Чтение онлайн

 Отмечалось прохладное отношение к строительству руководящих работников партийных органов. В некоторых местах колхозники отказывались эвакуироваться.

 16 сентября командование группы армий Вермахта «Центр» направило в войска директиву о подготовке наступления на Москву. Главной идеей замысла было прорвать советский фронт севернее и южнее Смоленска, окружить и уничтожить армии Западного и Резервного фронтов, охватить Москву с севера через Калинин и с юга через Тулу и овладеть столицей.

 По линии Осташков — Селижарово — Дорогобуж по фронту в 300 км занимал оборону Резервный фронт (командующий Г.К. Жуков, затем С.М. Будённый) в составе 31-й, 32-й, 33-й и 49-й армий. Две дивизии 31-й армии дислоцировались возле Селигера и Осташкова на рубеже шириной до 30 км.

 30 сентября 1941 года группа армий «Центр» под командованием фон Бока прорвала рубежи войск Брянского фронта. В составе немецких войск в направлении через город Белый пошла в наступление 9-я армия Вермахта (командующий генерал-полковник Штраус) — основное действующее соединение немцев на будущем Калининском фронте, её подкрепляла 3-я танковая группа Гота.

 Страшные бои были ещё впереди.

 «В 13.10 из города сбежала вся милиция, все работники НКВД и пожарная команда... Никакой эвакуации материальных ценостей из Калинина не производилось» (Из донесения члена Военного Совета 30-й армии А.В. Абрамова. 17.10.41 г.).

 Начальник Генштаба Сухопутных войск Вермахта Ф. Гальдер 2 октября 1941 года записал в своём ставшем впоследствии знаменитым дневнике: «Группа армий «Центр». Сегодня в 5.30 войска, используя ясную осеннюю погоду, начали крупную операцию «Тайфун»... Танковая группа Гота и 9-я армия вполне успешно наступают, продвинувшись до 20 км в глубину». Конечной целью операции был захват Москвы. Немцы наступали стремительно. 4 октября они взяли город Белый, 10 октября — Сычёвку, и 31-я армия вынуждена была отходить в направлении Ржева. Немцы бросили в наступление 1-ю, 6-ю, 7-ю танковые, 14-ю и 36-ю моторизованные дивизии и 900-ю учебную мотобригаду, на Калининском направлении действовало до 20% всех сил, введённых немцами в операцию «Тайфун».

 Ржев не был подготовлен к обороне, так как считалось, что он находится в тылу за строящимися ржевско-вяземскими укреплениями, которые к началу немецкого наступления были готовы едва ли наполовину. Поэтому немцы брали посёлок за посёлком, город за городом стремительно:

 7 октября — Андреаполь, 8 октября — Нелидово и Пено, 11 октября — Погорелое Городище и Зубцов, 12 октября — Старицу и Оленино, 13 октября передовые части немцев подошли к Калинину.

 Впоследствии Г.К. Жуков горько сетовал: «Я не хочу набрасывать тень на войска. В этой критической ситуации они сделали всё, что могли... Но я не могу умолчать, сколь неповоротливо оказалось командование Западным фронтом, в чём виноват, прежде всего, командующий Конев. Ничего иного он не нашёл, как сделать попытку перевалить вину за поражение на других, — так он силился поступить с командующим армией Рокоссовским».

 Неудачи выглядели подозрительно. Исследование архивных материалов, проведённое научным сотрудником ТГОМ Светланой Герасимовой в Подольске (там находится архив Министерства обороны), даёт такую картину обороны Ржева.

 Назначенные для обороны Ржева части 29-й армии и кавалерийской группы Л.М. Доватора к 10—11 октября подойти к городу не смогли, и командование 31-й армии попыталось сосредоточить имеющиеся в районе Ржева небольшие силы, вплоть до офицеров штаба армии и отступающих красноармейцев. Силы для обороны были минимальны: курсы младших политруков — 40 человек; запасной полк — 144 человека; плотничий батальон — около 70 человек; 53-й полк НКВД — 53 человека; батальон охраны штаба армии; 744-й артполк (не весь); 510-й гаубичный артполк; 53-й железнодорожный батальон; сводный отряд командиров штаба; три эскадрона конницы — 70 человек без лошадей из группы Доватора; передовой отряд 126-й стрелковой дивизии; 20 орудий смешанной бригады.

