Чтение онлайн

— Жетоны и идентификационные карточки. Всех троих. Живо! Или я стреляю.

Женщина обмякла в руках альфы. Судя по дыханию и стуку сердца обморок был реальным. Пятая уложила тело на пол, но ствол продолжила держать направленным жертве в голову.

— Раз!

Мужчина дрожащими руками стал открывать на сумках заклепки и замки. Получалось не с первого раза. От неудач он еще больше терялся и еще дольше открывал последующий карман. Наконец он нашел пакет с документами, протянул альфе.

— М-мы н-ни-ч-ч…

Она ударила его по голове, уложила его рядом с женой. Нашла в непромокаемом пакете все необходимое, сунула в карман, вышла из комнаты. Вслед ей из душа неслось напеваемое громким детским голосом:

— Хэй-ла, ла-ла-ла,

Вот такие дела!

Доброй быть не смогла!

Буду ведьмою

Я последнею…

Идиотская песня звучала в голове пока Пятая не вышла с душевого этажа.

Через две минуты она подходила к детям. Те ждали ее на том же месте. Белла сидела прямо на дорожном покрытии, обняв себя за плечи руками. Клаус сидел рядом с ней на корточках, что-то ей втолковывая. Завидев альфу, мальчик выпрямился, сказал:

— Полицейские приехали. У них доступ здесь к любому общественному месту, так что искин, заблокировавший здание по протоколу "террористическая опасность", уже открыл перед их отрядом двери. У нас осталась пара минут. Ведь они заблокируют выходы, да?

Альфа подхватила Беллу под мышки, поставила на ноги.

— Взяла! Живо! На выход!

Бледная как смерть девочка сдала дрожащими пальцами идентификационную карточку и жетон на имя "Блейк Жанна, 9 лет".

Документы отца достались Клаусу.

— На выход!

Схватив детей за рукав, Пятая потащила их к треугольным дверям в ограждении.

— Клаус!

Пик. Пик. Мальчик прошел.

Заработал граммофон космопорта.

— Уважаемые посетители!..

Пик. Пик. Альфа сама приложила документы девочки, сама пихнула ее в спину, когда дверь открылась.

— Приносим вам свои извинения, но мы вынуждены временно…

Пик. Пик.

— …закры…

Альфа проскочила в дверь, чуть не сбив с ног ожидающего ее за оградой Клауса.

— …ть выходы…

Панели загорелись оранжевым, блокируя любую возможность воздействия извне.

— В целях вашей же безопасности. Благодарим за понимание.

— В такси!

Беллу опять пришлось брать за локоть и волочить в нужную сторону, Клаус шел сам. Пятая села вместе с детьми в первое попавшиеся ей на стоянке такси, просмотрела карту планеты, ввела адрес торгового центра на другом краю города и нажала кнопку "начало путешествия". Гравилет загудел и взмыл в небо.

— И что теперь? — спросил с заднего сидения Клаус. — Еще кого-нибудь убьем?

Белла вздрогнула, спрятала лицо в ладони.

Пятая развернулась, посмотрела на детей. Видимых дефектов на их телах не обнаружила и вернулась к созерцанию приборов полета. Ничего особенного. Все как обычно. У нее есть задание: спасти этих двоих. Она его выполняет. А издержки есть всегда.

Так говорил…

Альфа сжала и разжала кулак. От ногтей на ладони остались следы, выступила кровь. Но вокруг мелких порезов тут же появились синие нити, мгновенно активизирующие процесс заживления.

Тварь.

Нет, твари.

— Они только ранены. Разве вы не хотите жить? Жизнь всегда имеет определенную цену. Цена ваших — высока.

Белла не перестала тихо плакать. Клаус попытался сунуть ей в руки бумажные платочки.

— Я хочу жить! — зло выкрикнул он, настойчиво пихая в чужие ладошки бумажный комок. — Хочу! Но…

Альфа знала, что "но". Но он думал, все будет по-другому. Сбежали — и все, хэппи энд, счастье на Марсе. Все живы, все довольны. Нет. Так не бывает. И древние люди с Земли, мечтающие о счастье на Марсе, нашли там отнюдь не столь желанный им рай.

— … Но разве можно так? Вот так? Взять — и… Одну жизнь — за многие можно?

В старых-старых сказках и песнях, что выкладывали на сайнс-сайте "Докосмическая история", иногда мелькали странные, жестокие строки. Лягушка съела кузнечика, принцесса умерла, ведьма катается на костях убитых ею жертв… Сейчас подобная жестокость в материалах, предназначенных для маленьких детей ограничена. Наверно, это правильно. Дети, даже мальчики из детдома, не раз сбегавшие от злобных воспитателей, оказываются не такими уж и стойкими, хоть она и хотят казаться.

Они дети. Просто дети. Что за дурные циничные мысли! Они не готовы к подобному.

Она тоже была не готова. Ей было пятнадцать лет…

А им — одиннадцать и двенадцать! Они дети!

Но ведь Белла знала. Белла видела, во что превращались подростки после операции. И не только те, кто возвращался симбионтом. Она же говорила с одноногой Абаль, проскальзывала на нижние этажи следом за медсестрами…

Она видела больных. Но не мертвых.

Гравилет начал медленно снижаться. Девочка собрала ворох салфеток, выданных ей Клаусом, стала методично запихивать их в утилизатор, прикрепленный за ее креслом. Альфа оплатила поездку, вышла. Клаус вылез следом, за ним — Белла. Гравилет, летающий за счет антигравитационных двигателей, поднялся в воздух, высчитывая местоположение ближайшей стоянки для такси. На секунду на беглецов легла тень, похожая на птичью: узкая треугольная морда, два крыла, под которыми спрятаны двигатели, короткий хвост, — а затем машина улетела.

Пятая посмотрела на сотни голографических вывесок, мерцающих на огромном здании с треугольными окнами всеми возможными цветами.

— Идемте. У нас немного времени. Надо успеть покинуть планету до завтра.

На мгновение ей показалось, что дети не пойдут за ней, но они молча шагнули следом.

***

От трели звонка Гузель вздрогнула. Потом села в кровати. Фолс принял вызов, с интересом рассматривая обнаженное тело любовницы.

— Да?.. Конечно, приятно слышать!.. Для тебя всегда минутка найдется!.. Сигнал? Серьезно?.. Такси и кафе на Терре Ф?.. Дорогой, я твой должник!.. Конечно в силе. В это воскресенье жди!

Фолс вскочил с кровати, бросил Гузель ее халат.

— Поднимайся! Нашлась наша пропажа!

Медсестра проигнорировала халат, встала, нагишом прошла к стулу, на котором валялось ее нижнее белье.

— Мы торопимся? — спросила она, наклоняясь за бирюзовыми трусиками. Фолс, смотря на округлую загорелую задницу, едва не сказал "нет", но вовремя опомнился.

— Да. Тебе же хочется покопаться в спятившем симбионте?

Гузель резко выпрямилась, ее упругая грудь соблазнительно колыхнулась.