Твои потухшие глаза
Шрифт:
– Но ты же сам мне говорил…
– Я тебя лишь предупреждал. Ты живешь здесь всего пару дней, но я уверен, что твоя жизнь успела стать адом. А он здесь с пяти лет! Ты и понятия не имеешь, что у него в голове, что он пережил! Уверен, тебе и в страшном сне не приснится то, через что ему пришлось пройти, – потом тише, почти шепотом, – странно, что он… – Андрей замолчал.
– Что странно? – Я пытался въехать хоть чуть-чуть в то, что здесь происходит.
Он ничего мне не ответил, словно не слышал.
Мне должно было стать легче? Внутри все режет от предательства. От обиды на то, что я сам виноват в своей боли. Скорее всего я воспринимаю это так лишь потому, что раньше меня никогда не предавали, да и не били вообще. Но правда в том, что я ведь и не думал о Лиаме, о том, что у него на душе.
– Он лишь приспособился к жизни здесь. И тебе советую, а то так и подохнешь, в прямом смысле этого слова. Он каждый раз не будет тебя на руках нести до постели. – Его голос стал более грубым.
Я хотел ответить ему, но не знал, что. Все мысли переворачивались с ног на голову. Я не мог сосредоточиться на чем-то одном. Короткие реплики, образы постепенно всплывали в разуме, не давая конкретной информации. Я впервые не знал, как мне поступить. Опять темнота поглотила меня, успокаивая столь напряженное тело.
Когда же утром я открыл глаза, в комнате уже никого не было. Видимо, все на учебе. С пятой попытки мне все же удалось встать. Кое-как я доковылял до зеркала. Испугавшись собственного отражения, я слегка вскрикнул. Боже… Это вообще я? Я не мог поверить, что вообще возможно так изуродовать человека. Все лицо было в синяках и ссадинах. А около носа была хаотично засохшая кровь. Красавчик! Ничего не скажешь. Я поднял футболку. Лучше бы я этого не делал. На белой коже гармонично виднелись огромные багровые пятна, застилая почти всю поверхность кожи. Но я же отстоял свою честь? Ведь так? Значит, он меня больше не тронет. Ха! Я проиграл вчерашний бой, но войну-то выиграл я!
Я умирал от скуки, лежа в своей кровати. Затем вспомнил о маминых книгах. Жаль, что я взял лишь одну книгу, написанную отцом. Она была просто великолепна. Не похожа ни на одну предыдущую. Герои были такие живые, а сюжет настолько захватывающий, что просто умирал от того, что у меня не было продолжения. Отец так и не закончил его. Открыв одну из них, я полностью ушел в чтение. Это было поистине великолепно. Видимо, я все же сошел с ума! Я погружался в эти истории, полностью забыв о своей боли. Я находил себя в лице главных героев этих книг. Я находил ответы на многие, тревожащие меня вопросы. Весь день я так и провалялся в кровати с книгой в руках. Есть я так и не ходил. Ну не мог я привыкнуть к такой еде! Лучше вообще не есть.
Парни вернулись со школы. Что мне делать? Я так и не смог преодолеть свое отвращение к Лиаму. Ни капли сожаления или стыда в его глазах. Он ведет себя так, словно так и должно быть.
– Спасибо, – я сказал тихо, подходя к нему со спины.
– Что? – Он смотрел на меня с подозрением. Да я и сам долго решался на этот разговор.
– Спасибо, что принес домой, – я пытался сохранять голос спокойным.
– Так ты не ненавидишь меня? – Произнес он то ли с сожалением, то ли с надеждой, пристально изучая мое лицо.
– Нет. Но лучше держись от меня подальше, – да, я эгоист! Да, не простил его! Я не хотел понимать его! Просто не хотел, и все! Я тоже всего лишь ребенок, и имею право быть мразью и думать только о себе! И сколько бы я не боролся сам с собой, я не могу простить предательства.
