Чтение онлайн

Невольно перевел взгляд на нее. Со времени поднятия ее с глубины она сильно изменилась — стала больше, отростки удлинились, их теперь шесть. На нижней части (хотя местоположение довольно условное) отчетливо просматривается небольшое углубление — ротовое отверстие. С него она начинает обволакивать жертву, чтобы переварить её уже внутри. Присмотревшись, сквозь полупрозрачную бледную плоть, разглядел нечеткий силуэт кого-то из друзей… Кого она съела последним? Какая теперь разница — переваривает она очень быстро. Так все и погибли — Дженнингс, Тори, Маргарет, Юлия, Майкл, Антонас, Ким’Ю, Джинна и Дейзи.

Только теперь вспомнил, что нужно вызвать помощь. Бросился к передатчику, ощутил, что меня качает. Сперва списал все на слабость после ранений и всего пережитого. Но потом понял, что за бортом, скорее всего, шторм. Дождался. На миг поддавшись отчаянию, ощутил, как во мне снова поднимается паническая волна, сковывая тело. Но сбросив оцепенение и обругав себя за малодушие, включил передатчик. Найдя аварийную частоту, запустил передачу сигнала бедствия. Дополнительно добавил информацию о своем положении и что сюда немедленно нужно вызвать войска. Без сопровождения военных здесь нечего делать. Теперь оставалось только ждать.

Качка не прекращалась. Наше легкое исследовательское судно имело всего три палубы и предназначено для исследований в спокойных водах. Да мы и не планировали дожидаться начала шторма, даже на якорь не вставали. Двигатели автоматически корректировали снос корабля. Конечно, нас будут искать. На месте последнего сигнала от нас. А меня же несло неизвестно куда. Двигатели уже не работали.

Тварь то появлялась, то исчезала из поля зрения. Казалось, она наблюдала и изучала меня. Старался не замечать ее присутствия, лежал на кровати с закрытыми глазами. Вдруг меня бросило в противоположную переборку. В голову прилетел лабораторный бокс. Со стен посыпались незакрепленные предметы, пол медленно стал крениться. Меня потащило в сторону выхода. Тварь и не думала сползать — она ухватилась своими отростками за стенки соседних кают и продолжала наблюдать за мной. Корабль тонет. Даже эта мысль ничего не всколыхнула во мне. Я устал удивляться, бояться и плакать. Просто устал. Жить мне оставалось ровно столько, на сколько хватит воздуха. Лежа на переборке, с кровоточащей ссадиной на лбу, безразлично взглянул на строку состояния жизнеобеспечения. Индикатор показывал запас кислорода на сто двадцать восемь часов. Неплохо. Если меня найдут за это время. Чуть больше пяти суток жизни. Или ожидания смерти. Лежа на переборке, отрешенно смотрел на уставившуюся на меня тварь. Нет, ее я не видел. Я погрузился в мысли и воспоминания. Почему не завел семью и детей? Наверное, потому что судьба знала, что закончу вот так. Зачем огорчать своей смертью близких? Правильно — незачем.

Вскоре ощутил легкий толчок, пол начал медленно выравниваться, но к горизонтальному положению так и не вернулся. Остался небольшой уклон. Конечно, за переборкой вода и тварь теперь, как рыба в воде. Или тварь в воде. В общем, в своей стихии. Вскоре она уплыла. Наверное, сквозь пробоину в корпусе или через верхнюю палубу. А я уснул прямо на полу.

Проснувшись, начал наводить подобие порядка в модуле. Машинально поел, не различая вкуса. Снова улегся на кровать, подтянул колени к груди, обхватил их руками.

Я ел, пил, бездумно валялся на кровати и жалел себя. Наедине с жуткой тварью, под многометровой толщей воды, что может быть хуже? Так прошло девяносто шесть часов. Передатчик продолжал работать, нарушая мертвую тишину модуля шипением. Тварь периодически навещала меня, будто хотела убедиться, что я еще здесь и никуда не делся. Она больше не предпринимала попыток пробиться ко мне, а просто приплывала и подолгу смотрела на меня. В ее присутствии я начинал ощущать, как у меня шевелятся волосы на голове, а по телу пробегают странные мурашки. Поэтому всегда знал, когда тварь рядом, даже не оглядываясь на переборку. Да, кстати, глаз у нее нет. Как я определяю, что она смотрит? Да потому, как ее новая пасть поворачивается в мою сторону, если начинаю передвигаться. Поэтому слово «смотрела», в ее отношении стоит воспринимать не буквально. Она снова изменилась. Наверное, успела отобедать каким-то другим биологическим материалом для постройки своего ужасного тела. Скорость изменений одновременно пугает и шокирует!

Появившаяся новая пасть оказалась с несколькими рядами зубов, на вид очень острых. Она открывалась и закрывалась, как круглая диафрагма на объективе фотоаппарата, за счет этого ряды зубов скользили между собой при растяжении или сжатии пасти, перемалывая свою добычу. Но это не значит, что теперь она ест только через свою новую пасть — внизу, сквозь ее тело, снова разглядел чей-то силуэт.

Мне осталось двадцать девять часов. Чуть больше суток. Немного. Но теперь я абсолютно спокоен. На третьи сутки пребывания здесь я до конца осознал, ЧТО со мной произошло. И окончательно понял, что нахожусь в спасательном модуле. Трезво проанализировав ситуацию, убедил себя, что еще не все потеряно и есть надежда. В модуле есть криокамера для глубокой заморозки образцов и последующего исследования в лаборатории. Так оказалось гораздо проще, чем соблюдать все условия для нормального функционирования различных организмов, которые мы исследовали. А сейчас туда залезу я и заморожу себя. Конечно, придется свернуться в комок.

