Чтение онлайн

– Размечтался… Если ты не против, я займу твой кабинет.

Иванов не возражал. Громов остался с Лошаковым наедине, а он вместе с Сергеем перебрался в его кабинет. Игорь Быстров по-прежнему отсутствовал. Но начальник заметил об этом вскользь.

– А кто такой Воронец? – спросил Сергей.

– О! Известная в городе личность. Вор в законе. Ты вот Холода, говоришь, задержал. Теперь-то я могу поверить. Так вот Воронец и Холод на ножах были. Говорят, Холод двух воронецких «торпед» порешил. Если не знаешь, «торпеды», по фене, это бойцы, ну тупая физическая сила в общем… Вроде бы и самого Воронца убить хотел. Но тот вор в законе, и убивать его без решения воровской сходки нельзя. Говорят, Холод потому и подался к вам в Омск, что Воронец мог спросить с него за свой позор. Да Холод сейчас никого в общем-то и не волнует. Сейчас в Новожильске Воронец правит бал.

– Смотрящий? – блеснул познаниями Сергей.

– Да я бы не сказал… За городом Босой смотрит. Но Босой вор старой закалки, он в большие дела не лезет. А Воронец в теме. Ты же знаешь, у нас кооперативное движение узаконили. Кооперативы появляются, на рынках кооператоры торгуют. Так Воронец на них переключился. Раньше только цеховикам житья не давал, а сейчас и кооператоров данью обкладывает.

– И никто из них в милицию не обращается, – предположил Сергей.

Разумеется, он знал о новом политическом мышлении и новых экономических подходах неугомонного генсека. И про рэкет слыхал.

– Так в том-то и дело, – кивнул Иванов. – Да если захочешь, не обратишься. У Воронца целая бригада. «Быки», «гладиаторы»… Был случай, пришел к нам один предприниматель, заявление написал. А на следующий день забрал. И рука в гипсе. Спрашиваю, что случилось, а он говорит – упал. Такие вот дела, Сергей. Так вот и живем. Похоже, мы с тобой сегодня с Воронцом пересеклись. Я вот думаю, что Лошаков не все нам сказал. Убийство на себя взял, но мотив не тот указал. Надо бы выяснить, кто такой этот Суконкин. Видишь, как быстро все закрутилось, мы даже вопрос этот выяснить не успели. Может, Громов прояснит. А ну-ка погоди.

Иванов вышел из кабинета, минут через пять вернулся.

– Ну вот, что и следовало доказать. Суконкин у нас заведует горпромкомбинатом. Короче, пушно-меховое производство. Улавливаешь суть?

– Не совсем.

– Пушнина – товар ходовой и дорогой. Пушнина – это левый доход. Про цеховиков слыхал? Фильм «Воры в законе» смотрел?

– И фильм смотрел. И про цеховиков слышал, – кивнул Сергей. – Незаконное предпринимательство.

– Вот-вот, незаконное предпринимательство, подпольные цеха. И у Суконкина могло быть такое незаконное производство. А это деньги, на часть из которых мог претендовать Воронец. Цеховики и воры, чтоб ты знал, уже давно идут рука об руку. Цеховики, правда, этого не очень-то и хотят. Но для воров их работа – золотая жила. Кто десять процентов с прибыли снимает, кто двадцать. Дескать, делись, господин цеховик, тогда и проблем никаких не будет. Сейчас вот и с кооператорами такая же ситуация. Но разговор не обо всех, а о гражданине Суконкине в частности. Кто его знает, может, что-то не поделили они с Воронцом. Возможно, Лошаков неспроста на нож его поставил. Возможно, это был заказ Воронца…

– Ну тогда Лошакова еще раз нужно допросить. И этого, как его, Окунева. Он же вроде бы человек Воронца.

– Вроде бы. А на «вроде бы» доказательной базы не построишь. Да и кому это нужно копать глубоко? Ты вот посмотри, как Громов четко работает. Подельники Лошакова ему не нужны. Участия не принимали, и баста. А их преступные умыслы в дело вписывать – только воду мутить. Есть факт – убийство Суконкина. Есть задача – найти убийцу, снять с него признательные показания и собрать доказательную базу. Все! Сейчас Громов раскрутит Лошакова, проведет предварительное расследование, передаст дело в суд, добьется обвинительного приговора, и баста! Подводные течения никого не волнуют.

