Чтение онлайн

Разум не только уникален, но и очень хрупок. Человечество с удивительной легкостью ставит себя на край гибели. Более того, оно, что ни день, ходит по этому краю. А сколько зависит от случайности?! Один гигантский метеорит или мощная вспышка на Солнце – и разум погибнет в единый миг. Ведь мы очень слабы, мы не можем в одиночку защититься от агрессивной природы, мы порой не умеем даже добыть себе пищу иначе, чем в магазине. Взгляните на любого из нас: голая тонкая кожа, слабые мышцы, вялая реакция – что мы можем наедине со стихией?

Представьте, насколько это нелепо: из космоса падает мертвый камень – и все наши дороги, каналы, плотины и города остаются без хозяев. Стоило ли в течение тысячелетий изменять мир, чтобы покинуть его так легко? Сколько природа вложила труда, чтоб зажечь на крошечной планете искры разума, – и получила в результате расу самоубийц. Вам не кажется это противоестественным?

– Да-да... – пробормотал Григорий, вспомнив в эту минуту хирурга Коровина. – Мне уже приходилось слушать подобные речи.

– И как вы к ним отнеслись? Вы способны поверить – я имею в виду, сердцем, – что наша планета может осиротеть из-за роковой случайности?

– Верю или не верю... – пожал плечами Гриша. – При чем тут моя вера? Человек до какого-то возраста тоже не верит сердцем, что когда-то умрет. А цивилизация живет по тем же правилам, что и отдельно взятый человек.

– И все же, признайтесь себе, не для того мы обустраивали планету, меняли русла рек и срывали горы, чтобы в один роковой день все это осталось пустым и невостребованным. Да и не в городах вопрос. Города – это лишь камни. Возможно, дело в том, что у цивилизации есть какая-то миссия – путь, который она обязана пройти до конца. Вам так не кажется?

– Не знаю. Это абстракции, бездоказательные предположения. Это просто не мой стиль.

– Не ваш стиль? Но разве вы – мыслящее существо – ни разу не задумались о том, зачем нас поселили на этом каменном шарике?

– Задумывался, – признал Григорий. – Конечно, задумывался. Но так ничего и не решил. А вы?

– Ну, я, конечно, тоже, – смущенно проговорил Валдаев.

– Тогда зачем мы об этом говорим? Пациент, которого мы привезли, – он реален. Он останется, даже если отбросить все наши фантазии о миссии цивилизации, об уникальности разума...

– Но ведь он-то и подтверждает эти фантазии! – воскликнул Валдаев. – Не объясняет, а лишь подтверждает.

– Каким же образом?

– Ну, вдумайтесь! Эмбрион вашего пациента развивался в условиях вибрации, излучения и сильнейшей гормональной атаки. В результате получилось существо, которое, я уверен, устойчиво и к излучению, и к механическим воздействиям, и к химии. А что будет, если у миллионов людей, случайно выживших после вселенской катастрофы, зародыши начнут формироваться в условиях ядерной зимы, или сейсмической нестабильности, или бомбардировки микрочастицами из космоса? Что тогда будет?

– Хотите сказать, каждая женщина тогда родит подобного монстра? – с недоверчивой улыбкой переспросил Гриша.

– Не каждая. Ни в коем случае не каждая. И все же они – антропоморфы – появятся в гораздо больших количествах, чем сейчас. Хотя, если откровенно, их число и так растет год от года – жизнь на планете неумолимо меняется. В условиях же глобальной катастрофы их появится достаточно, чтобы начать свой род на нашей планете, положить начало новой разумной расе. Их родители – обычные человеческие существа – будут погибать от болезней и голода, а они расползутся по радиоактивным развалинам, чтобы построить свою жизнь. Они – резерв человечества, его тайная армия, которая убережет искру разума даже в самые страшные времена.

– Постойте... Но почему тогда природа не дала человечеству этот резерв эволюционным путем? Почему она сделала его загодя обреченным?

– «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его...» – процитировал Валдаев. – Только не забывайте, что человек был сотворен для жизни в раю. А планета уже далеко не рай...

– И все же, – упорствовал Григорий. – Если обойтись без Библии, без теорий о космическом сверхразуме и миссии цивилизации – почему мы не стали в полном смысле совершеннейшими из всех существ? Нам, например, не мешало бы стать земноводными...

– Ну, вы же сами ответили на свой вопрос, – улыбнулся Валдаев. – Эволюция! Пока еще не было и нет нужды приспосабливать разум к экстремальным условиям. Природа не делает ничего лишнего. А случись беда – на эволюционный отбор просто не останется времени. Потому и существует этот резервный путь – революционное происхождение вида. Путь, который дан только человеку, который делает его самым непобедимым из всех земных тварей! Вид, который представляют мои питомцы, по праву следует звать Homo non victis – человек непобедимый.

– Звучит очень торжественно, – признал Гриша, хотя и с сомнением, – но что-то здесь настораживает. Ничего идеального ведь не бывает...

– Да, конечно, за все нужно платить. Они непобедимы, но и не совершенны. У них никогда не будет столь же высокого интеллекта, как у человека. Да, они разумны, однако инстинкт выживания у них преобладает над созидательным началом. Они мало способны к творчеству. Их теоретически можно выучить читать, хотя навык моментально выветрится, если его не применять ежедневно. Это неизбежная издержка, но она не противоречит главной задаче – сохранить разум, пока условия не восстановятся.

– И что потом?

– Процесс обратим. В нормальных условиях антропоморфы способны производить человеческое потомство.

– Это факт или опять версия?

– Это абсолютно достоверно. Вы же видели Веню Короленко? Но вам и в голову не могло прийти, что он рожден от двух антропоморфов.

– Как? – изумился Григорий. – Тот парень на мотороллере...

– Да-да. Хотя, должен вам сказать, он тоже не вполне человек. Если бы вы увидели его раздетым... Знаете, я не должен был вам об этом говорить.

– Понимаю. Хорошо, не будем об этом...

За их спинами вдруг раздался осторожный шорох. Гриша сначала не придал ему значения, но в следующую минуту кожей почувствовал, что в затылок кто-то пристально смотрит. Он обернулся – и едва сдержал испуганное восклицание. У кромки кустов стояло на двух ногах приземистое существо с грубой шершавой кожей каменного цвета и крошечными блестящими глазками. Очертаниями оно напоминало человека, но пропорциями смахивало на неумело сделанного снеговика. Вообще, было впечатление, что оно склеено из случайно подобранных булыжников.