Чтение онлайн

— Я не вижу у себя на лице никакого кокаина, а ты?

Она внимательно на него посмотрела.

— У тебя на щеке засохло что-то белое, но мне кажется, это скорее любовная влага.

Он поскоблил щеку ногтем. Лифт спустился на первый этаж, и они вышли в холл.

Конец плохой недели

Элисон сидела на кровати, опустив голову на руки, и силилась не плакать. Решив остановиться в этой гостинице, она знала, что обязательно с кем-нибудь столкнется, но предполагала, что это, скорее, будут редакционные авторы, зависшие в гостиничном баре, чем накокаиненный Мартин, выходящий из люкса с обдолбанного вида барышней. Конечно, после того как прошедшая неделя обернулась сплошными неудачами, ее едва ли удивляло, что пятничный вечер закончится серьезным разочарованием. Элисон всегда была одной из тех, кто гораздо легче прощает людям их недостойное поведение, если сама не является его свидетельницей. Она не страдала излишне буйным воображением и не была склонна к самоистязанию, поэтому, если бы кто-то сообщил ей, что Мартин решил отпраздновать разрыв с женой бурной вечеринкой в гостинице, она бы не стала на этом зацикливаться. Услышав это, она бы даже обрадовалась, что он дал выход своей отрицательной энергии, и, скорее всего, выждала бы пару недель и снова начала с ним встречаться. Но, увидев его таким, она испытала новое, более глубокое разочарование, причину которого и сама не могла себе толком объяснить, и теперь ее надежда на то, что они когда-нибудь снова будут вместе, практически улетучилась.

Зеркальщик

Хелена поймала такси. Мартин сел в машину вместе с остальными и стал дожидаться, пока она сообщит водителю, куда ехать. Вместо этого она спросила:

— А деньги у тебя есть?

Мартин вынул кошелек и посмотрел.

— Сотня фунтов.

— Отлично. Ты ведь купишь еще порошочка до вечеринки?

— Ладно, — нервно ответил он.

Она вынула мобильник и набрала номер.

Такси остановилось рядом с домом, где жил Зеркальщик. Хелена наклонилась к водителю и сказала:

— Не глуши машину, ладно?

Бенуа и Летиция остались в машине. Мартин и Хелена вышли и направились по дорожке к неприметному на вид домику. Хелена позвонила в дверь. Им открыл человек с помятым лицом, из одежды на нем были одни трусы.

— Билли, это мой друг Мартин.

Билли уставился на Мартина и низким монотонным голосом проговорил:

— У тебя кокс на лице.

Мартин посмотрел на Хелену.

— Ты же сказала, что больше ничего нет.

Хелена засмеялась, и они вошли. Прихожая была заполнена старыми тренажерами. Они прошли в гостиную. В углу комнаты они увидели человека в халате и белых перчатках. Он делал фокусы перед зеркалом, внимательно следя за своими движениями.

— Приветик, Зеркальщик, — сказала Хелена, — ну что, поймал себя?

Он не отвечал, продолжая свои манипуляции. Билли закопошился в углу комнаты. Мартин и Хелена присели.

— Боюсь, у нас не так много времени.

Зеркальщик кивнул.

— Билли, принеси Хелене ее конвертик.

Билли отправился на кухню и вернулся с маленьким конвертиком кокаина. Мартин заметил, что конвертик был свернут из страницы порножурнала. Он встал, приготовившись идти.

— Зеркальщик, я оставлю тебе здесь дорожку, ладно?

Он кивнул. Хелена высыпала тоненькую дорожку на стол. Билли снова подошел к ним, дожидаясь, пока ему заплатят. Мартин протянул деньги, и они с Хеленой собрались уходить. Билли проводил их до двери.

Гостиничные бары

Элисон посмотрела на часы. Только что, между звонком матери и встречей с Мартином, она наслаждалась своим гостиничным одиночеством. Сказав себе, что делает это в образовательных целях как будущий секретарь Мартина в порножурнале, она включила канал для взрослых и посмотрела первую часть эротического фильма про двух сестер под названием «Образы в зеркале II». Хотя обеих сестер играла одна и та же актриса и сюжет представлял собой мягко-порнографические бредни, Элисон стало неприятно, что фильм в чем-то перекликается с ее собственной жизнью. По сюжету благоразумная сестра поменялась ролью с распутной сестрой — это напомнило Элисон о том, что всякий раз, пытаясь проанализировать свое отношение к ветрености Сьюзан, она к собственному неудовольствию констатировала, что к презрению примешивалась некоторая доля зависти. Не потому что ей хотелось пережить то же, что и сестра… тогда почему? Странно, что у двоих людей, воспитанных в одной семье, такие разные судьбы. Она вспомнила слова Джои о важности характера, и, хотя ей было противно принимать во внимание мнение человека откровенно ненормального, сказанное им хорошо соотносилось с ходом ее мыслей.

