Чтение онлайн

— Нет. Переночуешь сегодня у меня, а завтра разберемся. Очень небезопасно оставлять тебя одну ночью в непонятной квартире.

— Эм... Нет... — тушуюсь. Принцесса внутри меня начинает истерить.

— Тебе нечего бояться, я давно не ем маленьких девочек, — с усмешкой произносит Виктор.

— Что? — жестко туплю, не воспринимая шутки.

— Согласен, с чувством юмора у меня плохо, — качает головой. Мужчина паркует внедорожник и покидает машину. Выхожу следом. Я так устала и перенервничала, что, кажется, поседела.

Пока осматриваюсь, мужчина выпускает собаку, и пес тут же начинает носиться по двору, как оголтелый. Смешно. Дом небольшой, в стиле шале, отделанный деревом и камнем. На веранде первого этажа горят фонари. Двор темный, но я замечаю альпийскую горку из камней и голубые ели вокруг. Красиво, уютно, аутентичненько.

— Прошу, — мужчина указывает мне на вход, достает из багажника мою сумку, рюкзак и идет за мной. — Открыто, проходи.

Дергаю ручку, вхожу первая, придерживая дверь для Виктора. Срабатывает датчик движения, и загорается свет. Мы сразу попадаем в большую гостиную. Здесь тоже преобладает дерево. Камин из камня, большой угловой диван. Полки с книгами. Очень много книг.

— Гостевая комната - на первом этаже, — сообщает мне Виктор, открывает дверь, зажигает свет в небольшой спальне и заносит туда мои сумки. Светлая спальня, уютная. Большая кровать, ковер в виде шкуры, кресло возле окна. Светлое дерево, кованые светильники, деревянные балки на потолке. Прямо жилище викинга. — Здесь немного пыльно, у нас редко бывают гости. Располагайся, ванная напротив. Жду тебя на кухне.

Он сказал «у нас», и до меня только сейчас доходит, что у взрослого мужчины есть семья.

— Вы извините. Мне, правда, неудобно вас стеснять. У вас, наверное, семья... Завтра меня здесь не будет.

— Нет никакой семьи, не парься, — отмахивается Виктор и уходит.

Несмотря на то, что меня отпустила паника, все равно запираюсь. Снимаю кардиган и падаю на кровать, прикрывая глаза.

Боже, как хорошо.

Вынимаю телефон, снимаю блокировку. Десяток пропущенных от Дениса и столько же сообщений. Злорадно улыбаюсь.

«Ника, ты где?»

«Ника!»

«Ну прости меня! Я дебил».

«Просто скажи, где ты, и я заберу тебя».

«Ника, мать твою! Пожалуйста, ответь!»

«Я уже всю трассу прочесал...»

Не хочу ему отвечать, но я сейчас добрая. Пишу ответ.

«Со мной все хорошо. Просто замечательно. Я в прекрасном месте. Не пиши мне больше».

Отправляю, но потом добавляю ещё: «НИКОГДА».

Ден моментально прочитывает мои сообщения и пишет ответ. Но я уже не читаю. Таких людей нужно вычеркивать из жизни.

Поднимаюсь с кровати, достаю из сумки чистые вещи. Открываю дверь, в гостиной тишина. Забегаю в ванную и снова запираюсь. Первым делом сую свой любопытный нос в шкафчик над раковиной. Не густо: аптечка, пена для бритья, новые станки, мужской гель для душа. Ничего лишнего. Виктор, и правда, живет здесь один. И это не есть хорошо. Мужику, в конце концов, сорок. Даже мой брат, убежденный холостяк, женился и завел ребенка.

«Ладно. Ничего плохого со мной не произойдет», — повторяю себе и раздеваюсь, проходя в душевую кабину.

Это блаженство! Такого удовольствия от душа я еще никогда не получала.

Моюсь мужским гелем. Пахнет мятой, лаймом и немного перцем. Такой бодрящий мужской аромат. Вытираюсь чистым полотенцем, быстро натягиваю на себя свежее белье, штаны и бежевую толстовку, на капюшоне которой длинные заячьи ушки. Выглядит по-детски, но мне нравится. Я из тех девушек, которые в душе остаются маленькими девочками и восхищаются мягкими игрушками. Моя внутренняя маленькая девочка – еще и придурковатая принцесса. И это не имеет отношения к незрелости. Я не такая, как все, не посредственная, кто-то называет это «не от мира сего». Плевать, мне так комфортно.

