобождении всех осужденных, участвовавших в демонстрации “12 июля”, кроме ее организатора Гулгельды Аннаниязова, все еще томившегося в тюрьме приморского города. В стране, как всегда, тишь да гладь... Общественность обо всем пребывала в полном неведении, туркменские СМИ хранили молчание, ждали команды президента, а она так и не поступила. Почему?

С визитом Ниязова в Америку совпал приезд в Туркменистан экс-министра иностранных дел Абды Кулиева с супругой. Кстати, в республике все еще действовал безвизовый режим, который ввели позже.

17 апреля в Ашхабадском аэропорту яблоку негде было упасть. Абды Овезовича Кулиева, пользующегося в народе популярностью, жаждали увидеть не только близкие, родственники и друзья, но и представители туркменской интеллигенции, члены ушедшей в подполье “Агзыбирлика”, писатели, журналисты, художники, учителя, бывшие сослуживцы, знакомые, среди которых было немало оппозиционно настроенных по отношению к властям или просто сочувствующих экс-министру. “Незваного гостя” встречали и силы ОМОН, сотрудники КНБ и МВД. Они перехватили А. Кулиева и его супругу у трапа самолета и, не дав им возможности сделать и шага по родной земле, задержали и доставили в здание КНБ.

В ход, как обычно, пошла дезинформация: распространился слух, что Кулиевы в Ашхабад вовсе не приезжали. Обеспокоенным родственникам, метавшимся в неведении между приемными правительства и КНБ, официально отвечали: “информацией о Кулиевых не располагаем”. Туркменские власти проявили беспардонное насилие по отношению к супругам Кулиевым и неуклюже пытались это скрыть. Говорят, сев на верблюда, за седло не спрячешься. Абды Кулиева узнали работники аэропорта, аэродромной службы и сообщили волновавшимся встречавшим.

Кулевых в ту ночь допросили и о результатах немедленно доложили Ниязову, который на следующее утро собирался вылететь в США. В тот же вечер туркменская радиостанция “Свобода” передала из Праги сообщение об аресте экс-министра и его супруги. 18 апреля оконфузившиеся власти были вынуждены признать неопровержимый факт вопиющего беззакония.

А. О. Кулиева поместили в пустую камеру СИЗО, а через несколько часов к нему подселили 35-летнего азербайджанца, “находящегося под следствием”, возможно, провокатора или же для устрашения. Жену Кулиева освободили, но за ней установили открытую слежку.

Шила в мешке не утаишь. На следующий день многие информационные агентства мира передали сообщения о незаконном аресте Абды Кулиева. В США этот беспрецедентный акт произвола туркменских властей вызвал бурную реакцию. Президента Туркменистана буквально атаковали журналисты, задававшие вопросы о причинах репрессивных акций в Ашхабаде. Известный американский правозащитник, как сообщило одно московское издание, охарактеризовал действия Ниязова “как плевок в лицо Соединенным Штатам”. Туркменским властям дипломатическую ноту протеста направило и российское посольство: Абды Кулиев и его супруга Татьяна являются гражданами Российской Федерации.

Ниязов был расстроен, и, пытаясь поднять свой имидж в глазах американской общественности, 23 апреля публично заявил, что... ничего не знал об аресте в Ашхабаде. Словом, оконфузился президент и снова на вранье, ибо его заявление произвело обратное впечатление. Вероятно, подумал, что перед ним легковерные туркмены, коих обмануть запросто, и лгал по привычке.

Президент в тот же день дал указание председателю КНБ срочно освободить арестованного диссидента. А между тем оперативные работники КНБ, действовавшие по сценарию, начертанному “башой”, пытаясь запугать А. Кулиева, не торопились с его освобождением, устроив ему очную ставку с Г. Аннаниязовым. Встреча с лидером “12 июля” произвела на Кулиева “ужасное впечатление”.