Помощи все еще не было. Судя по всему, силы передатчика не хватает, чтобы пробиться через корабль и водную толщу. А может что-то сломалось, я уже ни в чем уверен.

Собрал всю органику, которую нашел в модуле. Даже пластиковые ручки и книги, а также всю еду. Все равно мне это не понадобится в заморозке. Загрузил все это в приемный бак, отключил всю аппаратуру, кроме криокамеры. По моим подсчетам, генератор сможет поддерживать мою заморозку в течение почти ста пятидесяти лет. Неплохо. Тут же память услужливо подсказала истории о без вести пропавших кораблях. Оптимизма это не прибавило, но надежда оставалась все равно. Радиомаяк на собственном питании проработает лет десять. Его не стал разбирать ради органики. Может, все-таки случится чудо.

Сейчас здесь герметично и темно. Скоро будет еще и холодно, так как тепло больше не вырабатывается. Полностью разделся, сложил одежду в приемник генератора. Внутреннее пространство модуля освещало только голубоватое сияние криокамеры, которая сейчас выдвинута из дальней стены. Ну что же, надеюсь меня найдут в течение следующих полутора веков. Впрочем, если нет, мне уже будет все равно. Этого я уже не почувствую и не узнаю. Чтобы меня разморозить и вернуть к жизни нужна специальная аппаратура. Криокамера только замораживает. Следуя какому-то инстинкту, я обернулся к входной переборке. Тварь была там и медленно скребла переборку. Прощаешься, скотина?! Я оскалился и закричал: «Хрена с два ты меня достанешь!». Не придумав ничего лучше, показал ей средний палец, и, отвернувшись, полез в морозильник. Надеюсь, мы больше не встретимся, Тварь!

***

2031 год

Прозрачная вода тугой волной набегала на нос небольшого корабля. Если бы не звук двигателя, можно было услышать ее шелестение о борт. Безлунная ночь выбрана специально. Заказ поступил крупный и за него хорошо заплатят.

Джомар ходил в этих водах с самого детства. Сначала на долбленках с веслами, потом на легких катерах, а теперь на своем небольшом корабле. Бизнес с черепашьим мясом приносил хороший доход. Всего и задач-то — не попадаться редким патрулям, да избегать встреч с гринписовцами. При мысли о последних, он брезгливо сплюнул. Вот ведь, где странный народец — почти всегда при встрече с ними пираты и браконьеры их убивали, но те настойчиво пробирались сюда и старались помешать незаконному убою черепах. Что в этом такого? Природа создала добычу, люди ее добывали. Подставлять себя под пули и ножи из-за этого просто бессмысленно. Все остальные точки зрения не укладывались в голове Джомара.

Гринписовцы, как и пираты, проникали сюда незаконно. Поэтому большую охрану они с собой не брали. Часто ходили без охраны. Когда они замечали пиратское судно, они тут же отправляли сигнал бедствия с сообщением о нарушении закона. Поэтому пиратам приходилось устранять свидетелей.

Для этих целей у Джомара есть команда головорезов, которые отлично показали себя в прошлых вылазках. По совместительству они же работали и забойщиками черепах.

— Антонио! — позвал Джомар смуглого парня на палубе.

— Да, босс?

— Собирай парней, скоро подойдем к островам. Готовьтесь.

Антонио ушел не ответив. Все действия отработаны много раз, поэтому у них нет лишнего контроля и ненужных отчетов. Каждый знал свое дело.

Корабль остановился в полумиле от ближайшего острова. На воду спустили моторную шлюпку. Пираты с оружием и инструментами погрузились в нее. Джомар остался на корабле, следить за радаром. В ожидании парней, он решил заняться подсчетами будущей прибыли и расходов. Он улыбался в предвкушении большого гонорара, но тут его мечтания прервал выстрел. Потом еще один. Затем выстрелы слились в канонаду. Джомар вихрем вылетел на палубу, с тревогой всматриваясь в темноту, которую вдалеке озаряли вспышки. Вскоре выстрелы прекратились, но образовавшуюся тишину прорезал чей-то предсмертный вопль, который внезапно оборвался. Неужели засада — с досадой подумал капитан. Что ж, как ни жаль парней, но им он уже ничем помочь не мог. Нужно убираться отсюда, пока они не добрались до него. Он уже собрался уходить с палубы, как услышал звук моторной лодки — или кто-то из парней выжил, или это те, кто устроил засаду. Желание спастись и чувство ответственности за команду раздирали. Вскоре по звуку мотора он опознал свою лодку. С облегчением вздохнув, он стал ждать прибытия парней. Включил небольшой фонарь на носу корабля. Тут же из темноты вынырнула шлюпка, ткнулась носом в борт корабля. Большую часть жизни Джомар был лысым, его загорелый череп давно не знал расчесок и шампуней. Но тут он почувствовал, как его давно выпавшие волосы зашевелились. Антонио отпустил рукоять мотора и тот затих. Вся лодка покрыта кровавыми разводами, кое-где валяются оторванные части тел. Парень обхватил себя руками и начал раскачиваться на скамейке. Он что-то бормотал. Лодку начало сносить от корабля. Джомар сбросил крюк на веревке и подтянув его, зацепил его о скамейку. Спрыгнув к Антонио, он различил что шептал его подчиненный: