Чтение онлайн

— Да, я тоже обратил внимание, как менялось выражение его лица, когда он слушал наш рассказ о глашатаях смерти, — произнес Александр. — Нападение стрелка в Долине Цариц повлияло на него больше, чем я думал.

— Думаете, что его действительно кто-то преследует? — спросил Август.

Оливер пожал плечами, хоть и не мог скрыть своего беспокойства. Александр задумался, убирая погасшую трубку в карман жилета.

— Кто знает, — ответил он, наконец. — Лайнел всегда отличался от остальных. Он не выбирает легких путей и вполне мог нажить себе врагов.

— В этом случае для него будет лучше поехать с нами в Ирландию, чтобы уехать подальше от всего этого, — согласился Оливер. — Когда мы втроем вернемся с историей О’Лэри, то Лайнел поймет, наконец, что он в безопасности и все изменится…

——————————

[1] Киркёлингу — возможно автор имеет в виду Killiney (Киллини) — пригород в Ирландии, в графстве Дун-Лэаре-Ратдаун.

[2] Гленнагири — пригород в Ирландии, находится в графстве Дун-Лэаре-Ратдаун. Местная железнодорожная станция была открыта 1 ноября 1867 года. Баллибрак — юго-восточный пригород Дублина. Находится в графстве Дун-Лэаре-Ратдаун. Расположен к югу от Киллини и северо-восточнее пригорода Лохлинстаун.

[3] Горы Уиклоу — горный хребет на юго-востоке Ирландии. С 1991 года территория Уиклоу получила статус национального парка

[4]Muir 'Eireann — Ирландское море.

[5] Maor Cladaich (Маор Кладейш) — с гэльского — морской страж. (вымышленный замок)

[6] Площадь Пикадилли (Пикадилли-серкус) — площадь и транспортная развязка в центральном Лондоне, район Вестминстер.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Вода, камень и кровь

Глава 8

Справа — горы, настолько укрытые туманом, что можно было различить лишь вершины; слева — темная гладь Ирландского моря, доставившего их к этим берегам. Невероятное многообразие оттенков, о котором они и мечтать не могли в Англии, так как даже не представляли, что зеленый цвет может быть таким зеленым.

Перед их взором раскинулся таинственный и суровый Киркёрлинг — только такой и могла быть земля, связанная с потусторонним миром. Оливер нервно сглотнул.

— Мда, по крайне мере, местечко кажется довольно уединенным и очень живописным…

— Спокойное поселение, которое, должно быть, переживает непростые времена по вине банши, — добавил Александр. — Я рад, что мы приехали заняться этим делом.

— Дыра, в которой мы все сдохнем от скуки, если не произойдет хоть что-нибудь интересное, — вставил слово Лайнел. — Здесь не происходило ровным счетом ничего с того момента, как здесь высадились норманны. Похоже, что время здесь остановилось.

Не прошло и пяти часов с тех пор, как они ступили на ирландскую землю, но их с лихвой хватило, чтобы осознать — они гораздо дальше от Оксфорда, чем говорили географические карты. Они проехали на поезде до Ливерпуля, где пересели на корабль, доставивший их в Дублин. Далее они пробрались через несметную толпу, чтобы сесть на дилижанс, направляющийся на восточное побережье острова, останавливаясь в каждой деревушке графства. Киркёрлинг был последней остановкой, и там уже они действовали под руководством Оливера, единственного из них понимающего гэльский, совершенно недоступный Александру и Лайнелу.

Пока они шли через полузатопленные дождем поля, неся на себе поклажу — аппаратуру профессора они упаковали в Кодуэллс Касл и отправили морем, как только узнали где остановятся — Александр развлекал их рассказами о здешних местах, расположенных между морем и горами. Он рассказал, как с вторжением норманнов в XII веке знатные кланы О'Тулов, О'Бирнов, О'Лэхари перебрались на юг после поражения в битве с Генрихом II, королем Англии, герцогом Нормандии и Аквитании и графом Анжуйским. Они смогли укрепиться в Уиклоуских горах, впрочем, ненадолго — вскоре английская корона взяла реванш и поставила Ирландию в зависимость от своих монархов.

