Чтение онлайн

Странно.

Но приятно, когда не все вокруг твои враги. Или все?

– Мой король?

Диану аж перекосило! А вот так тебя, паразитку! И даже улыбнуться краешком губ, чтобы получилось достаточно интимно.

– Как прошло ваше путешествие?

– Великолепно. Эрр Торган сделал все, чтобы обеспечить мне удобство и безопасность.

– Да, эрр Леонидас хороший слуга.

Мария промолчала. Только отпила глоток воды.

– А я, ваше величество? Я хороший слуга?

Вывернулось из-под стола что-то такое, яркое и раскрашенное во все цвета, запрыгало, звеня колокольчиками. Мария пригляделась.

Шут?

Карлик?

Да, похоже, и возраст у него уже не юный. Лицо он раскрасил во все цвета радуги, а вот шею не озаботился. Она и выдает. Шея, руки…

– Хороший. Уйди, Колючка, – отмахнулся его величество.

– Гонит король? – карлик демонстративно заломил руки. – Пойду к королеве! О, моя королева!

Проскакал через половину зала и упал на колени перед Марией.

– Умоляю о милости!

– Умоляйте, – согласилась Мария. – Что будем делать для большей успешности?

– А что вы хотите, моя королева?

– В зависимости от размера милости. Битье головой об пол будет? Слезы, крики, стоны? Попытка рвать на себе или на мне волосы и одежду? Попытка поцеловать мне руку или ногу?

Колючка даже опешил на секунду. Но нашелся быстро.

– Если я смогу поцеловать прекрасной королеве ногу – зачем мне еще другие милости? А как далеко я могу зайти? Или лучше спросить, как высоко?

– Зависит от его величества. Но я думаю, он разрешит. И вы сможете поцеловать даже его ногу, – Мария откровенно развлекалась.

Она понимала, что задача шута – развлекать общество, и понимала, что такая пикировка не слишком достойна королевы. Но лучше посмеется она, чем над ней. Ясно же, шут – это вроде палочки, чтобы в нее потыкать.

Сначала приглашение на обед, потом эта рыжая шлюха, теперь шут. По нарастающей идем?

Но что-то в глазах шута было такое… словно он не только от короля, но и сам по себе приглядывается, о чем-то думает… попробовать пообщаться?

– Ваше величество, ну какое удовольствие целовать волосатые мужские ноги? – удивился шут. – То ли дело дамы…

Мария от души улыбнулась.

– Как вас зовут, эрр Колючка?

– Зачем прекрасной королеве мое имя?

– Как, неужели мою ногу будет целовать незнакомец? О, это ужасно!

Анна фыркнула.

Она понимала, что мама шутит, и это было… да здорово это было! Мама, которая шутит, смеется, мама, которая улыбается так, что на щеках появились задорные ямочки, и она наслаждается этим спором.

– Раньше прекрасную королеву не интересовало мое имя.

– Эрр Колючка, раньше вас не интересовали мои ноги.

– Справедливо. Тогда начнем с рук?

– И проследуем выше – или ниже?

Придворные сидели молча.

Многие из них попадали на язык к шуту, многие об этом горько сожалели. Убить бы поганца, да король не одобрит.

– Зависит от вашего слова, прекрасная королева.

– Зависит от вашего слова, эрр…?

– Эрр Демьен.

Мария царственно протянула ему руку, к которой тут же и припал шут.

– Рене Демьен.

И удостоился второй руки. Причем проделано все было так, что не заревнуешь. Ясно же, что и королева и шут наслаждаются спором.

– Ваше величество, а что я должен сказать, чтобы поцеловать вашу ножку?

– Нет, эрр Демьен, вы неправильно ставите вопрос. Что вы должны сказать королю, чтобы поцеловать мою ножку?

– Король разрешит. У него теперь новые ножки для поцелуев.

Мария захохотала. Причем в голос и звонко. Но… что поделать?

Вспомнилось старое, сакральное, айболитовское: я пришью ему новые ножки, будет он у тебя осьминожка [44] .

– Ваше величество?

Шут откровенно растерялся. Мария состроила заговорщическое лицо.

– Все четыре ноги?

Растерянность стала еще виднее. Даже под краской.

– Посади свинью за стол, она и ноги на стол, – намекнула Мария. – Или сись… то есть бюст!

Впервые за несколько лет Колючка выглядел настолько озадаченным. Правда, по рядам придворных пошел тихий-тихий, словно шелест ветра в лесу, смешок. Дианочку второй раз засунули под плинтус. Тем более что ее объемный бюст и правда покоился на столе, хорошо хоть не в тарелке.

Ревность?

Да помилуйте! Какая тут может быть ревность? Может, еще собак гонять? А заодно кошек, кур, коров и коз? И к лошадям тоже подходить не надо, чего они там смотрят и ресницами хлопают? Соблазняют?

– Ваше величество, вы безжалостны, – притворно покачал головой Колючка. То есть эрр Демьен.

– Неправда! – возмутилась Мария. – Я вам не отказала, а за его величество я не в ответе [45] .

– Ваше величество! – шут, недолго думая, кинулся на колени перед королем. – Вы позволите поцеловать туфельку прекрасной королевы? Или хотя бы вашу туфельку?

Мария едва не завыла за столом.

Ну… ну кто не смотрел мультик про поросенка Фунтика?

Пинчер-старший: Хозяйка… Хозя-я-яйка-а! Я знаю, это не в ваших правилах, но, в порядке исключения, вы могли бы подать мне руку?

Добер-младший: Или хотя бы ручку… вот этой сумочки…

Ей-ей, интонации у шута были один в один, как у знаменитых сыщиков. Может, рассказать ему эту сказку?

– Мама?

– Солнышко, напомни, чтобы я тебе рассказала сказку про поросенка Фунтика, – кивнула Мария. А что? Ее даже править не придется! Циркачи – они всегда циркачи, а про воздушный шар… ладно! Заменим на дракона. Многоликий есть? Сойдет!

– Напомню, – мордаха у Анны была довольная. Кажется, она поняла, что маму позвали не просто так, поняла, что мама выигрывает с разгромным счетом, и приободрилась. Это же всегда приятно, когда наши бьют не наших! – Это тот, который ноги на стол?

– Нет. Это тот, который очень вежливый и воспитанный. Маленький поросенок, но очень большой обманщик.

– Хочу!!! – Анна едва не подскочила на месте. Мамины сказки ей нравились.

А что тут делать-то?

Средние века на дворе, книгопечатание пока в зародыше, да и стоят книжечки, как корова, не укупишь. И не все еще грамотны. Вот и остается рукодельничать да языками трепать.

Сплетня, возведенная в ранг высокого искусства.

Сказки, песни, истории – Мария по дороге принялась рассказывать дамам «Дикую Розу». Кто ж ее не помнит из девяностых-то годов? И ведь как слушали! Со священным восторгом и трепетом!