Чтение онлайн

Остальных она еще не знала, но про Седрика слышала как об исключительно опытном глубоководном дайвере, который якобы еще вместе с Бодхом и Чоком ставил рекорды глубины и с траймиксом, и на воздухе.

– А потом?

– А потом… смотря что они найдут.

И Кунга ускакала, как мышь по высокой траве – высоко подпрыгивая на своих лапах и вытянув хвост и мордочку.

Только сейчас Джейн вспомнила, что она ведь собиралась провести эксперимент ничегонеделания! Ей стало смешно. Ничего себе – эксперимент. Она даже не вспомнила о нем, настолько сильно ей хотелось помчаться к пещере и полазить по ней.

– Что-то интересное? – Спросила она у Лобсанга, продолжавшего рассматривать образцы камней, которые выглядели на первый взгляд очень даже обычно.

– Да! – Лобсанга не надо было два раза спрашивать, если речь шла о геологии. Если ты готов был слушать и понимать, он мог говорить часами напролет. – Гранит!

– Гранит?:) – Рассмеялась Джейн. – Ну если бы это были какие-нибудь красивые морды пирита или малахита или…

– Красивые…, – фыркнул Лобсанг. – С точки зрения геолога самое красивое, это вообще массивные скалы из гнейса.

– Полосатые такие, я знаю.

– Да, полосатые. Они – одни из самых первых образований Земли, и одни из самых распространенных минералов – тут в Гималаях они вообще везде.

– Когда идешь от Джомсома в Муктинатх, по бокам долины все сложено из них, очень красивые, мощные морды.

– Из них сложены древние фундаменты геологических платформ, – продолжал Лобсанг. – Им по три миллиарда лет и больше!! Представляешь – ты можешь своими руками лапать камни, которым три с половиной миллиарда лет!

– Ну а гранит, чем он тебя заинтересовал, ведь тоже в общем довольно обычный, распространенный камень.

– Да, но тут вопрос чисто геологический. Айрин нашла целую галерею…

– В секторе М8, – уточнила Айрин. – Рядом со "спящим дракончиком".

– Мне пока это ничего не говорит, – пожала плечами Джейн, – я еще вообще не знаю этой пещеры…

– Интересно то, что, вообще говоря, гранита здесь быть не должно, – задумчиво продолжал Лобсанг, словно одновременно пытаясь найти объяснение тому, как здесь оказались эти граниты, которых тут быть не должно. – Я не буду тебя убивать формулами, – Лобсанг улыбнулся и подкинул камень на ладони, – но грубо говоря, граниты состоят на 60% из полевых шпатов, на 30% – из кварца, а остальное, это железо-магниевые силикаты, например это может быть биотит. Если же говорить чисто о химическом аспекте пород, составляющих гранит, то на 70-80% он состоит из кремнезема SiO2, на 15% из Al2O3 и около 5% CaO + Na2O + K2O. Конечно, проценты эти приблизительные. Ну и совсем немного в сумме дают Fe2O3 + FeO + MgO.

– Это ты собирался не забрасывать меня формулами?? – Рассмеялась Джейн.

– Ну, – развел руками Лобсанг, – тут уж куда деваться…

– Ладно, Fe2O3 плюс FeO плюс… что там еще – это я запомню. И что?

– Странно, почему граниты оказались именно тут, ведь они возникают в результате охлаждения и затвердевания силикатных расплавов, то есть магм, поднимавшихся глубоко из под Земли.

– Ого, то есть тут, под нами – спящий вулкан!! – Неожиданно появившаяся словно из-под Земли Росомаха дернула Джейн за палец и умчалась в пещеру, громко вопя: "Вулканы, под нами вулканы!! Спасайся кто может!!"

– В самом деле, вулкан? – Удивилась Джейн.

– Нет, вулканов тут быть не может, – махнула рукой Айрин.

– Нет, нет. – Согласился с ней Лобсанг. – Вулкана под нами нет, но это не значит, что его тут не было никогда. Может быть сто тысяч лет назад или полмиллиона лет назад… и если вулкан тут когда-то был…

– То мы найдем магматическую пещеру и пролезем прямо в его нутро! – Джейн тоже захотелось попрыгать от позитивных эмоций.

