Чтение онлайн

– Ох, вы такие трогательные, милые. Просто хочется кричать: «Горько», — повернулась к нам уже на улице женщина, на которой все так же висел ее муж, — Вот вы ни разу за вечер не поцеловались, не пожамкали друг друга, но от вас исходит такое трепетное чувство любви. Это поразительно. Ни капли не сомневаешься, что вы пара, хоть очень скромная.

– Мы на работе привыкли держать дистанцию, — тут же отозвалась Слава.

А я воспользовался моментом, притянул ее к себе, и нежно поцеловал в макушку, от чего сам чуть не заурчал как сытый кот. Девушка не отпрянула, а повернулась ко мне лицом, уткнулась носом в грудь, и опалила ее своим горячим дыханием. У меня чуть ноги не подкосились. Обнял ее сильнее, прижимая к себе теснее.

– Я сейчас заплачу, Виль, ты видишь это? – толкнула она мужа, от чего тот, чуть не упал, — ой, все. Пойдем мы, пока я не начала завидовать. До завтра, голубки! – крикнула женщина и махнула на прощание рукой.

Я еще долго не хотел отпускать Славу из объятий. Мне хотелось продлить этот момент. Растянуть его. Но вскоре девушка зашевелилась в моих руках.

– Ушли? – подняла она голову, от чего мне пришлось посмотреть вниз, и оказаться в преступной близости к ее губам.

Я смотрел на лицо Яси, всматривался в каждую черточку, любовался. И нестерпимо хотел впиться в ее губы, и истерзать их самым горячим поцелуем.

Глава 9

Ярослава

Я была благодарна Светлане, что она настояла на прогулке. Это была поистине прекрасная идея. Я физически утомилась, морально отвлеклась. Напряжение постепенно спало. И это только благодаря прогулке. Если бы мы сразу вернулись в отель, как предлагал Яр, ой Ярослав Иннокентьевич, то я просто бы сидела в своей комнате и накручивала свои нервы до невозможности. И не известно бы как потом спала. А так, я вырубилась, едва вышла из душа и коснулась головой подушки. Провалилась в сон, как всегда, без сновидений.

Утро было ранним. Но чувствовала себя отдохнувшей. Привела себя быстро в порядок, и вышла в общую комнату. Там я натолкнулась на сонного и хмурого Ярослава Иннокентьевича. Он стоял в махровом халате, босиком, с его волос стекали капли воды и струились по красивой мужественной шее, прячась за ворот халата. В руках он держал чашку с блюдцем, от которой разносился на всю комнату аромат кофе. Балконная дверь была открыта, и моим первым поровым было выбежать туда. Но я себя остановила.

– Доброе утро, Яся, — осмотрел он меня с ног до головы, потом еще раз из-за края чашки, потом отхлебнул из нее и поставил на столик на колесиках, — угощайся, я попросил завтрак в номер.

– Зачем? Я могла и спустится, — почему-то смутилась я, но уже не так сильно, как это делала вчера. Будто притупилось что-то внутри.

Но все равно, завтрак в номер – слишком интимное что-то, как мне показалось тогда. Да и сам Ярослав Иннокентьевич, казался в это утро каким-то не таким, я не знала, куда деть глаза, неправильно все было. Но взбрыкивать и бежать в свою комнату не хотелось.

Присела на край дивана, с открытой балконной двери повеяло утренним ветерком.

– Ясь, давай поедим, — слегка устало произнес босс, и сел передо мной на край журнального столика, и по привычке широко расставил колени, от чего полы халата распахнулись.

На секунду мне показалось, что он надел его на голое тело. Но уверяться в своих умозаключениях не стала, подняла взгляд в потолок.

– Ярослав Иннокентьевич, сдвиньте ноги, пожалуйста, — произнесла тихо, мне было очень неловко.

