Чтение онлайн

– Все в порядке, – сказал за спиной гаишник. – Можете ехать дальше. Обратите внимание, у вас левый габаритный перегорел.

– Спасибо, – ответил Черт. – Утром поменяю.

Времени оставалось в обрез, и Лиса, больше не церемонясь, попросту "взломала" капитану башку, потроша ее по живому, хотя и знала, что месяцев через пять это "изнасилование" аукнется Алле Борисовне в лучшем случае острым психозом, а в худшем… О худшем лучше было не думать, тем более что дамочка сама выбрала свой путь, а через пять месяцев ни одна сволочь уже не разберется, кто и когда "взломал" эту сучку.

Лиса вернулась в салон "Нивы", захлопнула дверь, и откинулась на спинку сидения, чувствуя, как медленно спадает напряжение, и организм возвращается к нормальному функционированию. Черт тронул машину, рядом тяжело выдохнула воздух Дама Пик, и Лиса почувствовала свою мокрую, прилипшую к телу одежду, дождевую воду, струйками стекавшую с ее крашеных волос, и холод, терзающий выстуженное на ветру тело.

– Пика, – попросила она слабым еще, не своим голосом. – Дай мне что-нибудь выпить.

Полстакана коньяка и кружка горячего чая способны совершить чудо. Лиса согрелась и восстановилась настолько, что сама смогла высушить мокрую одежду, правда после этого пришлось на пару минут опустить стекла, потому что салон "Нивы" превратился в парную, наполнившись влажным горячим туманом.

– Если общество не возражает, – просительно сказала Лиса. – Я бы и сигарету выкурила.

– Кури, – Черт протянул ей через плечо пачку "Родоп" и, дождавшись пока Лиса вернет ему сигареты, закурил сам. – Что скажешь?

– Мы попали на испытания, – Лиса затянулась, ощущая приятное тепло во всем теле, и смакуя табачный дым. – Вообще-то могли крепко вляпаться. Это был спецназ ГРУ, прикрывавший людей из Военно-Технического бюро.

– Не КГБ? – удивленно спросила Дама Пик, тоже закуривая.

– Нет, – покачала головой Лиса. – Определенно, военные. Там была одна капитан…

– Мне нужна бумага и карандаш – вдруг сказал Алекс, который до этого мгновения вел себя так тихо, что о его существовании все забыли. – Быстро!

В его голосе – редкий случай – прозвучали приказные ноты.

– Ну!

Пика резко нагнулась, разыскивая что-то в своем рюкзаке, но Черт ее опередил. Достав из кармана своей кожаной куртки толстый блокнот, он протянув его Алексу: – Держи. Ручка внутри. Чистые страницы в конце.

– Мне тоже, – Лиса, начавшая перед пробуждением Алекса рассказывать о капитане Приходько, вспомнила теперь из-за чего на самом деле погубила женщину.

– Что у тебя там? – требовательно спросила она Даму Пик и, не дав той даже ответить, буквально вырвала из рук мятую тетрадку в клетку и карандаш. – Всем молчать!

Она положила тонкую ученическую тетрадку на поднятое колено, раскрыла, и стала быстро записывать характеристики прибора, которые считала из головы инженера. Если честно, это была для нее совершеннейшая китайская грамота, удержать которую в голове надолго не представлялось возможным. Поэтому Лиса очень спешила, копируя изъятые из чужой памяти совершенно непонятные ей схемы, формулы, включавшие отдаленно знакомые символы и греческие буквы, и длинные столбцы бессмысленных чисел. Попутно, она записывала на полях, какие-то фамилии и имена, иногда со званиями, а иногда и без, и описывала приметы этих людей, если таковые ей запомнились. Было там и несколько адресов и телефонов, но имеют ли они отношение к делу, Лиса не знала, однако, лихорадочно заполняя страницу за страницей своим корявым детским почерком, она уже знала со всей определенностью, что сегодня на ночном шоссе случилось чудо, и ей в руки попало нежданное богатство, истинную ценность которого она не могла сейчас даже оценить.

– Все, – сказал Алекс, разгибаясь (он писал, согнувшись, подсвечивая себе маленьким фонариком). – Я вырву эти странички?

– Рви, – разрешил Черт.

– Давай сюда, – сказала Лиса и протянула руку.

Алекс вырвал странички из блокнота, аккуратно сложил, и, предварительно вернув блокнот Черту, передал через плечо Лисе.

– Ты наши физиономии подправил? – спросила она, вкладывая маленькие листки с нарисованными на них электронными схемами в тетрадку.

– Могла бы и не спрашивать, – обиделся Алекс. – Все путем! Как Пика мне вас "показала", так и подправил. Черт – блондин, образцовый русский пахарь, я пьяный мужик лет под пятьдесят, а вы обе затраханные жизнью доярки.

– Не обижайся, – попросила, сбавив обороты, Лиса, убирая сложенную вдвое тетрадку в карман. – Я еще не отошла просто. Я там, одну женщину искалечила, между делом…

– Мне начинать плакать? – спросил Черт.

– Не надо, – усмехнулась Лиса. – Сделанного не воротишь, а девушка должна была думать, во что впуталась. Силком в Военно-Техническое бюро только наших волокут.

"Мне нужен Фарадей, – поняла она вдруг. – Не зря же он третий день в голове мелькает".

"Если он, конечно, жив, – добавила она через минуту и, обдумав эту мысль, решила, что так оно и есть: очевидно, Кайданов был жив. Оставалось всего ничего – его найти.

"Петербург…" – за окном шел дождь. Уже не проливной, как ночью, а мелкий, обычный.

"Бесконечный, вечный…" – заштрихованная ниточками медленно плывущих к земле капель, старая петербургская улица казалась чужой и суровой.

"Почему я не удивляюсь?" – Лиса достала из пачки, лежавшей на подоконнике, очередную сигарету и закурила.

Внизу, разбрызгивая воду из луж, проезжали редкие автомобили, да пробирались вдоль домов, как будто опасались артобстрела, одинокие прохожие.

"Чужая территория, – подумала она с тоской. – Территория войны".

В Ленинграде, сколько Лиса помнила себя в этом городе, всегда шел дождь. Дождь, сырость, тоска.

Ее смущало лишь то, что в голове крутилась совсем не подходящая к случаю старая песенка Аллы Борисовны:

"Я вернулась в мой город, знакомый до слез… "

Казалось, песенка крутилась в голове просто так, но возможно, все это было неспроста. Иди, знай, может быть, это душа вещует? Или Алла Борисовна Приходько навеяла?

"Просто так только мухи родятся, – сказала себе Лиса. – Как там дальше у Осипа Эмильевича? [19] У меня еще есть адреса?"

В дверь постучали. Тихо, но не робко, скорее интеллигентно.

– Да, Мария Игнатьевна! – громко сказала Лиса. – Входите, пожалуйста!