Твое место на зоне
Шрифт:
– Высшая мера?! – ужаснулся Панфилов.
– А как вы думали!.. Ладно, если бы вы просто убили Оскольцеву, так нет же, вы изуродовали ее труп… Вы же не человек, Панфилов! Вы же нелюдь!!!
Глеб Васильевич вдруг с ужасом понял, что лейтенант готов порвать его на части. Вроде бы спокойно с ним разговаривал, а тут лютая ненависть наружу полезла…
Но оперативник быстро взял себя в руки. И снова на лице бесстрастная маска. И все равно, где-то в глубине черных глаз бушует пожар праведного гнева. Панфилов понял, что больше не в силах скрывать страшную правду.
– Это… это не я… Я только ударил ее… А он… он сказал, что нужно труп смолой залить…
– Кто он?
– Он… Стас…
– Фамилия?
Глеб Васильевич был близок к тому, чтобы назвать фамилию Стаса. Но вовремя спохватился… Нет, этого делать нельзя. Во-первых, оперативник сам предупреждал, что нельзя привязывать себя к соучастнику. А во-вторых, Стас ему сейчас очень нужен…
– Я… Я не знаю… Он сказал, что его Стас зовут…
– Кто – он?
– Я не знаю… Я труп из багажника выгружал… А он подошел. Сказал, что его Стасом зовут… Сказал, что ему деньги нужны… Сказал, что знает, как с трупом поступить… Костер стал разжигать, кусок смолы нашел… Но я его не знаю. Я ему денег дал…
– Да, врете вы неубедительно… Ну да ладно, так уж и быть, опустим вашего Стаса… Пишите, как убивали Элеонору, как вывезли ее на свалку, как рубили ей руки, как обливали ее смолой…
– Это не я! Это все Стас!..
– Вот и пишите, как все было!
Лейтенант достал из картонной папки лист бумаги, подал его Панфилову вместе с ручкой…
Нет, он не уродовал труп Эллочки. Он всего лишь ударил ее по голове. А во всем виновен Стас… Глеб Васильевич схватил ручку и принялся писать… Да, он виновен, да, он убивал. Но кто такой Стас, не знает…
Лейтенант ознакомился с его показаниями, удовлетворенно кивнул, сунул исписанный листок обратно в папку. И вызвал конвой. Он брал Панфилова под стражу…
Его поместили в камеру предварительного заключения. Деревянные нары, крашенные масляной краской стены, бетонный пол, тусклая лампочка под потолком, чугунный унитаз в углу. До жути тоскливо и одиноко…
Панфилов сел на нары и сокрушенно обхватил голову руками. Постепенно до него стало доходить, что он совершил непоправимую ошибку… Лейтенант, даром что молодой, сумел заморочить ему голову, придавить тяжестью страшной действительности… Словом, подвел под монастырь, а если точнее, то под тюремные своды… А ведь он не должен был ни в чем признаваться. Он должен был сначала во всем разобраться, связаться с влиятельными людьми, привлечь адвоката… Глядишь, и вышел бы сухим из воды… Но еще не все потеряно. Нужно лишь собраться с мыслями и попробовать найти достойный выход из создавшейся ситуации…
Глеб Васильевич рассчитывал провести ночь в одиночестве. Но поздно вечером в камеру втолкнули грязного мужика. Опухшее от побоев лицо, сбитые в кровь кулаки. Он был пьян и едва держался на ногах. Но вниманием сокамерника не обошел.
– Ты, фраер, тебя на чем спалили? – грубо спросил он.
Панфилов не должен был хамить в ответ, тогда бы ничего не произошло. Но ему как раз и нужно было втянуть пьяницу в конфликт.
– А пошел ты на х..!
– Чо ты сказал?! – взорвался мужик и набросился на него с кулаками.
Глеб Васильевич и не думал сопротивляться.
Глава одиннадцатая
Ненасытная Лилька терзала его до полуночи. Ей дай волю, так до самого утра не угомонится. Но Стас-то не железный. Отвез Лильку домой, а сам отправился к себе.