Но я заострила внимание, что это были новые чувства, точнее не так, они были чистые. Без примеси паники. Как это могло бы быть с другим мужчиной, да будь на его месте тот же Вилен Иванович, я бы, наверное, уже корчилась в припадке или нависла бы над унитазом. Это меня поразило, и в какой-то степени обрадовало. «Не ужели терапия работает? » - метнулась в голове мысль.

– Ты так обрадовалась тому что я без трусов? – неуверенно уточнил начальник, — хочешь, и халат снять могу?

– Не-ет, - тут же закричала я, как кипятком ошпаренная и выставила для чего-то руку вперед.

– Ну, нет, так нет, пусть будет пикантностью, — пожал плечами начальник и встал со своего места.

Но на другое так и не сел, просто расхаживал по комнате, и пытался что-то мне сказать. Я так боялась сделать что-то не так, испортить, усложнить что-то в своей жизни, что катастрофически не хотела никаких разговоров и обсуждений.

– Ярослав Иннокентьевич, давайте поедим? Правда. Сегодня Вилен Иванович звал в «поля», — показала кавычки в воздухе пальцами, — так что не знаю, когда придется пообедать.

– Да, ты права Ясь, давай поедим! – согласился устало мужчина, и посмотрел на меня с невыразимой тоской и болью.

От этого взгляда я чуть не провалилась сквозь все этажи этой гостиницы. Я и подумать не могла, что могу кому-то причинить такие неудобства и боль.

– Садитесь вон там, — указала я на кресло, которое стояло около балконной двери, напротив него стол и еще одно кресло, — Я за вами поухаживаю, схватилась я за ручки столика на колесах.

Мужчина безропотно сел, развел привычно колени, но тут же свел их. Но я успела мельком туда заглянуть. Зачем не знаю, но почему-то мне стало интересно каких размеров у него член. Сама себе надавала мысленных подзатыльников и расставила то, что привез нам официант, на столе. Села напротив начальника, открыла крышку –клош и приступила к завтраку.

Ярослава

– Вот, — провел впереди руками Вилен Иванович, — здесь, мы планируем детскую площадку. Надо что-то уникальное, грандиозное, чтобы мамы и такие пары как вы, — глянул он на мой плоский, еще и урчащий вдобавок, так как было время ужина, а мы еще не обедали, живот, — кто еще только собирается обзавестись потомством, могли тут гулять, и чтобы дети звали их именно сюда. Понимаете? По-хорошему это место должно работать как реклама. Ну, стратегию вы поняли, а как это будет выглядеть уже вам решать, Ярослава, — опять он глянул на мой живот, — да и сама ты, деточка, недавно еще на таких играла. Вспомни, что ты делала, и чтобы хотела делать.

Мужчины отошли. А я никак не могла побороть воспоминания, которые нахлынули на меня и не хотели уходить.

Последний раз я играла на такой площадке, когда мне было лет девять. Это было последнее посещение таких мест с радостью. Но вспомнилось мне не последнее посещение. А редкие моменты моих прогулок с отцом.

«- Ох, какая у вас внучка хорошенькая, — сказала как-то милая девушка, гуляющая с карапузом, — такие глазки смышлёные, щечки.

– Это мой папа, — тут же возмутилась я.

На тот момент я не понимала, как люди не видят, что это вовсе не дедушка, а мой самый настоящий, любящий папа ходит со мной по площадкам. Он даже периодически бегал со мной. Лазил там, где это позволяло сооружение, смеялся задорнее любого дяденьки, который сидел на лавочке и лениво оглядывал окрестность.

Я радовалась каждому моменту. Он учил меня играть в игры, которые сам когда-то играл, рассказывал о всем вокруг. Я могла задать любой вопрос и получить на него ответ. Мы разглядывали жучков. Поднимали с асфальта палочкой червей после дождя и уносили их на газон. А еще… Это он научил меня рисовать. Сначала мы рисовали мелками на асфальте. У него получались картины, а я не могла повторить и простых фигур ровно. Потом он стал меня учить рисовать красками. Для этого в доме появились разные их виды.