Чтение онлайн

— Я виновата, — помолчав, сказала она, опустив взор.

— Именно.

— Ты не должен так разговаривать со мной.

— Я единственный, кто говорит вам правду.

— Ты заставляешь меня испытывать отвращение к самой себе.

— Это не входило в мои намерения, — ответил я.

— Я знаю.

— Обещаю, я не позволю вам подвергать себя опасности.

Она пристально оглядела мое лицо, словно ища подтверждения.

— Ты прав. Я не могу убегать от всего, чего боюсь. Будет лучше, если я выберу борьбу, а не бегство…

Мы двинулись обратно по темной дорожке к освещенной комнате.

— Что вы собираетесь делать дальше? — спросил я. — Эйе не терпится как можно быстрее покончить с бальзамированием и погребением, чтобы перейти к собственной коронации.

— Это так, но Эйе не может управлять временем. Тело должно быть подготовлено к погребению, должна быть приготовлена гробница, должны быть тщательно проведены все ритуалы. Для всего этого требуется определенное число дней…

— Уж кто-кто, а Эйе способен найти возможность сэкономить на чем угодно.

— Пожалуй. Но как ему удастся так долго делать вид, будто царь просто удалился от общества? Слухи просачиваются из молчания, как вода из треснувшего сосуда…

Вдруг она остановилась, в ее глазах зажглась внезапная мысль.

— Если мне суждено остаться в живых, у меня будет не так уж много возможностей. Либо я заключу брак с Эйе, либо с Хоремхебом. Это тяжелый выбор; ни один из вариантов не вызывает во мне ничего, кроме отвращения. Но я знаю, что если я попытаюсь утвердить свою власть независимо от них — как царица и как последняя дочь своей семьи, — то пока не смогу получить ту поддержку, какая мне требуется, ни среди чиновников, ни среди военных, если не считать поддержки со стороны Симута. Мне не справиться с агрессией и амбициями этих двоих.

— Но существует и третий путь. Можете стравить Эйе и Хоремхеба друг с другом, — предложил я.

Она повернулась ко мне с просветлевшим лицом.

— Именно! Оба предпочли бы видеть меня мертвой, но понимают, что живая я представляю собой ценное приобретение для каждого из них. И если мне удастся сделать так, чтобы каждый думал, что другой пытается меня заполучить, то возможно, как это случается у мужчин, они станут драться до конца за обладание мной.

Анхесенамон говорила с огромным убеждением и страстью, и внезапно в ее лице проступили черты ее матери.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила она.

— Вы похожи на одну женщину, которую я когда-то знал, — ответил я.

Она моментально поняла, о ком я говорю.

— Мне так жаль тебя, Рахотеп. Должно быть, ты тоскуешь по своей семье и своей прежней жизни. Я знаю, что ты здесь только потому, что я позвала тебя на помощь. Это моя вина. Но с этой минуты я буду защищать тебя всей своей властью, какая у меня еще осталась, — сказала царица.

— А я сделаю для вас все, что в моих силах. Возможно, нам удастся защитить друг друга.

Мы склонили друг перед другом головы.

— Но вынужден попросить вас сделать для меня кое-что прямо сейчас, — сказал я.

Она быстро принесла все необходимое — папирус, тростниковое перо, дощечку с двумя плитками чернил, воск для запечатывания писем и маленькую баночку с водой. Я писал быстро, иероглифы стекали с моего пера с настойчивой поспешностью любви и утраты:

Потом я написал письмо Хети, где в подробностях рассказывал, что со мной произошло и что от него теперь требуется. Я скатал оба письма в трубочку, одно внутри другого, запечатал их и отдал Анхесенамон.

— Отдайте эти письма Симуту и попросите, чтобы он передал их моей жене.

Она кивнула и спрятала письма в свой ящик для письменных принадлежностей.

— Ты ему доверяешь?

Я кивнул:

— Он сумеет доставить эти письма незаметно. Сами вы не сможете этого сделать.

При мыслях о семье я чувствовал, как у меня разрывается сердце. Мою бедную душу словно терзали когтями крокодилы.

А потом внезапно мы услышали какой-то шум по ту сторону двойных дверей, и они рывком распахнулись.

В комнату вошел Эйе в сопровождении Симута, который закрыл за ним двери.

Эйе вперил в меня свой неподвижный взгляд. Я снова ощутил запах лечебной лепешки с гвоздикой и корицей, которые он непрестанно сосал, пытаясь успокоить свои больные зубы. Появление Эйе здесь в такой час, среди ночи, могло означать только дурные вести. Он уселся на ложе, тщательно расправил одежду и кивком пригласил Анхесенамон сесть напротив него.

— К северу от города заметили корабль Хоремхеба, — спокойно сказал он. — Скоро военачальник будет здесь. Когда он прибудет, то не сомневаюсь, что он запросит аудиенции у царицы. Подозреваю, ему, скорее всего, известно, что царь мертв, даже несмотря на то, что никакого объявления об этом не было — и не будет. Откуда ему это известно — вопрос для отдельного расследования. Но всему свое время. Прежде всего мы должны выработать план, как мы будем справляться с этим нежелательным происшествием.

Прежде чем Анхесенамон смогла ему ответить, Эйе продолжил:

— Несомненно, он примет к рассмотрению, так же как я, преимущества и недостатки брачного союза с вами. Подобно мне, он увидит ценность вашей родословной и того вклада, который ваш образ может внести в поддержание порядка в Обеих Землях. Уверен, он сделает вам предложение. Он облечет его в подходящие слова, наподобие того, что станет отцом ваших детей, будет содействовать вам как царице, что его армия принесет безопасность Обеим Землям и будет поддерживать ваши взаимные интересы.

— Неплохие и, на первый взгляд, приемлемые условия, — ответила Анхесенамон.

Эйе сердито глянул на нее и продолжал:

— Вы все так же глупы! Он избавится от Мутнеджемет и женится на вас, чтобы полностью узаконить и упрочить свое положение в царской семье. По той же причине он зачнет сыновей. Как только вы дадите их ему, он вас отошлет — или еще хуже. Поглядите, что он сделал с собственной женой! Примите его предложение, и в конце концов он вас уничтожит.

— Неужели ты думаешь, что я этого не знаю? — отвечала царица. — Хоремхеб презирает мою династию и все, что она собой олицетворяет. Его заветная мечта — положить начало собственной. Вопрос, который стоит передо мной: будут ли мое выживание и сохранение моей династии через моих будущих детей лучше обеспечено с ним, нежели в каком-либо ином случае. Какой еще у меня есть выбор?