С Лилькой он уже второй год. Девка красивая, да и на передок слаба, как не воспользоваться моментом… На днях он предложил ей стать любовницей Панфилова, и она с радостью согласилась. В шоколаде хотела жить. А Стас хотел держать Панфилова под контролем. И по его замыслу Лилька должна была рассказывать ему все, что сможет выпытать у него. Это же здорово – свой человек в постели босса…
Но боссом Панфилову быть недолго. Стас уже знал, как забраться ему на шею…
Еще недавно у него была команда из четырех человек. Но сейчас у него под началом девять бойцов. Даже загородная резиденция есть, где можно собираться втайне от всех, обсуждать свои проблемы. С оружием проблемы тоже решены. Помповики – это, конечно, хорошо, но Стаса привлекало более мощное и к тому же неучтенное оружие. Был у него друг, в Свердловске служил. Прапорщик на воинских складах. Козел в огороде с капустой. Стас хорошо ему заплатил и получил от него пяток снятых с вооружения «калашниковых», с десяток пистолетов «ТТ», даже несколько «лимонок»…. Команда отчаянных парней под его началом, мощный арсенал, крутые тачки под задницей, штаб-квартира… Это был плацдарм, с которого он начнет наступление на город.
Надо будет дождаться, когда воры и спортсмены перегрызут друг другу глотки. Затем Стас и начнет наступление. Сначала под него ляжет пушной комбинат со всем его левым производством, а затем он подомнет под себя и банк Панфилова. Так что в скором времени Глеб Васильевич станет подконтрольным ему бизнесменом, которого он будет доить… Но пока он по-прежнему зависит от Панфилова, пока он будет работать на него. Правда, слепым исполнителем он уже не будет…
Было уже двадцать минут третьего, когда Стас открыл дверь в свою квартиру. Думал тихонько добраться до постели, завалиться спать. Но нет, вспыхнул свет. Тамара. Стоит посреди прихожей как изваяние. В глазах злость, губы поджаты. Горгона Медуза отдыхает…
– Где шлялся? – прошипела она.
– Я не шлялся, – буркнул Стас. – Я работал…
– Лильку, небось, таскал!
– Ты чо, совсем дура, она ж твоя сестра!
– Но не твоя же… Тебе дай волю, так ты и свою сестру трахнешь!
Стас ничего не сказал. Молча подошел к жене и с размаху влепил ей пощечину. Тамара не удержалась на ногах, села на задницу. Он схватил ее за волосы, подтянул голову поближе к своим глазам.
– Слышь, тварь, ты за базаром следи, да! А то, мля, по стенке размажу!!! Ты меня поняла?
– Д-да, поняла… – жалко пролепетала она.
– Тогда пошла спать, пока я тебя не пришиб!
С бабами по-другому нельзя. Бабы только силу понимают… Стас все больше убеждался в этом.
Он уже собирался лечь спать, как затрезвонил телефон. Звонила жена Панфилова. Оказывается, Глеба Васильевича замели менты, шьют ему убийство Эллочки… Сонливость как рукой сняло.
Стас принял холодный душ, побрился, оделся поприличней, созвонился с Михасем, забил ему «стрелку» возле его дома. По пути заехал к жене Панфилова. Роза Арсеньевна передала ему деньги – на непредвиденные расходы.
С Михасем он встретился в шестом часу утра. Парень плохо соображал. Рожа сонная, глаза слипаются. Одет на скорую руку, не брит…
– Ты чо, припух? – хищно сверкнул взглядом Стас. – Я тебе сказал, дело есть. Ты должен был в порядок себя привести, чтобы все чин-чинарем. А ты, как чмо, в натуре…
Гневный его тон привел парня в чувство. Взбодрился, поправил сбитую набок куртку, с виноватым видом провел рукой по щетинистой щеке.
– Помнишь, ты мне про мента одного грузил, – начал Стас. – Ты козлу какому-то морду набил, а тебя за это менты приняли. Ты говорил, что дело замяли, потому что ты денег дал…