– Но эти подводные течения опасны для общества. Где гарантия, что завтра Воронец не прикажет своим «торпедам» убить еще кого-нибудь?

– А где гарантия, что Воронец приказал убить Суконкина? То, что мы подозреваем его, так это все наши домыслы. Поверь, лейтенант, если мы сейчас начнем копать под Воронца, ничего, кроме геморроя, не накопаем.

– Но ведь это наша обязанность – защищать общество от всяких там Воронцовых.

– Обязанность. Но, увы, далеко не всегда хватает возможностей…

– Ну почему это нет возможностей? – удивился Сергей. – Есть Лошаков, есть Хлебов, есть Окунев. Их нужно допросить, тогда все станет ясно.

– Что станет ясно? – как на неразумного ребенка посмотрел на него начальник. – То, что Воронец заказал Суконкина? Ну ты развеселил меня, лейтенант. Да нам про Воронца никто ничего не скажет. Лошаков сболтнул было, но тут же пошел в отказ. А Окунь даже говорить с нами не захочет. Да, интересную мы с тобой тему затронули. Но разводим ее на пальцах, а надо бы на деле. Ты, лейтенант, тактические приемы допроса в школе изучал?

– Ну а как же, конечно.

– В теории, так?

– Ну не только в теории, – замялся Сергей.

На стажировке ему приходилось допрашивать подозреваемого. Но это был скорее дешевый фарс, чем допрос. Мужичонка украл у соседа бензопилу, следователь легко раскрутил его на признание, оформил протокол и уже затем отдал обвиняемого на растерзание курсантам. Баловство, короче…

– Ну все равно, практики маловато… В общем, раз уж пошел разговор, давай-ка займись гражданином Окуневым. Я сейчас распоряжусь, чтобы его доставили сюда. Ты его допросишь по всем правилам. Это будет твоим заданием, скажем так, учебно-боевым. Цель допроса – выявить мотивы, побудившие гражданина Окунева оказать вооруженное сопротивление милиции, взять с него признательные показания по этому факту. А заодно выявить его связь с вором в законе Воронцом. Короче, лейтенант, ты должен расколоть его по полной программе. Вопросы?

Иванов не просто смотрел на Сергея, он просил взглядом – «откажись, лейтенант, а то ведь сраму не оберешься». Но Сергей отказываться не стал.

Начальник оставил его в кабинете одного. Сергей полез в ящик стола за своими конспектами. Пока есть время, надо бы подготовиться к допросу. Есть же целая наука, как допрашивать подозреваемого. Обвиняемым Окунев станет после предъявления ему обвинения…

Так, допросы могут носить конфликтный и бесконфликтный характер. В случае с Окуневым нужно рассматривать первый вариант.

Сергей продолжал листать конспекты.

Так, тактические приемы допроса можно условно объединить в три группы. Первая – мягкие, основанные на щадящей криминалистической терапии, как, например, терпеливые беседы по душам на отвлеченные темы, разъяснение, обращение к здравому смыслу, логический и правовой анализы сложившейся ситуации. Вряд ли этот вариант подойдет.

Вторая группа объединяет тактические приемы, характеризующиеся как жесткий непрерывный прессинг, главным тактическим средством которого являются методы изобличения фактами, демонстрация возможностей следствия, твердость и бескомпромиссность – разоблачение лжи, предъявление изобличающих доказательств, проведение очных ставок. Как все запутано.

Третья группа – попеременное использование возможностей приемов первой и второй групп. Ну зачем так все усложнять? Достаточно назвать эти приемы «методом кнута и пряника».

Под термином «тактические комбинации» понимаются тактические приемы допроса, которые именуются «следственными хитростями» и «психологическими ловушками». Слово «хитрость» здесь предполагает не обман, не введение в заблуждение, а имеет другой смысл – изобретательность, искусность. Правильно поставленная следственная ловушка ложной информации в себе не несет. В ее основе лежит расчет на такую оценку ситуации, которая приведет допрашиваемого к необходимости самостоятельно принять правильное решение…