Чтение онлайн

Позднее, когда закончился продолжительный обед, за которым отец развлекал всех историями о своей поездке и смешными случаями на раскопках, Лидия уединилась с ним в спальне для гостей. Здесь лежал сложенный багаж отца.

– Я даже не знаю, как мне тебе все объяснить, – начала Лидия. Отец молча прижал ее к себе и положил руку на плечо.

– Просто расскажи мне, – подбодрил отец. – Ты можешь откровенно поведать мне обо всем, моя дорогая.

Но как только Лидия пересказала ему все непонятные и неприятные события – клевету мисс Маршалл, появление странного молодого человека с ножом, нападение на нее на вокзале и, наконец, предложение Эшмора (здесь она колебалась, прежде чем сообщить отцу шокирующую новость, и говорила о ней с ощущением крайней досады и огорчения), – он отодвинулся от нее. Вначале отстранилась его теплая щека, затем отец убрал застывшую на ее плече руку, и она безвольно опустилась на подлокотник стула. Лицо отца побагровело до такой степени, что Лидию охватило беспокойство. Она умолкла.

Внезапно и резко отец вскочил со стула так, что ножки стула приподнялись и глухо ударились о ковер.

– Но это же полный абсурд! – закричал он. – Кто такой этот Эшмор? Откуда ты его знаешь? Как он посмел забивать тебе голову такой гнусной ложью?!

– Он приятель одного моего… друга, – смущенно ответила Лидия. «Мужчины, которого я люблю». Она надеялась, что сможет поведать отцу и эту новость. Однако, видя, как сердито он расхаживает по комнате, Лидия решила сосредоточиться на главном вопросе их откровенного разговора.

– Что он о себе возомнил? Почему этот Эшмор берется судить на основании каких-то ничего не стоящих случайных совпадений?

– Не знаю. – Чтобы скрыть нервное напряжение, Лидия спрятала ладони под коленями, вцепившись в сиденье стула. – Он… он производи впечатление человека, имеющего доступ к работе государственных служб.

Отец резко повернулся к Лидии и уставился на нее:

– Значит, он из тех же мерзавцев? Из тех, что не постеснялись наброситься на тебя средь бела дня? – От этих возмущенных слов у отца на усах даже появилась слюна. – Это просто возмутительно! Неужели наше правительство докатилось до такого? Лучше бы они занимались более важными проблемами! Франция уже захватывает Египет, Россия активизирует свою деятельность у границ нашей Индии. А они вместо этого охотятся на девушек, одержимые параноидальными фантазиями про какие-то поддельные драгоценности!

Такая злость была столь нехарактерна для отца, что Лидия не знала, что и сказать.

– Извини меня, – прошептала она. – Я говорила ему, что ты невиновен. Я сказала, что все эти обвинения – наглая ложь. Клянусь тебе!

Лицо отца переменилось, даже разгладилась морщинка между бровей.

– Не сомневаюсь, что ты все сделала правильно, – более спокойным тоном промолвил он, приблизился к дочери и ласково прижал ее к себе. – Лидия, девочка моя, не надо так сильно расстраиваться. Мы разберемся с этой проблемой. Нам всегда это удавалось раньше, не так ли? Ведь нет таких вопросов, которые мы вместе были бы не в состоянии решить.

Именно такие слова она давно хотела услышать. Но стоило Лидии закрыть глаза в теплых объятиях отца, как она поняла, что страх никуда не исчезал.

– Но как? – выдавила она слабым голосом. – Что мы можем сделать?

Отец отстранился от нее и решительно объявил:

– Я намерен встретиться с этим Эшмором.

– Я тоже пойду с тобой, – без промедления заявила Лидия.

– Нет. Ни в коем случае! Я этого не допущу. – Отец нежно коснулся щеки дочери. – Ты так похожа на свою мать, – пробормотал он. – Лидия, ты не должна беспокоиться из-за этого дела. Я сам займусь им.

