Чтение онлайн

Если жена все же стремилась продолжать творческую карьеру, а особенно в том случае, если ее успех был заметнее, чем у мужа, брак зачастую оказывался обречен. Живя в коммуне Лаллукка в окружении артистической богемы, Хам имела возможность наблюдать за развитием такого сценария отношений среди творческих пар. Жены ближайших друзей Виктора Янссона Кавена, Коллина и Рагнара Эклунда получили в юности художественное образование. Эти женщины с воодушевлением прошли первые шаги своего творческого пути, но ни одна не сумела выйти из тени собственного мужа. Критика, которой награждали этих женщин, отличалась от критики мужчин-художников. О творчестве женщин рассуждали через призму работ их мужей и постоянно сравнивали с картинами их супругов. Женщин легко уличали в поклонении и подражании мужьям. Женское искусство воспринималось как несамостоятельное, и серьезно к нему предпочитали не относиться. Подобная реакция критики и общества вряд ли внушала женщинам энтузиазм, не вдохновила она и Хам.

Жены художников, как правило, несли ответственность за финансовое положение семьи и вынуждены были работать. Приоритет отдавался карьере мужа, а жене полагалось всячески поддерживать супруга, чтобы тот мог полностью отдаться искусству.

Жизнь женщин творческих профессий, заключавших брачный союз с художниками, никак нельзя было назвать легкой. Большинство из них, как Рагни Кавен, соглашались с поговоркой, что один художник в семье – этого более чем достаточно. Сигне тоже часто повторяла, что им достаточно одного скульптора в доме. Она не раз заявляла, что главными персонажами ее жизни были муж и дети. С другой стороны, для нее было крайне важно иметь свое дело и она не могла представить свою жизнь без работы. Но для творчества ей было необходимо счастье, слагаемыми которого являлись домочадцы и их благополучие.

Хам была отличной помощницей мужу, недаром она получила художественное образование. Ее вклад в работу Виктора Янссона был огромным и в то же время безымянным и невидимым, как труд большинства женщин в то время. Под своим именем Хам работала как иллюстратор и оформитель и сделала успешную самостоятельную карьеру. Тем не менее, искусством с большой буквы ее работы, по мнению современников, не являлись, в них не было «высокого горенья духа». Разница в восприятии и оценке прикладного и свободного искусства была огромной на протяжении, пожалуй, всего двадцатого века. Прикладное искусство считалось ничего не значащей поделкой, в лучшем случае – ремеслом.

За регулярный доход Янссонов отвечала именно Хам. Она работала в должности художника в типографии Банка Финляндии, занимаясь разработкой внешнего вида купюр. Кроме того, она иллюстрировала большое количество журналов и сотрудничала с различными издательствами. Хам называют первым профессиональным дизайнером почтовых марок в Финляндии, этакой «матерью финской марки». Значительный вклад она внесла и в развитие журнала «Гарм», будучи членом редколлегии на протяжении всего его существования, с 1923 по 1953 год. Из всего многообразия ее иллюстраций самыми запоминающимися являются, пожалуй, карикатуры на видных политических и культурных деятелей того времени, опубликованные в журнале. Работа в либеральном журнале была для Хам важной еще и потому, что со временем в эту работу включилась Туве. В 1920—1930-е годы Хам была ведущим иллюстратором «Гарма». Но уже с конца 1930-х годов художником, который значительно повлиял на развитие иллюстративного материала в журнале, стала Туве. Работа в журнале приносила Туве, как и ранее ее матери, небольшой, но регулярный доход, поддерживающий ее на плаву во время занятий «настоящим» искусством.

Жизнь матери рядом с отцом заставила Туве иначе взглянуть на роль женщины в семье и ее карьеру. На протяжении многих лет она имела возможность постоянно наблюдать, насколько недооценивают женский труд. Фаффан как партнер вряд ли был легким человеком. Семейный врач Янссонов Рафаэль Гордин имел привычку справляться у Хам о здоровье Фаффана, словно речь шла о четвертом ребенке. Туве безмерно сочувствовала матери, которой приходилось не только зарабатывать деньги, чтобы поддерживать семейство на плаву, но и безропотно принимать прихоти и капризы мужа. Туве удручало зависимое положение матери, и она не раз задумывалась о том, как сделать мать счастливой. Часто Туве воображала, как она увезет Хам за границу, оставив позади их прежнюю жизнь и Фаффана. Туве мечтала «спасти» мать, увезя ее в счастливый мир, где та будет в безопасности, вдалеке от забот и горестей. О желаниях матери оставить прежнюю жизнь Туве, скорее всего, спросить позабыла. С другой стороны, у Туве часто возникал порыв бросить все и уехать. Несколько раз эти мысли даже оформлялись в более-менее подробные планы. Туве собиралась покинуть Финляндию и перебраться то в Африку, а то и в Полинезию. Иногда в качестве спутника она выбирала брата, иногда возлюбленных, но в конце концов любовь к матери всегда удерживала ее в Хельсинки. «Это Хам держит меня здесь, потому что никогда я не найду другого человека, которого любила бы так же сильно и который любил бы меня, как она».

Родные любили Хам и считали ее прекрасной матерью. Всё, в особенности письма дочери, говорит о том, что Сигне Хаммарштен была понимающей, мудрой, практичной и внимательной женщиной. Брат Туве, Пер Улоф, вспоминал, как мать, в прошлом вожатая скаутов, учила его ориентироваться по ветру, наростам мха на деревьях и по форме облаков и муравейников. «Она прощала все мои шалости и лучилась спокойным, доверительным теплом, словно Муми-мама». Младший брат Лассе тоже был привязан к матери, по мнению Туве, даже чересчур. Живя во время войны в доме дяди в Турку, Лассе оттуда посылал матери письма, полные любви. Эти весточки, переполненные слишком глубокой, по мнению семьи, привязанностью, беспокоили Янссонов, и Хам даже обратилась к семейному доктору с просьбой о помощи. Как пишет Туве, тот посоветовал матери отдалить сына от себя и относиться к нему холодно и строго. Всплыло даже предложение отправить Лассе в детский трудовой лагерь, чего мальчик безумно боялся.