— Это могущественная земля, обремененная своей величественной историей, с которой мы обошлись очень несправедливо, — продолжал свой рассказ профессор, любуясь окружающим пейзажем. — Не знаю, осознаете ли вы масштабы катастрофы, произошедшей в середине прошлого века, когда вредители уничтожили весь урожай картофеля на острове…

— В Италии я познакомился с одной семьей, которая была вынуждена эмигрировать по этой причине, — ответил Лайнел. — По-моему, они потом уехали в Канаду, чтобы начать все с нуля.

— Многие так поступили, — подтвердил Александр. — В основном люди уехали в США, чтобы начать жизнь заново. Некоторые отправились в Австралию и занялись там скотоводством. Происшедшее было настоящим бедствием. Ирландия не заслуживала той нищеты, которая до сих пор присутствует в отдаленных от столицы уголках. Я считаю их жителей настоящими героями.

Прибытие в Киркёрлинг подтвердило его слова. Деревушка оказалась гораздо меньше, чем они себе представляли — она едва насчитывала сотню домов из грубо отесанного камня, почти всегда лишенных хоть какой-то штукатурки, с дырами в стенах, служившими, по всей видимости, окнами и дымоходами одновременно. Крыши были покрыты соломой, подгнившей от частых дождей и поросшей всевозможной сорной травой, среди которой иногда попадались один-два пробившихся к свету цветков. Нагруженные багажом друзья шагали к центру деревни, если его можно было так назвать, проходя мимо жителей, пытающихся с помощью примитивных лестниц устранить последствия последней бури. Одна девушка, с трудом сохраняя равновесие, балансировала на последней перекладине, а мальчик подносил ей охапки соломы, которым они пытались прикрыть прорехи в крыше, обнажавшие внутренние перекрытия дома. Справившись с работой, они заговорили между собой на гэльском. Увидев трех незнакомцев, девушка испугалась и чуть не упала, но вовремя ухватилась за лестницу. Миссис Спиллэйн не преувеличивала — в глазах каждого читался ужас, о котором говорилось в письме, страх того, что в любой момент разрушится тонкая грань между мирами живых и мертвых.

Друзья быстро обнаружили открытое пространство между домами — пахнущую рыбой и селитрой крошечную площадь, которая выполняла роль местного рынка. Несколько человек снимали парусину с каркаса, за которыми путешественники со вздохом облегчения разглядели нечто, похожее на паб, настолько маленький, что в таверне «The Turf» поместилось бы три или даже четыре таких. Тем не менее, это был паб, в котором они могли, наконец, расположиться.

— Не бог весть что, но на пару дней сгодиться, — с оптимизмом прокомментировал Александр. Он обогнул парочку ящиков с овощами, продвигаясь в сторону паба. — Нет смысла стучать в двери, чтобы спросить адрес миссис Спиллэйн — через пару часов стемнеет, а нам еще надо добраться до замка Маор Кладейш, чтобы познакомится с его обитателями.

На выцветшей от времени вывеске буквами, стилизованными под кельтские, было написано «Золотой горшок». Они с трудом протиснулись в помещение, стараясь не задеть дверной косяк чемоданами, и обнаружили, что название было более чем претенциозным. Не было там никакого золотого горшка, а лишь небольшая комната с покрытым опилками полом и унылыми стенами с рекламными плакатами. Вдоль одной из стен тянулась барная стойка, сделанная из того же темного дерева, что и круглые столики для посетителей. В настоящий момент в баре находился высокий мужчина средних лет с широченными плечами и редкими рыжеватыми волосами и девушка, судя по внешности, явно его дочь. Оба тихо переговаривались между собой, начищая стойку, едва видневшуюся из-под пузатых бочонков пива «Бимиш», «Мёрфис» и «Смитвикс», от вида которых Лайнел чуть не захлебнулся слюной. Он умирал от жажды с тех пор, как они покинули Дублин.

И отец, и дочь выглядели такими же растерянными, как и их соседи при виде незнакомцев. Чужаки явно появлялись здесь от силы пару раз в год.

— H'aigh! — с некоторой долей настороженности поприветствовал их хозяин. — An bhf'eadfainn cabhr'u leat? (Добрый вечер! Чем могу вам помочь? — пер. с ирл. — прим. ред.)

Александр обеспокоенно повернулся к Лайнелу, тот пожал плечами.

— Кажется, у нас есть филолог, да? — Лайнел пихнул в спину Оливера, чтобы тот вышел вперед. — Давай, покажи на что ты способен. Я умираю от желания выпить.