Твое величество. Истинный облик
Шрифт:
Мать-настоятельница позволила себе тонкую усмешку.
– Ваше величество, при всем уважении, не думаю, что вы сможете разрушить храм.
– А часовню? – машинально пробормотала Мария.
Про «Кавказскую пленницу» монахиня точно не знала, а потому опять покачала головой.
– И часовню тоже, ваше величество.
А что? Не спорить же с королевой? Ей и так досталось, спасибо еще, не воет – не кусается!
Мария подумала, что камень…
А вот правда, если он – магический? Мог он как-то поддерживать этот храм? Магия, к примеру? Или никакой магии, просто она там вчера доковырялась?
Может ли дом рухнуть из-за подкопа? [32]
Может. А там не просто подкоп, там целые ходы понарыты, может, и Мария еще что-то там сделала. Кладку разворотила, еще что-то…
Тут и магии никакой не надо, в ее мире недобросовестные строители и так справляются.
– Ну и пес с ним, – твердо решила королева. – Без него проблем хватает! Или вы, преподобная мать, его восстанавливать будете?
Мать-настоятельница явственно расслабилась.
– Не буду. Ваше величество, что вы теперь хотите сделать?
32
Запросто! Можете погуглить, случаев – прорва, фундамент – место нежное.
Мария уже тоже об этом думала.
– Вам нужен шум? Евгения, давайте говорить откровенно?
– Да, ва…
– Мария. Здесь и сейчас – Мария. Вам нужен шум вокруг монастыря?
– Нет, – качнула головой мать-настоятельница, принимая вызов.
– А мне сейчас тоже не нужен шум. Я не знаю пока, кто подбил эту гадину на покушение, но… подозреваю, что муж мне не поверит. В любом случае.
– У него новая… симпатия.
– Скажите – б…
А ведь хотела не тащить в средние века непарламентские выражения. Нет, не хотела.
– Скажу, – кивнула Евгения. – Значит, надо будет допросить эту дрянь. Здесь. А потом…
– А потом помолиться, чтобы Богиня приняла свое решение, – жестко сказала Мария. – Потом будет видно, а пока – допрос. Найдутся у вас люди, которые смогут это сделать?
Евгения вздохнула.
– Ваше величество, когда вы появились у меня на крыльце, я распорядилась переместить эрру Лизанду в место, в котором ей будет более удобно. И там она будет вас ждать, сколько понадобится.
– Замечательно, – порадовалась Мария. – Она не покончит с собой? Не сбежит?
– Нет. Я позаботилась об этом.
– Просто великолепно.
– Одна из моих монахинь раньше была женой палача. И кое-что помнит.
– Думаю, после завтрака нам понадобятся ее навыки, – вздохнула Мария. – А может, и нет. Эрра Лизанда не похожа на человека, который будет мужественно терпеть боль. Скажите, нельзя ли распорядиться о моей одежде?
– Конечно, ваше величество.
– Те ошметки, которые остались… подозреваю, они годны только на тряпки.
– Я прикажу.
Несколько минут Евгения колебалась, а потом выложила на стол письмо.
– Посмотрите, ваше величество.
Мария и посмотрела, что ж отказываться? Скрипнула зубами, почувствовала что-то неправильное, но не до того было. Зубы целы, ну и ладно!
– Тваррррь!
Кардинал Исайя Рентский, личный духовник его величества, скромно так намекал эрре Евгении… то есть матушке-настоятельнице, что если ее величество останется в монастыре, он будет очень, ОЧЕНЬ благодарен.
На время ли, навсегда… второе – лучше.
А уж он тоже потом в долгу не останется, и поможет, и поддержит, и веточке на монастырь упасть не даст.
– Почему сейчас?
На лишние слова Мария время тратить не стала. Настоятельница и так поняла – почему она не показала это письмо раньше?
– Потому что едва не случилось непоправимое. И с меня бы голову сняли, – так же коротко ответила Евгения.
Ну да. И покушение почти удалось, и монастырь бы… на ноль помножили. Никакой кардинал не прикрыл бы.
Что-то отразилось на лице Марии, потому что Евгения тоже опустила ресницы.
– А еще – это ведь бессмысленно, да?
– Полностью, – согласилась Мария.
Еще она своего мужа всякой пакости не дарила. Даже если ей этот муж ни к чему, слишком дорогой подарок будет. Мужа отдай, а корону, жизнь и голову мы сами возьмем. Перебьются!
– Мама?
Анна проснулась, не нашла маму рядом с собой и закономерно отправилась на поиски.
Мария распахнула объятия.
– Иди сюда, пушистик мой любимый! Как ты?
– Мамочка…
Анна кинулась на шею матери, уткнулась лицом – и захлюпала.
– Детка…
– Мама, мамочка, я так испугалась…
– Я тоже, – созналась Маша, гладя по голове свое чадушко и одними глазами улыбаясь Евгении. Они еще поговорят, но точно не сейчас. Ни к чему такое ребенку слушать. Ни к чему.
– Мама, а что…
– Для начала у нас будет завтрак. А потом я обещаю тебе все рассказать, – честно сказала Мария.
– Вообще все?
– Кое-чего я и сама не знаю. Но узнаю, и тогда кому-то будет весело, – пообещала Мария.
– Да, мама.
– Ты сможешь сходить, взять мою одежду? Только не тащи сюда эрру Розабеллу, я с ней с ума сойду!
Анна фыркнула.
– Да, мама. Конечно.
Монастырь же! Тут особо слуг не водится, так что Анна и не удивилась.
– Ребенку не надо присутствовать при пытках, и вообще о них знать, – пояснила Мария. – А кто и что, я ей на всякий случай расскажу, преподобная мать. Чтобы не приняла гадюку за ужа.
– Да, ваше величество.
Момент откровенности кончился. Но кто сказал, что не будет второго?
Искупаться.
Переодеться.
Позавтракать.
Очень простые и несложные действия, но Мария получала от них искреннее удовольствие. Подумать только, вчера… уже вчера она могла бы умереть. Интересно, это какая смерть мимо прошла? Вторая или третья? Первая у себя дома, вторая тут, когда умерла королева, вот эта, наверное, третья. Можно ли на этом остановиться? И так уж с лихвой!
Мария подозревала, что нет. Кто там ее будет спрашивать, если Эрсоны на трон нацелились? Но и она сопротивляться будет, это уж точно! Мария и сама по себе ангелом не была, а уж сейчас, когда к ней еще гюрза добавилась… интересно, сможет ли она превращаться по своему желанию, и больно ли это? Надо пробовать, надо работать, а это дело знакомое. Без труда – никуда! Этот девиз Марию и в той жизни не подводил, и в этой сбоя не даст!