Два младших брата Туве появились на свет с перерывом в шесть лет. В 1920 году родился Пер Улоф, а в 1926 году появился на свет Ларс. Как позже вспоминал Пер Улоф, большая разница в возрасте между детьми объяснялась шатким финансовым положением семьи. На протяжении шести лет Туве была единственным ребенком, поскольку завести второго Янссонам было не по карману. Весь мир Туве связан с ее братьями. Ее глубоко волновала их судьба в неспокойное военное время, и неуверенность в завтрашнем дне лишь добавляла тревоги. Сестра и братья не только жили вместе, но и сотрудничали. Пер Улоф фотографировал работы Туве, а в 1980 году они вместе работали над книгой «Мошенник в Муми-доле», для которой Туве написала текст, а Пер Улоф создал серию фотографий, изображающих муми-троллей. Младший брат Ларс переводил комиксы про муми-троллей на английский, а позже и самостоятельно рисовал их. Дружба между братьями и сестрой сохранилась на всю жизнь. Жены и дети братьев стали неотъемлемой частью жизни Туве. И все трое также были одаренными и талантливыми людьми: оба брата, как и Туве, писали книги, а Пер Улоф к тому же был блестящим фотографом.

Юношей Пер Улоф, он же Прулле или Пео, как его звали домашние, пошел на фронт, доставив семье немало переживаний. В детстве он болел астмой, что добавляло забот Хам. Прулле мог бы сослаться на болезнь и избежать отправки на фронт, однако не сделал этого. Письма Туве к брату дышат любовью и одновременно тревогой, которая наполняла сердца всех домочадцев. Туве всегда сообщала в своих письмах к друзьям о том, как дела у брата, и день, когда тот вернулся с северного фронта домой, стал великим праздником для всего семейства Янссон. В связи с военными действиями почту доставляли нерегулярно, и порой вестей с фронта приходилось ждать долго. В такие дни жизнь была наполнена страхом, а любимым предметом в доме становился дверной коврик, на который сквозь щель почтового ящика падали письма. Все семейство словно гипнотизировало взглядом этот коврик в надежде, что почтальон вот-вот принесет долгожданное письмецо.

Пер Улоф еще молодым женился на Саге Юнссон, с которой они переписывались во время войны. У пары родились двое детей: сын Петер и дочь Инге. Туве с большой радостью участвовала в их жизни. Однако свободные отношения, которые предпочитала Туве, не находили понимания у Саги, как сетовала Туве в письмах, и отношения между двумя женщинами были прохладными… Именно Прулле был автором самых лучших, в том числе с профессиональной точки зрения, фотографий Туве Янссон. Она не любила позировать, и заставить ее фотографироваться было нелегко, по ее просьбе, однако, брат делал снимки для ее различных творческих проектов.

Дети Янссонов

Младший брат, Лассе, был для Туве самым близким членом семьи после матери. Брат и сестра были очень схожи как характером, так и талантами, которыми наградила их природа. Их объединяли чувствительность и интерес к жизни, людям и окружающему миру, но в то же время и склонность к тяжелым депрессиям. По словам самой Туве, у них обоих внутри было свое «темное царство», в которое они время от времени погружались. Но эти темные миры были далеки друг от друга, и понять кошмары друг друга брату и сестре было не дано. Вскоре после войны Лассе с другом попытались сбежать в Южную Америку на парусной яхте. Еще не дойдя до Швеции, юноши попали в шторм и были на волоске от гибели. Вернувшись домой, Лассе рассказал, что долгое время был перед этим в отчаянии, и безнадежная попытка бегства стала в первую очередь попыткой сбежать от самого себя. Лассе долго страдал от бессонницы и депрессии, его преследовали мысли о самоубийстве. К счастью, для этого страшного шага ему не хватило смелости.

Попытка побега Лассе из дома ошеломила всю семью и еще долго давила на всех тяжелым грузом. Туве время от времени пыталась поговорить с братом, но встречала резкое сопротивление с его стороны. Позже они сумели восстановить дружеские отношения и заново научились быть откровенными друг с другом.

В 1949 году Туве планировала переехать на острова Тонга вместе с Лассе. Предположительно причиной будущего переезда была депрессия брата, и Туве заявляла, что именно Лассе желал уехать из Финляндии. Впрочем, они оба жаждали перемен и свободы вдали от «удушающего» финского общества. Они целеустремленно копили деньги и делали запасы всего необходимого для переезда. Работу же и брат, и сестра могли взять с собой. Они отправили губернатору островного королевства несколько писем о своем намерении. Удивительно, но на одно такое письмо последовал ответ. Губернатор объявил, что их переезд нежелателен; на островах в те времена была острая нехватка жилья и прочих насущных вещей, так что лишние люди были там ни к чему. Ничего, в Полинезии, к счастью, хватает островов, думала Туве. Единственным, что удерживало ее от стремительного рывка на другой конец земного шара, была разлука с Хам. Связь с матерью была настолько крепка, что переезд провалился, не успев начаться. И все-таки мечта о далеких странах, планы уехать и возможность сбежать из привычного мира как таковая много значили для брата и сестры. Именно возможность побега в рай, пусть так и оставшаяся мечтой, помогла Туве и Ларсу пережить самые мрачные и безнадежные времена.