В коридоре очень вкусно пахнет едой. Желудок тут же сжимается от голода. Но больше всего хочется горячего чая. Преодолеваю страх и иду на запах.

Кухня небольшая. Вся мебель - чистое лакированное дерево с гранитными столешницами. Стиль выдержан во всем доме, в каждой детали. И вот, несмотря на простоту, чувствуется дороговизна. Это не простой гарнитур и техника. Все сделано на заказ. Виктор возле плиты, жарит картошку в большой сковороде. На столе уже нарезана зелень, соленые огурчики, грибочки маринованные и сало. Я не любитель такой еды. Но сейчас давлюсь слюной. Чайник кипит, свистя. Мужчина отключает его, заваривая в большом прессе какие-то травы. На Викторе черные джинсы и простая черная футболка. Высокий, спина широкая, рельефная, как у пловца. Засматриваюсь. А потом прикрываю глаза.

«Ника, ты с ума сошла? Этому мужику сорок, он в отцы тебе годится» — визжит моя внутренняя принцесса, топая ногами. Перевожу взгляд на Зефира, который сидит возле стола, гипнотизирует еду, водя носом по воздуху.

— Давайте помогу, — предлагаю я, привлекая к себе внимание. Виктор оборачивается, скользя по мне взглядом.

— Нарежь хлеб, — указывает на столешницу. Встаю рядом с мужчиной, беру нож, принимаясь нарезать черный хлеб, пока Виктор раскладывает по тарелкам картошечку. Разворачиваюсь, чтобы спросить, куда положить хлеб, и врезаюсь в Виктора, утыкаясь носом в его плечо, по инерции отшатываюсь назад, ударяясь бедром о столешницу. Мужчина ловит меня за талию, дергая на себя.

— Ой! — вдыхаю, чувствуя мужской запах.

Боже, как ты пахнешь, мужчина!

По-настоящему.

Табаком, улицей, терпким парфюмом и еще чем-то, персонально манящим.

— Извините, — отодвигаюсь, освобождаясь из неожиданных объятий. — Куда положить хлеб? — кусаю губы, чувствуя, как горят щеки, а сердцебиение почему-то ускоряется.

— Хлеб? — Виктор словно сам выпадает из реальности, заглядывая мне в глаза. — А, хлеб... — оглядывается на стол. — Ты садись, я сам.

Киваю, присаживаясь в угол кухонного диванчика. Сглатываю, наблюдая, как Виктор ставит передо мной тарелку с картошкой, чашку для чая, сахар.

Пытаюсь не пялиться, опускаю глаза, но натыкаюсь на мужские руки. Большие ладони, немного грубые, но ногти аккуратные, чистые. Зависаю на переплетении вен. Такие выраженные, словно он занимается физическим трудом или силовым спортом.

— Вот, — приводит меня в себя Виктор, пододвигая солонку.

— Что? — поднимаю глаза.

— Я говорю, не досолил.

Растерянно киваю, не понимая, что на меня нашло. Ну мужчина и мужчина. Меня всегда привлекали сверстники, никогда не засматривалась на взрослых мужиков. Я, видимо, сильно впечатлилась моим «спасителем». Нужно выспаться.

— Ешь, не стесняйся, — Виктор садится напротив, принимаясь за еду. — Чай сама наливай, — кивает мне на чайник.

Беру пресс, наливаю в белую фарфоровую чашку себе и Виктору. Добавляю ложку сахара, размешиваю. Обстановка уютная, домашняя, мы наедине. Становится неловко. Теряюсь, как девочка. Моя безбашенная принцесса, видимо, уснула, проснулась малышка Вероника.

Зефир подходит ко мне и ложится в ноги, продолжая смотреть жалостливыми глазами. Беру кусочек картошки, дую и скармливаю собаке. Пес проглатывает картошку за долю секунды и просит еще.