Чтение онлайн

– Софья и Станислав, – задумалась Стелла и вновь закрыла глаза.

– Да, полное имя Софья Лисичка, ее мать вышла замуж за его отца, – взволновано подтвердила Тоня, опасаясь, что ведьма опять ушла в свой транс.

– Нет никакого приворота, – опять посмотрела на девушку своими черными глазами Стелла и сказала, – Ты зря пришла, я не могу тебе помочь.

– Почему? – расстроилась Тоня, – Пожалуйста, у меня есть деньги.

Девушка опять вытащила купюры из сумки и протянула ведьме.

– Каждое вмешательство в судьбу может изменить дальнейший путь ваших жизней, не стоит рисковать из-за того, чего никогда не будет и не должно быть.

– Я не понимаю о чем вы, – всхлипнула Тоня, – Дайте мне зелье. Хотя бы то, что привлечет его ко мне. Вы же сами говорили, что все можете. А наши нити со Стасом уже пересечены. Если бы не эта рыжая стерва, то он бы точно был моим.

– Не стоит оскорблять хранителя, Антонина, они все равно бы встретились. Только чуть позже, – грозно сказала Стелла, – Ты права, у вас есть со Станиславом общие нити, но судьба уже вмешалась и узел развязан.

– Если он развязан, значит, можно вновь его завязать?

– Или запутать, – кивнула черноволосая.

– Да, запутать, чтобы никто не распутал, – загорелась идеей Тоня.

– Можно сделать так, чтобы она сама отказалась от него. Подтолкнуть ее к этому решению, – Стелла посмотрела на пачку денег в руках Тони, – Я дам тебе зелье, оно краткосрочное, но если ты все сделаешь верно, то получишь, то чего хотела. Малейшая твоя ошибка и все будет еще хуже для тебя.

– Я сделаю все, как надо, – кивнула Тоня.

Госпожа Стелла поднялась из кресла и вышла из комнаты. Антонина уже собралась идти за ней, повернулась, а женщина уже протягивала ей маленькую, запечатанную колбочку, похожую на пробник из-под духов.

– Тут три капли, их достаточно на один полный час. Это для тебя, используй рядом с парнем, как духи, чтобы он не смог оторвать от тебя глаз. Попробуй привлечь его внимание к себе в ее присутствии. Знай, что, если он уже любит ее, то тебе ничего не поможет.

– Он не влюблен, – категорично ответила Тоня.

Девушка не верила в существование такого чувства, как «любовь», а «влюбленность» Стаса к Софье это не чувство, а глупость, что аналогично произошла у ее сестры с Данилом. Разве это любовь? Антонина была уверена – у нее все получится.

Софья.

– Кать, я так больше не могу, – простонала я, стоя в женском туалете на большой перемене, – Он уже достал меня.

– Сонь, я тебя совсем не понимаю, – подруга сидела на подоконнике и качала ногой, посматривая в окно, – Вы так смотритесь классно. Парень – красавец, умный, старше тебя, своя машина и вообще все при нем. Мечта, а не мужчина. Ну, чего тебе не хватает в этой жизни?

– Свободы, – буркнула ей и, подойдя к двери, выглянула в щелку.

– Да, нету там его уже, – вздохнула Катерина, – Вон он со своей шайкой на улице стоит.

Я тут же подскочила к окну. Мой приставучий братец действительно стоял с парнями на улице. Словно почувствовав мой взгляд, поднял голову в сторону окна и улыбнулся.

– О, черт, – спряталась за подружку, – Может не видел?

– Ага, мечтай, – ухмыльнулась Катюха, – Он, кажись, тебя в любом уголке школы чует. Шестое чувство, что ли развил? Или третий глаз открылся – всевидящее око?

– Тоже заметила? – простонала я.

– Как тут не заметишь? Ты всю неделю со мной таскаешься. Прячемся с тобой, как шпионки какие-то. Я вообще-то есть хочу, а не в туалете сидеть.

– Звонка дождемся и сходим, – отмахнулась от ее нытья, – Сама не откажусь. Сейчас бы курочку жаренную с салатиком или, на крайний случай, пирожок с картошкой.

– Так, все. Мне это надоело, Лисичка. Идем в столовую, – подруга спрыгнула с подоконника и, схватив меня за руку, потянула на выход.

– Еще десять минуточек, – попыталась выдернуть свою руку из захвата, но Катька держала крепко.

– Хватит прятаться, вам надо сесть за стол переговоров и выскажешь ему все, что тебе так не нравится.

– Кать, я не могу, – запаниковала, – Какие, нафиг, переговоры, к лысому инквизитору, если вообще не могу находиться с ним рядом.

– Именно поэтому и не понимаю твоей проблемы. Возит он тебя домой и из дома на машине. Живете под одной крышей. Что тебе мешает? Почему нельзя поговорить? – Катерина остановилась, но руку мою не выпустила.

– Нельзя, – отрицательно покачала головой, – Мне не о чем с ним разговаривать.

– Детский сад, – хмыкнула Катя и опять потащила меня к выходу, – Тогда чего прячемся? Что тебе не нравится?

Блин, ну как мне сказать, что мне-то, как раз очень нравилось его присутствие рядом с собой. Как может не нравиться, когда любимый парень (черт, угораздило же меня влюбиться) целует при каждом удобном случае, обнимает и даже носит на руках? Только от его отношения ко мне красивой, почему-то «крышу сносит». Куда-то внезапно исчезала своенравная рыжая девчонка превращаясь во влюбленную идиотку. Именно это, действительно, не нравилось. Осознание приходило слишком поздно, тогда, как Стас уже близко не стоял. Кому высказывать претензии? Себе? Во мне находилось словно две личности – одна теряет голову в присутствии парня, другая – прежняя Лиска. Черт, жаль, что вторая, то есть настоящая Я, возвращается лишь в отсутствие парня. Экзорциста срочно – изгнать из себя влюбленную дурочку.

Ладно, это еще полбеды, но чем дольше мы с ним «общаемся», если можно назвать общением наши поцелуи, сносящие голову и тормозившие мои мозги, тем чаще стал проявляться мой дар. Сомнений не оставалось. Стаса мне стоит опасаться. Демоны, и умом (когда соображала, конечно) понимала, что нужно держаться от братишки подальше, но сердцем и душой – тянулась к парню и не могла разорвать это все больше затягивающийся узел. Так больше продолжаться не могло. Нужно что-то предпринимать, пока не стало слишком поздно.

Правда, не получалось решиться и уехать. Постоянно что-то удерживало. Второй месяц учебы, сложная учебная неделя, боязнь расстроить беременную маму, подругу, предстоящее день рождение и бла-бла-бла, и т.д. и т. п. В общем – много всего. А может и боль в сердце, когда представляю, как расстаюсь с неожиданным счастьем? Блин, только с мозгами получается быстро расстаться, в то время, когда мое безвольное тельце, как кошка льнет к его губам с надеждой на поцелуи и тает, как Снегурочка в его горячих, дьявол, желаных объятьях.