– Если ты не сдохнешь, то тебя ждет неплохое будущее, – что блин? Как на это реагировать? Честно, я очень разозлился, но не мог подобрать слов.
Весь вечер я провалялся, пытаясь не думать. Единственный урок, который я усвоил: нельзя никому верить! Ну и боксом бы заняться не помешало.
После нашего разговора он так и не вернулся ночевать. И что? Мне абсолютно плевать, где он и что с ним. По крайней мере, так я хотел думать, но где-то в глубине души я надеялся, что с ним все хорошо.
Просыпаться сегодня было гораздо легче, чем вчера. Но, подойдя к зеркалу, я понял, что синяки даже увеличились в размерах и стали более насыщенного цвета. Они даже не думали уменьшаться. Только сейчас я заметил, насколько сильно я похудел.
Недолго думая, я взял новую книгу, углубляясь в произведение. С того момента я продолжал читать днями напролет. В книгах я находил свое утешение. Совершенно забыл о таких гаджетах, как телефон или плеер. Хотя раньше и часа без них не мог прожить.
Не могу! Я больше так не могу! Невозможно есть эту еду! Но и от голода умирать не вариант. Увидев, как наша повариха орет на своего бездарного сына, идея возникла сама собой. К концу дня я таки осуществил свой план. Мы заключили сделку. Я занимаюсь с ее сыном (делаю за него всю домашнюю работу), а она мне отдает ключи от кухни на ночь. Следовательно, вся комната в моем распоряжении. А готовить уж как-нибудь научусь. Интернет вроде был на телефоне. Проверив свой счет на телефоне, я ужасно обрадовался, так как интернетом я смогу пользоваться еще около половины месяца.
Пробираться ночью на цыпочках по темным коридорам тот еще экстрим. С горем пополам я приготовил себе картошку в сметанном соусе и яблочный кекс. Надеюсь, моих случайностей, типа разбитой посуды никто не заметит.
Вкусная еда. Как же я по тебе скучал… От изобилия вкуса я сейчас в голос начну стонать. Эти занятия того стоили. Завтра надо будет что-нибудь покруче замутить. Так же тихо пробравшись в комнату, я аккуратно залез под одеялко и уснул невинным сном младенца.
Сегодня тело практически не болело и синяки начали потихоньку сходить. Вот и жизнь начала налаживаться. Я думал над тем, чтобы зайти в социальные сети, но сразу же отбросил эту идею, так как не хотел связываться с прошлой жизнью.
Предыстория. Часть 8
Находиться в четырёх стенах просто невыносимо. Взяв свою последнюю шоколадку и новую книгу, я решил выйти на свежий воздух. Я быстро накинул на себя любимое чёрное пальто и помчался навстречу холодному ветру.
По памяти нашёл ту самую крышу и устроился, как и раньше, на самом краешке. Этот риск обрыва жизни заставляет бушевать во мне море эмоций, которое раньше так отчаянно засыпало внутри. Только здесь, только сейчас я чувствую себя живым. Наслаждаюсь каждой секундой. Каждым мгновением. Почему так рано темнеет? Боже… Какие яркие звёзды… Небо сегодня поистине прекрасно. Я могу идти так вечно. Просто прелесть! Ещё пара поворотов – и я попаду обратно, в детдом. Не хочу возвращаться. Не хочу!
Ну и что я тут капризничаю? Разве у меня есть выбор? Ну, вообще, выбор есть всегда. Мой заключается в том, ночевать ли здесь, на лавочках, или идти туда, где быть не хочется, но при этом спать под тёплым одеялом. Ну что же, все мои тараканы в голове единогласно решили, что надо возвращаться.
Срок, данный мне на восстановление, закончился уже день назад, может он забыл или же, что лучше, я ему просто надоел? Только я начал радоваться этим мыслям, как в комнату начал кто-то усердно стучаться. Сердце ушло в пятки. Сердцебиение начало учащаться. Я шёл медленно, словно на каторгу. Где-то в глубине души я всё же надеялся, что это кто-то из ребят вернулся со школы пораньше.