Чтение онлайн

Лесли Моралес (декоратор съемочной площадки пилотного эпизода): С Дэвидом совсем не трудно работать, но ему абсолютно необходимо иметь под рукой именно то, чего он хочет. Он не грубый человек, никогда не орет ни на кого. Он образцовый джентльмен, но, повторюсь, он обязательно должен получить то, что хочет. Единственные моменты, когда я видел его ведущим себя совершенно иначе - это когда он разговаривал с руководителями студии об увеличении бюджета или о дополнительном дне. В такие моменты это был совершенно другой Дэвид, нежели тот, под чьим режиссерским началом мы работали.

Мэри Джо Дешанель: Я помню, как однажды кто-то сказал Дэвиду, что мы выбиваемся то ли из бюджета, то ли из графика - и он вырвал страницы из сценария, даже не посмотрев, что это за сцены. Я присутствовала при этом - и это был очень яркий момент. Возможно, конечно, то был лишь красивый жест - но это очень близко к тому, как Дэвид на самом деле работал. Мы тогда хорошо посмеялись.

Ричард Беймер: В пилотной серии у меня было не очень много работы. Изначально я был отобран на роль доктора Джейкоби - Дэвид хотел, чтобы я сыграл именно этого персонажа. Потом он позвонил и сказал, что я буду Беном Хорном, тем бизнесменом. Я был слегка разочарован, потому что мне хотелось сыграть чокнутого доктора. Но я доволен тем, как все в итоге обернулось.

Мы собрались в гостинице, сидели на большом диване в холле у камина. Просто сидели, и все это казалось очень странным. Я спросил у Дэвида, могу ли я встать за диваном, опираясь на спинку. Он сказал: 'Да, это будет здорово - только когда встанешь там, пожалуйста, плюнь оттуда прямо в огонь. Прямо аж харкни'. Я сказал 'Окей' и плюнул в камин, после чего мы вернулись к разговору (смеется). Если бы можно повернуть время вспять, я бы послал более смачный плевок.

Рон Гарсиа (главный оператор первого эпизода): Мы находились в той старой больнице, когда Кайл осматривал ногть Лоры Палмер и нашел букву R. У нас были проблемы с освещением - свет начал мигать. Я сказал: 'Блин! Надо избавиться от этого мерцания!'. Вошел Дэвид, и выглядел он в тот момент довольно грозно. Я сказал: 'Дэвид, прости, мы уже работаем над устранением этой проблемы'. А он сказал: 'Рон, не надо ничего устранять. Мне это нравится! Можешь сделать так, чтобы всегда так было?'. Мой подход к работе заключался в том, чтобы быть активным, а Дэвид научил меня, что нужно быть реактивным. Это было потрясающее пробуждение для меня.

Дэвид Дж. Латт: Дэвид не боялся дать людям возможность проявить свои эмоции, и он просто стремился дать делам ход. Так что актерам очень нравилась та творческая свобода, которую он им предоставлял. У него определенно имелось четкое понимание того, каким должен быть сериал. В происходящем присутствовала эта фирменная странность, а Дэвид очень ловко использовал разные нелепые случайности, которые происходили на съемочной площадке.

Грейс Забриски (Сара Палмер): Из текста той сцены (когда Сара узнает о смерти Лоры) я не могла понять, насколько экстремальным Дэвид хочет видеть мое исполнение. Я была уверена, что он ошибается и заставляет меня переигрывать - но я доверилась ему, и поняла, что не ошиблась. Это я таким ужасно эгоистичным образом говорю о том, что он был прав.

Так я познакомилась с Дэвидом и с миром 'Твин Пикс' в том виде, в котором он должен был быть исполнен. Это отличалось от того, как выглядело на бумаге. Впоследствии становится, что все это подразумевалось в сценарии - но не в начале, когда режиссер решает, что из кажущегося очевидным будет использовано, а что нет. Оглядываясь назад, мне кажется, что Дэвид задействовал каждого из актеров способом, в небольшой или, напротив, существенной степени отличавшимся от того, как этот актер привык работать. Он разглядел во мне способность быть настолько убедительной, что моя игра смогла выйти на по-настоящему мрачный уровень черного юмора. И с тех пор он находил все новые способы взаимодействовать со мной.

Венди Роби (Надин Херли): У меня изначально была совсем незначительная роль, и мы снимали ту сцену, где я отдергиваю и задергиваю шторы в доме. Снимали в небольшом магазине флагов, который был переоборудован так, чтобы выглядеть как заправка Большого Эда, и в той конкретной сцене съемка велась с улицы.

Итак, я возилась со шторами и слышала все, что звучало в наушниках сидевшего на корточках в углу помощника режиссера. Я услышала, как Дэвид смеется в процессе съемки и подумала: это хорошо, что мне удалось рассмешить режиссера! Я на автомате продолжила делать то, что от меня требовалось. Мне было очень больно - эти тонкие веревочки, которые я дергала вверх и вниз, натирали мне руки, но я продолжала заниматься этим, поскольку он продолжал смеяться и снимать. Из моих рук буквально сочилась кровь, это было очень больно, но я не могла остановиться. После этого мне сказали, что персонаж Надин будет смотреться интересно в дальнейших сериях.