– Ну…, тут загадывать сложно, что мы можем найти, а что нет. Но вот этот невзрачный камушек дает нам, во всяком случае, надежду на то, что под нами нечто очень интересное, хотя и давным-давно и навсегда потухшее и заснувшее. Мы узнаем намного больше, если сможем каким-нибудь образом с помощью радиоуглеродного метода узнать возраст этих гранитов…

– Сейчас пойду и окучу Эда! – Подпрыгнула Айрин. – Заодно научусь пользовать прибором. – Главное, чтобы он не начал ссылаться на загруженность и прочую фигню.

Лобсанг что-то порывался сказать прыгающей Айрин, но Джейн его притормозила.

– Ну, мы вполне можем и сами вместе с тобой все это сделать, – сказала она, – это несложно, а ты вообще понимаешь сам используемый принцип определения возраста горной породы?

– Точно, ты же у нас физик! Принцип понимаю, это я читала в "Атомной физике XXV века", это несложно – имеется обычный углерод с шестью протонами и шестью нейтронами в ядре, так называемый углерод-12, а есть изотоп, в котором нейтронов не шесть, а восемь, и этот углерод-14 радиоактивен, то есть, попросту, распадается с течением времени, то есть за сколько-то там тысяч лет…

– … пять тысяч семьсот, – вставила Джейн.

– … да, за пять тысяч семьсот лет распадается ровно половина из всего, что было. А еще за пять тысяч семьсот лет распадется половина от оставшейся половины, так что мы просто смотрим – сколько в этой породе осталось углерода-14 по сравнению с… эээ…

– Да, тут ты лопухнулась:) – рассмеялась Джейн. – Мы не можем взять сам гранит. Мы должны найти какой-нибудь органический остаток рядом с ним. Если мы возьмем какое-то конкретное место на Земле, то живущие и жившие там организмы участвуют в общем круговороте веществ, в том числе в так называемом углеродном обмене. Углерод поглощается из окружающей среды растениями, потом попадает в организм растительноядных животных, потом в организм плотоядных животных, то есть в итоге принимает участие в построении всех живых организмов.

– Да, да, я помню… – пробормотала Айрин.

– И в одном и том же месте в один и тот же исторический период соотношение изотопов углерода в атмосфере и биосфере примерно одно и то же, ведь изотопы обладают практически неотличимыми химическими свойствами, поэтому какое соотношение изотопов имеется в атмосфере, таким оно будет и в организмах. И когда организм погибает, будь то дерево или животное, все процессы обмена в нем прекращаются, и с этого момента радиоактивные изотопы остаются на своих местах и начинают распадаться на том же самом месте. Так что нам нужно найти какую-нибудь кость, Айрин, – со смехом заключила Джейн. – Ты там костей не нашла случайно?

– Костей – нет…

– Сойдет и каменный уголь.

– Угля тоже не видела…

– Это не значит, что его там нигде нет совсем, ведь ты специально не искала. А нам сгодится даже микроскопическое зернышко.

– А каким он может быть, возраст гранита?

– Очень разным, – покачал головой Лобсанг. – От трех с половиной миллиардов до всего лишь нескольких миллионов лет. Гималаи – молодые горы, и они продолжают расти. Граниты могут рождаться на глубинах порядка десять – пятнадцать километров, а затем их выносит наверх, попутно происходит еще и размывание покрывающих их пород. Это так называемые "перемещенные граниты", массивы которых могут достигать грандиозных размеров. Например, в Береговом Хребте в Перу граниты видны в интервале четырех километров по высоте, и уходят вниз на неизвестную глубину. Крупные гранитные массивы могут занимать площадь в несколько сот квадратных километров. А еще мы изучим химический состав воды, которая плещется там, в колодце. Пробы мы уже взяли.

– Это что-то может дать?

– Многое. – Лобсанг положил кусок гранита в карман. – А еще я хочу поискать там, в гранитовых пещерах, перидоты и оливины, и тогда мы тоже получим кое-какую определенность… ведь протопланетное вещество, из которого состояла ранняя Земля, было близко по составу к примитивным каменным метеоритам – хондритам, и его дифференциация и привела к формированию перидотитовой верхней мантии Земли, состоящей в основном из магнезиального оливина и пироксена…

Последующие две минуты Лобсанг продолжал фонтанировать чем-то таким, что в голове Джейн совершенно перестало укладываться, и судя по виду Айрин, та понимала не больше. После того, как их слух был ублажен такими словосочетаниями, как "амфиболсодержащие породы", "метаморфизованные кварц-полевошпатовые породы" и "кривая дегидратации гидроксилсодержащих минералов", Джейн подергала Лобсанга за майку и тот умолк.