 12 октября Военный Совет 29-й армии приказал командующему 31 -й армией Далматову сдать Ржевский боевой участок и Ржевский гарнизон командованию 174-й стрелковой дивизии. Одним из оснований этого решения был прогремевший накануне, в 23.30 11 октября, взрыв железнодорожного моста через Волгу. Пути для вывоза военного имущества были уничтожены. Впоследствии выяснилось, что взрыв произошёл от детонации, а военное имущество пострадало от бомбёжек, однако отмечались факты неорганизованности, растерянности и даже паники со стороны командования 31-й армии.

 13 октября в Ржев прибыл заместитель командующего Западным фронтом И.С. Конев и увидел, что 29-я армия генерала И.И. Масленникова «активных действий, по существу, не вела и могла, прикрывшись незначительными силами, перегруппироваться и нанести удар с запада в тыл противнику, наступающему на Калинин». 13 октября в 15.30 появился приказ штаба 29-й армии о переправе её частей на северный берег Волги, где говорилось: «Отход частей армии вести ускоренным темпом: 60—70 километров в сутки». Выражаясь житейским языком, армия бежала за Волгу без боя.

 Непосредственно к Калинину немцы выдвинули 6-й и 27-й армейские и 41-й механизированный корпуса. 13 октября в Калинин прибыла оперативная группа управления 30-й армии, наблюдавшая паническое бегство населения в направлении Клин — Москва. «Местная власть проявила исключительные беспечность и безответственность... 12 и 13 октября были наспех сформированы 4 истребительных отряда и ополчение общей численностью 1000—1100 человек... Эти отряды после первого выстрела противника в панике бежали за несколько километров от Калинина», — говорилось в их донесении.

 Утром 13 октября танки немцев появились у деревни Даниловское, встретив несильный отпор. Танки со Старицкого шоссе ударили через Опарино на Мигалово. Во второй половине дня батальон мотопехоты немцев форсировал Волгу и взял Черкассы. Утром части их 41-го мехкорпуса вплотную подошли к Калинину и в 10.30 ударили по обоим берегам Волги, а в 12.30 начались уличные бои. К утру 15 октября наши части оставили город. Началась оккупация.

Первая часть плана немцев — захват Калинина и нависание войск группы армий «Центр» над Москвой — была выполнена. Осталось исполнить замысел до конца: взять Торжок и Вышний Волочёк, ударить в направлении на Бежецк и далее на Рыбинск. Тем самым создались бы предпосылки для уничтожения правого крыла наших Западного и левого крыла Северо-Западного фронтов, а для захвата Москвы — охват её с севера и северо-востока.

 К 14 октября к Калинину подошла 8-я танковая бригада полковника П.А. Ротмистрова, которая во взаимодействии с другими частями уже на следующий день вела бои в Заволжье, за Горбатым мостом, возле деревень Николо-Малица и Дорошиха. 16 октября немцы ударили из района станции Дорошиха на Николо-Малицу и к вечеру прорвались в Медное. Ротмистрову Конев приказал выйти к Полустову и перекрыть шоссе на Торжок. Ротмистров поручил исполнять эту задачу полку майора А.В. Егорова. Однако немцы прорвались к селу Марьино и захватили переправу через Логовежь. До Торжка оставалось 20 км. В этой обстановке Ротмистров отвёл свою бригаду за Лихославль, к деревне Поторочкино, между Вышковом и Микшином. Получив эту информацию, Конев приказал Ватутину «за невыполнение боевого приказа и самовольный уход с поля боя с бригадой» арестовать Ротмистрова и предать суду военного трибунала. Ватутин потребовал от танкиста немедленно вернуть бригаду в Лихославль, оттуда ударить на Медное, захватить его и «покончить с трусостью». Что и было выполнено. Только вот с «трусостью» Ватутин и Конев погорячились: в те дни неразберихи многие командиры, желая спасти людей и технику, совершали «неадекватные» поступки.

 Всюду вокруг города шли бои, наши войска не оставляли попыток выбить немцев. 17 октября приказом Ставки был создан Калининский фронт во главе с командующим генерал-полковником И.С. Коневым, членами Военного Совета Д.С. Леоновым, первым секретарём обкома ВКП(б) И.П. Бойцовым, начштаба И.И. Ивановым, с месторасположением в Кушалине.

 На следующий день, 18 октября, наши войска начали наступление с разных направлений. Противник был разгромлен в районах Марьино, Ямки, Слобода и Медное, а ещё ранее — под Ново-Каликиным и Николо-Малицей. Это была первая победа не только возле Калинина, но на всём фронте в битве за Москву.