Дана Эшбрук: Я просто делал то, что мне сказали насчет моего персонажа и сценария. Конечно, некоторая часть меня проявляется в этом герое, потому что я играл его очень долго и старался соответствовать тому, что они хотели. Я помню, что во время нашей первой встречи с Дэвидом и Марком они были очень приветливы, и Дэвид сказал: 'Знаешь, Бобби не слишком часто улыбается', так что я сказал: 'Хорошо, я не буду улыбаться!'.

Джеймс Маршалл: В роли каждого из нас было что-то от него самого. Единственная подготовка, которая мне потребовалась - это понять персонажа и признаться самому себе, что в нем есть определенные вещи, которые роднят его со мной - ну и поддерживать этот настрой на протяжении всего периода съемок.

В этом было что-то хемингуэевское. Кстати, Твин-Пиксовская читальня на самом деле носила имя Хемингуэя до того, как они поменяли название. Я уже умел ездить на мотоцикле, но никогда не сидел за рулем 'Харли Дэвидсона', поэтому стал учиться его водить - это мне тоже помогло в работе над ролью. Нужно было быть открытым и понимать, что такого увидел в тебе Линч, чего ты сам о себе раньше не знал.

Дэвид Дж. Латт: Там была сцена, в которой Лара Флинн Бойл находится в лесу и приходит в большое смятение. Это была поздняя и очень холодная ночь, мы находились посреди леса. Кажется, Ларе было тогда восемнадцать или девятнадцать, и я помню, как Дэвид работал с ней, чтоб привести ее в надлежащее эмоциональное состояние. Она смогла прийти в это состояние после того, как полностью поняла замысел сцены. Она была такой хрупкой и очень переживала, я подумал, зрители будут сильно сопереживать ей в этой сцене. Было просто чудесно наблюдать за тем, как он это делает. Это наглядно демонстрировало, насколько ловкий у него ум, и объясняло, почему актеры так любят работать с ним. Это навсегда запало мне в память.

Мэри Джо Дешанель: Лара идеально подходила на роль прекрасной молодой женщины, которая хочет чего-то другого, чего-то большего, чего-то волнующего, но потом обнаруживает, что это 'другое' может оказаться слишком волнующим, а также опасным и, возможно, даже, злым и разрушительным. Это опыт взросления, который она очень хорошо отобразила, играя свою роль в шоу.

Джеймс Маршалл: Верите или нет, но мой любимый фрагмент во всем сериале - это сцена Джеймса и Донны в лесу, из пилотной серии. Дэвид очень тщательно над ней работал: мы прогоняли ее сотни раз. Тайна и близость между ними были чем-то таким, что с легкостью может примерить на себя каждый подросток. В жизни каждого молодого человека бывает такой период - когда ты чувствуешь себя совершенно одиноким, потом начинаешь встречаться с кем-то, но оказывается, что это не твой человек, и в конце концов ты оказываешься с кем-то другим, и вы двое присматриваетесь друг к другу издалека. Это просто взрывная тема. Когда эта сцена вышла в эфир, я подумал, что она по-настоящему классная.

Лесли Моралес: Еще одна вещь, с которой я не сталкивался ни у одного другого режиссера, кроме Дэвида - это то, что он проводил репетиции с актерами с глазу на глаз. Он всегда просил всех остальных покинуть помещение, когда разговаривал с кем-то их актеров, и это были очень личные минуты, как для него, так и для актеров. Я думаю, в такие моменты он извлекал из актеров те грани их таланта, которые вы редко увидите на экране в их исполнении где-нибудь еще. Там происходило священнодействие, и никто не знал, в чем оно заключалось. Никто из них никогда не поделился этой тайной: 'Ой, вы знаете, что он мне сказал!' (смеется).

Рон Гарсиа: Дэвид был скуп на комментарии по поводу тех или иных вещей. С актерами, со мной, с любым другим членом съемочной группы, он фокусировался на самых важных моментах и описывал то, что мы должны делать, короткими и простыми фразами, которые, казалось, проникают прямо в подсознание - мы понимали его мгновенно.

Джоан Чен: Я помню, что Дэвид принимал очень спонтанные решения, и он хотел видеть, что может получиться. Ему было интересно знать, на что способен актер. Помню, как однажды он попросил Ричарда Беймера прошептать что-то мне на ухо, и Ричард прошептал: 'Ты п...зда'. Я этого не ожидала, и мой английский тогда был не столь хорош... Я не поняла, что такое 'п...зда'. Я подумала: 'Я что, плохо читала сценарий?'. Я не поняла, что это значит! (смеется). Так что Дэвид не получил того, что хотел - ведь я ничего не поняла!