Едва рассвело, как Джеймс уже садился в поезд на станции Виктория. Это был прямой рейс в Кедстон. Оттуда он нанял экипаж, чтобы проехать оставшиеся пять миль до дома для умалишенных. Клиника располагалась на удалении от главной дороги, и ее территория начиналась за узорчатыми черными воротами. За ними тянулась проселочная дорога, петляющая между низкими покатыми холмами. Несколько минут Джеймс мог видеть лишь пасущихся овец и небо, голубое и ясное, как глаза младенца. На короткое время показался ряд высаженных деревьев и далее подъездная аллея в форме круга. Экипаж остановился возле небольшого крыльца.

Джеймс вышел из кареты и посмотрел вверх. Тюрьма Стеллы представляла собой величественный каменный особняк, имевший три этажа и около шестидесяти комнат на каждом из них. На западной стороне здания высилась башня. Судя по тому, что стекла всех окон башни были закрашены, здесь располагалась часовня – главное место для перевоспитания его грешной сестры. Чтобы пройти во входную дверь, нужно было подняться на несколько ступенек крыльца. На полукруглой нище над входом красовалась выбитая в камне надпись «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его» [9] . Невольно фыркнув, Джеймс прошел под аркой и очутился в вестибюле.

Он заранее известил о своем прибытии телеграммой. Сам Дуайер куда-то уехал по делам, что было вполне предсказуемо. Встретить Джеймса вышла из своего кабинета молодая женщина, представившаяся как мисс Лидсом. На вид это хрупкое создание напоминало жалкого воробышка. Однако на поясе у нее висела тяжелая связка ключей, что придавало ей вполне властный облик. Первым делом мисс Лидсом сделала попытку выпроводить нежеланного гостя. Она сослалась при этом на нежелание Стеллы принимать каких-либо посетителей.

– Я вам сообщил в телеграмме, что твердо намерен встретиться с сестрой. Поэтому буду ждать здесь в вестибюле, пока она не передумает.

С этими словами Джеймс опустился в мягкое кресло. Наступило время утреннего чаепития, потом пришло время обеда.

– Послушайте, сэр, – обратилась появившаяся вновь мисс Лидсом. – Она заявила, что никто не сможет заставить ее изменить решение.

– Жаль, – обронил Джеймс. – Но меня тоже невозможно переубедить.

Где-то ближе к обеду проходившие мимо служители стали бросать на сидящего Джеймса недовольные взгляды. Снова появилась мисс Лидсом и сообщила:

– Милорд, она очень просит вас уйти отсюда.

– Только после того, как я с ней повидаюсь, – мрачно ответил Джеймс.

В вестибюле клиники не было часов. Быть может, это сделано преднамеренно? Неужели ход времени вредно сказывается на нервной системе душевнобольных? Обычно Джеймс с трудом переносил вынужденное ожидание, но сегодня он чувствовал, что готов сидеть здесь бесконечно. Время шло, и вот закрашенные окна уже стали отбрасывать тени. Джеймс наблюдал, как эти тени все дальше растекаются по полу.

Подошло время вечернего чая. В пустом животе Джеймса началось урчание. Он сосредоточил внимание на зеленых полосах света, которые уже почти дотягивались до большой лестницы.

Рядом раздалось чье-то покашливание. Это была мисс Лидсом.

– Пожалуйста, пойдемте со мной, – попросила она. Джеймс поднялся. Женщина повела его по длинному коридору. Они направлялись в ту часть здания, которую именовали «дамским отделением». На пути им повстречалась служанка с подносом, на котором стояли блюда с недоеденной пищей. Больше Джеймс никого не увидел. В здании царила полная тишина. Толстая персидская ковровая дорожка заглушала их шаги, а тяжелые гобелены на стенах еще сильнее уменьшали шум. Все это раздражало Джеймса, хотя, возможно, тишина предпочтительнее воплей и криков, которые, по его мнению, были характерным явлением в таком заведении.