Элисон знала: стоит ей выйти из своего номера, и она непременно угодит в неприятности. Во всяком случае, ночь в постели с незнакомым мужчиной ей тогда предрешена. Но если не пойти в бар, то ничего подобного не произойдет. Если она останется в номере, все будет хорошо, и завтра утром она проснется без сожалений.

Она надела туфли и вышла из номера.

Скунс

— Почему ты так много отсыпала Зеркальщику?

— Это правило. Всегда оставляй дорожку дилеру. Разве ты так не делаешь?

Мартин смутился.

— У меня нет дилера.

Такси остановилось у другого неприметного дома. Все вышли. Мартин заплатил водителю и спросил Хелену:

— Так чья же это вечеринка?

— Слышал когда-нибудь о группе «Скунс»?

— Нет.

— Когда я только приехала, они были популярнее. Но за последние два года сильно отстали от жизни.

Она нажала на звонок. Раздался щелчок, и они вошли.

Subbacultcha

Элисон вошла в бар «Телячьи нежности». Интерьером он напоминал спальню Стивена Тайлера. Из колонок доносилась песня группы Subbacultcha; в такт мелодии она прошагала к свободному столику. В последний раз она слышала песню Trompe le Monde больше семи лет назад в машине своего бывшего бойфренда, и она, кажется, отлично подходила для сегодняшнего вечера. За столиками располагались в основном одинокие мужчины и женщины. Все мужчины были слишком старыми, а женщины — слишком молодыми. По крайней мере в этом заведении персонал не будет обращаться с ней как с проституткой. К ее столику подошел официант и спросил, что она будет пить.

— Пожалуйста, водку с тоником.

Он кивнул и отошел.

Телевизор и наркота

Хелена провела Мартина, Летицию и Бенуа в гостиную, где какие-то люди нюхали кокаин прямо с журнального столика и смотрели огромный телевизор с выключенным звуком. Мартин сел рядом с хипповатой женщиной за тридцать. Напротив него сидел высокий мужчина, обвешанный массивными украшениями, в спортивном костюме из эры диско. Рядом с Летицией и Бенуа сидела женщина в готическом прикиде с удивительным лицом — красивым и одновременно безобразным.

— Чей это кокс? — спросила Хелена.

— Дианы, — ответила готическая женщина.

Хелена нетеппеливо предложила:

— Если поделитесь с нами, то мы достанем свой, когда закончится этот.

— Да, пожалуйста.

Хелена сразу же сосредоточилась на наркоте. Почувствовав усталость и скуку, Мартин посмотрел на часы. Диана это заметила и обратила на него свое внимание.

— А как тебя зовут, и чем ты занимаешься?

— Я редактор журнала.

— Звучит круто.

— А ты?

— Я? Ничем не занимаюсь. То есть, приторговываю помаленьку, то здесь, то там. Но не могу устроиться на нормальную работу, потому что я мать-одиночка.

— А сколько твоему ребенку?

— Девять.

— И он что, еще не ходит в школу?

Диана ничего не ответила. После неловкой паузы Хелена повернулась к Мартину и протянула ему соломинку. Он попытался отказаться, но Хелена настаивала. Когда он наклонился, чтобы занюхать дорожку, высокий человек в спортивном костюме посмотрел на них вытаращенными глазами.

— Диана, что в этой дорожке?

— Ничего, — быстро сказала та.

— Нет, не в этом смысле, то есть, в нем нет?..

— Конечно, нет. Это просто кокс.

— Ты уверена?

— Да, мать твою, уверена.

— Тогда не понимаю, почему мне так плохо.

Он встал, прошел нетвердым шагом по комнате, обхватил руками лоб, и его стошнило прямо на ковер. На лицах кое-кого из присутствующих отразилось удивление, но потом они быстро переключили свое внимание на телевизор и наркоту.