Чтение онлайн

Порадовало, что ванная здесь вполне приличная, черт ее знает, как она работает и откуда берется вода, но главное — что ее не надо натаскивать ведрами и кипятить! Одежду мне Ева почистила каким-то заклинанием, а на будущее объяснила, где можно постирать руками. Был еще вариант самой выучить схему, слова и заковыристые пасы руками, но чтобы это все стало очищающим заклинанием, а не бесполезным трепыханием, неодаренным, навроде меня, нужен магический накопитель.

Я, естественно, тут же захотела его купить, но Ева только посмеялась и сказала, что они очень дорогие, и мне лучше пока потратиться на что-то более полезное. Например, на еду.

Звучало справедливо — объедать Еву мне почему-то не хотелось. Никак не могла понять, почему — скромность никогда не входила в список моих хороших качеств. По-моему, скромность вообще не входила в список хороших качеств. Но кто бы меня слушал.

Я еще раз оглядела свою комнату. У окна стоял добротный деревянный рабочий стол, напротив шкаф для одежды, в котором пока был только комплект постельного белья, под скатом крыши — кровать. Для того, чтобы сказать, что жизнь прекрасна, оставалось только одно — устроиться на знакомую и любимую работу.

Госпожа Киныси смотрела в окно на свою новую постоялицу, которая, приплясывая и постоянно сверяясь с нарисованной ей картой, направлялась в сторону издательства газеты «Дни Империи». Хвостик волос невнятно-русого цвета подпрыгивал в такт ее движений, халат забавно развевался за спиной как маленький плащик, а глаза блестели в предвкушении. Мужчины порой заинтересованно поглядывали на обнаженную полоску живота, но Шура этого не замечала.

Еве девочка понравилась. Хотя Еве все нравились. Слава Отцу-Дракону, это никогда не мешало ей делать свою работу. Деревянной рукой Ева взяла со стола письмо и керамические глаза вновь пробежались по строчкам.

Ее любимый воспитанник зашифровал ей просьбу приглядеть за странным ребенком. Не лезть без нужды, разрешено убрать в крайнем случае, но только после того как будет понятно, кто она и откуда, что ей нужно. Что она вызнает. Если подозрения окажутся беспочвенными, помочь девушке нормально устроиться.

Да, Ева тоже заметила, что Шура как будто бы собирает информацию. То, как она задает вопросы и провоцирует не диалог, а монолог с ее, Евы, стороны. Госпожа Киныси всегда была хорошей слушательницей, и это было одной из причин, почему она многим нравилась — разумные очень любили говорить о себе и о том, что им интересно, и поэтому любили тех, кто умел их слушать.

Госпожа Киныси умела.

И за свою долгую жизнь ей редко приходилось встречать существ, готовых с искренним интересом слушать, а не говорить. Шура слушала с самым что ни на есть искренним интересом. Вот только, в отличии от той же Евы, ее интерес был продиктован отнюдь не нежной симпатией ко всему живому.

Ева тихонько рассмеялась — ее мальчик всегда был добрым и отзывчивым к чужой беде. Годы не так уж сильно изменили его, как может показаться. Письмо загорелось в ее рук, сжирая чернотой бумагу, но не дерево ее тела. 

Я шла по симпатичной, залитой солнцем улочке, жадно прислушиваясь к разговорам прохожих и разглядывая все, до чего дотянуться глаза. Вот старая ратуша с огромными колокольными часами — о ней мне рассказывал Раш. Здание было возведено еще когда Высокий Город только-только строился из разрозненных поселений вокруг озера Нерша, и сам город официально «родился», когда начали идти часы и перестанет существовать, говорят, когда они остановятся!

Конечно, за ними постоянно следят, чтобы они не дай боже случайно не остановились. Или их кто-нибудь не остановил, вызвав панику. Меня вот так и подмывало что-нибудь с ними сделать и посмотреть на реакцию горожан.

— Вот и я о том же!.. — возмущалась какая-то женщина в летах, вытирая мокрые руки о передник, — моего племянника на прошлой неделе стражи попросили лавочку свою прикрыть, якобы на него жалобы!..

А на императорском дворце были огромные астрономические часы и на них я тоже собиралась сходить и посмотреть, хоть и не сегодня. Про них, конечно же, говорили, что идут они с самого сотворения мира, и когда остановятся, этот мир перестанет существовать! И да, гадкая мыслишка о том, как было бы весело их остановить и посмотреть представление с одной из башен дворца меня, конечно же, посещала.

— На Востоке Третьего сейчас вообще смысла открываться нет, — сплюнула ее собеседница.

Идти мне было минут двадцать, как обещала Ева. Издательство, в которое я собиралась пробиться всеми правдами и неправдами, тоже находилось на Северо-Востоке Третьего Круга.

— Берта, где красные гвоздички?! — орал кто-то из цветочной лавки, — Ну заказывали же красные гвоздички!

— В заднице твоей гвоздички! — был ему ответ, — Ты мне деньги за прошлый месяц когда отдашь?! Ты обещал поставить меня главной в новой лавке, почему я вообще все еще здесь продавщицей тухну?!

— Знаешь сколько я за нее стражам отваливаю?.. — возмущенно, но уже не так громко ответили Берте, — не доросла еще, не окупишь.

Берта что-то ответила, но я уже прошла мимо.

Вспомнилось, как я также полтора года назад ходила по изданиям, отправляла везде резюме. И не потому что так уж нужны были деньги.

Просто меня тогда на четвертом курсе выгнали с журфака, потому что я рассорилась с половиной профессоров и принципиально саботировала их пары. Ну да, еще статейку об одном особенно вредном преподавателе я умудрилась впихнуть на главную страницу недели.ру.

Статью быстро удалили, но говнецо у мужика на душе осело. Он меня не просто выгнать из университета умудрился, но и разослал всем, кому мог (а мог многим) такую потрясающую характеристику обо мне, что даже мои нежно любимые недели.ру попросили меня закрыть дверь с другой стороны. Как я ее потом снова открывала — отдельная история!

В любом случае, я была так зла и обижена, что твердо решила стать не просто очень клевой журналисткой, но пробиться так высоко, как только можно, чтобы потом отомстить этому жестокому мужчине за его месть!

Сейчас мной владели совсем другие чувства, но энтузиазма было не меньше. Я шла по широкому перекрестку, пропуская лошадей и повозки, подходила к угловому зданию в пять этажей. Внушительно!

— Здесь находится издание «Дни Империи»? — спросила я у мальчишки, раздававшего газеты на углу, указывая на красивый фасад и массивную дверь входа.

— Нет, госпожа! Вон там, — указал он чуть дальше вверх по улице, — может сразу и купите дно… в смысле, дни империи! — и впихнул мне в руку газету, сразу потребовав пару медяшек.