Чтение онлайн

– Проходите, эрр Демьен. Составьте нам компанию.

– О чем вам пошутить, ваше величество? Ваше высочество?

Мария махнула рукой.

– Не надо ни о чем шутить, эрр. Просто посидите с нами, выпейте лимонада и отведайте пирога.

Эрр Демьен кивнул и словно перетек поближе к столу.

– Тогда позвольте хотя бы поухаживать за вами, ваше величество. Ваше высочество…

Мария позволила, задумчиво наблюдая за шутом.

Вот ведь… Иоанн красивее… был, наверное. Он выше, он лучше сложен – и так себя распустил! А эрр Демьен горбат, явно от рождения, и использует свои данные по максимуму. Судя по тому, как он двигается, плавно, аккуратно, с невероятной точностью… Мария предположила, что не так прост господин королевский шут. Интересно, каким оружием он владеет?

Мария плохо знала, что тут есть, может, длинный кинжал? Или что-то метательное? И ведь он так старается казаться неуклюжим! Он носит эти жуткие наряды, которые скрывают его движения, он нарочно уродует себя, корчит рожи…

Интересно, какой он на самом деле? И что ему нужно?

Пирог жевали в молчании. Эрр Демьен пытался пару раз завести светский разговор, но Мария покачала головой.

– Не надо. Вы не хотите об этом говорить.

Спорить было сложно. Рене дожевал пирог и решился.

– Ваше величество, вы действительно хотите развода?

– Да.

– Из-за Дианы?

– Нет, не только.

– Ваше величество, поймите меня правильно. Я… я только шут. Только голос. – Мария поняла правильно. Иоанн решил прощупать почву? Ладно, пусть его. Не срываться же на шута из-за того, что король глуп?

– Я понимаю, Рене, – Мария слизнула с пальца каплю сливок. – Нет, не из-за Дианы я хочу развода. Просто пусть даже Диана исчезнет, но потом будет Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта или кто там еще – неважно! Если король начал открыто унижать меня ради любовницы, он так и продолжит. Одна ли, вторая… неважно! Эта ситуация повторится. Сейчас я могу уйти с достоинством, потом у меня даже уважения к себе не останется.

– Его величество раскаивается. И… – шут недвусмысленно показал глазами на кровать. Мол, было же у вас! Было! И чего ты ломаешься?

Прямо хоть цитируй: постель не повод для знакомства! Так не поймут же! Дикари-с!

– И что? – прищурилась Мария. – Это не любовь. Это просто чувство собственника. Добыча убегает, лови ее, ату! Через месяц королю это будет неинтересно, и появится новая продажная девка. Неважно, какая.

– Ваше величество, и все же?

Мария пожала плечами.

– Конечно, нет.

– Вы можете быть беременны.

Мария расхохоталась.

– Ни за что!

Даже будь она беременна тройней… да она лучше три раза в монастырь уйдет, чем с таким мужем останется! Эрр Демьен понял все правильно, но откланяться не спешил.

– Ваше величество, может быть, вы отложите развод на какое-то время?

– Я? Не я начала эту канитель.

Рене пожал плечами. Ну да, король погорячился, мужчины вообще бывают слишком импульсивными, но в храмах учат, что им надо прощать мелкие грехи. Что у Дианы сись… то есть они не такие уж и мелкие? Эммм… может, и крупные грехи тогда тоже простите?

– Ваше величество, дайте его величеству полгода? Всего лишь полгода?

Мария вздохнула.

– Я подумаю, эрр Демьен. Я – подумаю. Но документы пусть канцлер готовит.

Рене просиял и откланялся.

Анна подошла к матери, обнять не решилась, но Мария сама притянула к себе дочку, погладила по волосам.

– Чего ты, малышка? Пирог же вкусный?

– Мама… мне тревожно.

Марии тоже было тревожно, но признаваться дочери она не собиралась. Родители должны быть каменной стеной для малышей, пока дети не вырастут. Пока не отрастят себе зубы и когти, не построят свои стены… грустно звучит? Зато они выживут. А это главное!

– Мы справимся, Анечка. Мы – справимся.

А если не справимся, я просто поползу – и всех перекусаю. Даже если отравлюсь! Вот!

Ночь.

Темная улица.

Две женщины, которые по уши закутаны в плащи, боязливо оглядываются по сторонам. Эсси знала более-менее безопасную дорогу к колдунье, но все равно… мало ли что может случиться?

Кинжал она держала наготове. Хоть ткнуть, ошеломить и завизжать погромче. Недаром же она выбрала именно эти улицы, тут стража ходит!

Диана вся дрожала, то ли от холода, то ли от страха – Эсси некогда ее было утешать.

Поворот, еще поворот, и вот небольшой домик с нарисованной на нем совой. Калитка не скрипнула – они тут не первые гостьи и далеко не последние. На втором окне горит свеча, это хорошо. Если бы у колдуньи кто-то был, она бы переставила свечу на третье окно, и пришлось бы ждать. А она с Дианой. Одна бы Эсси подождала, но кузина слишком глупа… ладно!

Вот и дом, и дверной молоточек привычно ложится в ладонь, и колдунья открывает дверь.

Хотя на страшную и ужасную ведьму она вовсе не похожа, скорее, на трактирщицу. Стоит такая бой-баба, руки в боки, платье на ней чуть не лопается, три подбородка, щеки, как брыли, а вот глаза умные, яркие, острые.

– Эрра? Добро пожаловать. Опять за тем же самым?

– Нет, исса Тонли, – Эсмеральда вежливо покачала головой. – То самое у меня есть. Кузина хотела погадать…

– Хм. Ну… проходите, эрры.

Диана сморщила нос, но промолчала. Может, еще и потому, что Эсси сильно пихнула ее локтем в бок. Она предупреждала: молчи! Хочешь получить просимое – молчи, пока не спросят, эрр много, колдуний мало.

Комнатка, в которой они оказались, тоже не напоминала логово злой колдуньи, и Диана приободрилась. Все беленькое, чистенькое, стол скатертью вышитой застелен, вдоль стены полки, правда, они шторками задернуты, и ничего такого страшного, только чучело совы… ой?

Чучело открыло глаза и поглядело на Диану.

– Айййй! – взвизгнула эрра.

Сова прикрыла глаза обратно. Много вас таких нервных, на всех гадить – на гуано изойдешь.

Колдунья хохотнула.

– Ты моего друга боишься? Не надо, не бойся… за стол садись. Погадать тебе, говоришь?

– Да.

– На чем гадать будем? На костях, на картах, на рунах?

– А… эммм…

Можно подумать, Диана знала, на чем лучше гадается! Она эрра, а не всякое тут… вовремя вмешалась Эсси.

– Давайте сначала на картах, потом на рунах, исса, а потом уж остальное посмотрим.

– Ну, давай.

Карты, согретые в ладонях Дианы, легли на стол.

– Вот мужчина, к которому у тебя интерес. Вот ты рядом с ним. А вот еще женщина. И к ней он крепко привязан, и к тебе.

Карты медленно ложились на стол, рисовали загадочный узор. Колдунья всматривалась в разноцветные картинки.