Чтение онлайн

У него тряслись руки. Что она там говорила о гостевой комнате? Неужели планировала привезти ребенка, навязать ему этот неприятный сюрприз? Или хотела, чтобы ребенок время от времени их навещал? Но если она так любит сына, значит, скоро потребует собственного ребенка?

Его охватил гнев.

Билл сгорбился и стал пробираться сквозь толпу. В чем еще она солгала? Любила ли его или просто хотела уехать, а он казался ей прекрасным и доступным средством убраться подальше от надоевшей семьи? А если она так легко бросает сына, может ли бросить и его?

Он зашел в закусочную выпить кофе и, усевшись у окна, за которым ничего нельзя было разглядеть, невольно прислушался к ссоре какой-то парочки.

— Какого цвета у меня глаза? — повторяла женщина во весь голос и, когда мужчина сказал «карие», зарыдала. «Голубые», — пробормотал мужчина, и она заплакала еще громче. Тут до него вдруг дошло, что и он не помнит цвета глаз Эйприл. Да и что он о ней знает? Никогда не звонил ей домой, не видел фотографии мужа и вообще не представлял, какая она на самом деле. Он видел ее только во время бостонских встреч.

И ситуация внезапно показалась не столь уж простой.

Они договорились, что он прилетит в Нью-Йорк, где будет ждать Эйприл. Как она прелестна, как обвивалась вокруг него после занятий любовью. А клятвы, а обещания, которые они дали друг другу!

Но он уже успел передумать.

Добравшись до аэропорта, он купил билет домой. И ни разу не посмотрел на часы, пока не вернулся в Питсбург. И только там увидел, что уже начало четвертого. Через два часа после назначенной встречи с Эйприл он заметил, что так и не снял обручального кольца. И заплакал столь сильно, что пришлось поискать в кармане темные очки и нацепить на нос.

Он взял такси до дома и, войдя, увидел лежавшую на диване Эллен. Она была в халате, а вокруг валялись скомканные бумажные носовые платки. Оглядевшись, он заметил, что его нераспечатанное письмо валяется на полу. Билл нагнулся, схватил письмо и, смяв, сунул в карман.

— Я простудилась, — пожаловалась жена и, показав на стопку дисков, добавила: — Попросила доставить старые фильмы. Садись, обними меня и посмотрим вместе.

Билл подошел ближе и едва дотронулся до жены, как глаза снова наполнились слезами. А Эйприл? Она, конечно, поплачет, но тоже может купить билет, сесть в самолет и исчезнуть, начав новую жизнь.

Щеки Билла повлажнели. Он сморгнул слезы.

— О, Иисусе, что случилось? — встревожилась Эллен и, сев, плотнее завернулась в халат. — Ты меня пугаешь. Что происходит?

— Я потерял работу, — выпалил он единственное, что мог сказать. Потому что не хотел больше лжи в своей жизни.

Эллен придвинулась к нему. От нее пахло леденцами от кашля и кленовым сиропом. Он объяснил, как упорно искал работу, как ничего не сказал ей, поскольку не хотел волновать. Его сердце было исполосовано тысячью мелких ранок.

— Какой кошмар, — спокойно сказала она и погладила его по голове. — Ну и черт с ними. Ты был слишком хорош для этой работы. Вот увидишь, ты обязательно найдешь что-нибудь стоящее. Работу, которая тебе понравится.

Она нагнулась и поцеловала его. Он смотрел на жену. На мягкий, маленький, красный от насморка носик.

— Ты права, — прошептал он. — Черт с ними.

Он поднял глаза. Пять часов. Как раз в это время они с Эйприл должны сидеть в самолете, улетающем из Нью-Йорка.

Он стиснул руку Эллен.

После этого вечера дела пошли лучше. Не сразу, но через несколько месяцев он наконец нашел новую работу в развивающейся компании. И смотрел на Эллен свежим взглядом, ценя в ней то, что уже успел забыть.

Билл ожидал, что Эйприл позвонит или напишет и, нужно признаться, каждый раз, когда звонил телефон, сильно нервничал. Но это оказывалась не она, и Билл потихоньку расслабился, пока Эйприл не стала представляться чем-то вроде миража. Сон, привидевшийся ему. А теперь он проснулся.

Закончив говорить, Билл опустил глаза — смотреть на Чарли он не мог.

— Она все задумала заранее! — поразился Чарли. — Планировала начать новую жизнь.

— Мы оба это задумали.

— Вы написали ей.

— У всех бывают минуты слабости, — покачал головой Билл. — Думаю, если бы я знал о случившемся, смог бы наконец забыть ее раз и навсегда.

Он сложил руки, как в молитве.

— Поверите или нет, но иногда получаешь второй шанс в жизни и делаешь все, чтобы этот шанс не испортить.

— Вы сказали, что любили ее.

Билл допил кофе и наконец взглянул на Чарли:

— Что собираетесь делать? Мы все в дерьме.

Чарли сидел в самолете, глядя в окно. Соседка, молодая женщина с высветленной афро-завивкой, барабанила по клавиатуре лэптопа, время от времени поглядывая на Чарли.

А тот смотрел на небо, темное, усеянное звездами. Сэм еще слишком молод, чтобы верить в рай. По его представлению среди облаков живет Бог, которому подвластно то, что неподвластно простым смертным. Но сейчас небо было черным, и Чарли видел только призрак собственной семьи.

Эйприл бросила его, и может, тут есть и его вина, может, он сумел бы все изменить, если бы она позволила. Если бы он разглядел зловещие признаки.

Он вспомнил о ночи накануне аварии. О том, как она его будила. И просила поговорить. Это была ее последняя ночь с ними, и Эйприл, импульсивная, порывистая Эйприл понимала это. Распланировала много месяцев назад. Кто знает, что бы она ему сказала? Может, хотела попрощаться? Или передумала уезжать? Может, это был шанс все исправить, а он этим шансом не воспользовался?

Он не мог простить Эйприл за то, что разрушила семью. Рассчитала все: отъезд, будущее с Биллом, настояла на гостевой комнате. Но как она могла вообразить, что Сэм способен быть в ее жизни всего лишь гостем? Или она передумала и решила увезти с собой Сэма? Теперь он так и не узнает, чему верить.

Все время, проведенное с Изабел, Чарли чувствовал, что не верен Эйприл. Он не мог отпустить Эйприл, но теперь знал, что это она не верна. Преданность жене не позволила ему впустить Изабел в свое сердце. И сейчас он понимал, какую редкую возможность упустил, какие прекрасные отношения у них были. Теперь все пропало.