Твои решения
Шрифт:
— Не прикасайся ко мне! Не трогай меня! Родители… блять, родители Мигеля! Дай… дай телефон! Нужно позвонить!
— Рэй, ты не в себе. Успокойся.
— Дай позвонить! Она убьёт их! Родители Мигеля! Он не простит меня! Я не толкала его! Я не толкала его! — бью Дека по плечам, дерусь с ним за грёбаный телефон.
— Рэй, чёрт возьми, я сейчас тебе вколю грёбаное успокоительное! Рэй, прекрати бить меня! Да, блять!
Ударяю кулаком его в лицо, и он бьётся о дверцу машины. Выхватываю его мобильный. Роняю его. Ищу его на полу. Хватаю мобильный и пытаюсь разблокировать, когда мою шею пронзает слабой болью. Я хватаюсь за неё, чувствуя иглу, вырываю её и ломаю пальцами. Он протыкает мою кожу, но я лишь рычу.
— Ты охерел, что ли? — ору я.
— А что я ещё могу сделать? Ты не в себе! Дай телефон! Ты наделаешь глупостей, Рэй! Просто, блять, доверься мне! — кричит он в ответ, выхватив из моей руки телефон. — Роко прислал адрес. Ты хочешь ехать туда?
— Да! Там Мигель! Дрон уже умер, я не могу потерять ещё и Мигеля! Я не могу! Я не могу! Только не его! Я не могу, — мою грудь разрывает от боли, и я царапаю себя, чтобы унять её. — Я не могу… он ушёл… а я… не могу… пожалуйста, пусть его не трогают. Я сделаю всё… я… ей нужна я… я… не он, не Мигель, он… он… он мне так нужен. Я… люблю его. Я люблю его… я не могу…
Задыхаюсь от боли, которая растекается острым огнём по моему телу. Я выгибаюсь и кричу. Я вижу перед глазами те моменты, когда он улыбался мне, как я протыкаю его ножом, как он летит в воздухе и падает, ломая свои кости. Я не могу унять эту чудовищную боль, которая не даёт мне даже дышать. Я не могу жить дальше… я не хочу так. Только не без него. Только не он… Мигель… господи, прости меня. Прости меня… Мигель, только не умирай… ты же обещал мне. Ты обещал!
— Рэй? — Меня тормошат за плечо, и я дёргаюсь, быстро глотая ртом кислород. Тошнота подкатывает к горлу.
— Мне нужно…
— Открывай дверь, мы на месте уже как минут двадцать.
Падаю на землю, и меня рвёт. Чем-то белым и вязким. Меня выворачивает наизнанку, причиняя невыносимую боль моему сердцу.
— Вот так, ничего. Вставай, — Дек помогает мне подняться, но меня ведёт в сторону. Я не могу стоять на ногах. Всё кружится перед глазами. — Ты уверена, что сейчас самое время идти туда, Рэй? Ты не…
— Я должна быть… с ним… должна. Он не умрёт… он обещал мне. Он всегда держит свои обещания. Мигель не умрёт, — бормочу я и икаю.
Моя гортань словно сгорает, и меня рвёт снова и снова. Я вся выгибаюсь от чудовищного спазма в желудке. Он словно стискивает мои лёгкие и бьёт в сердце. Эта физическая боль вкупе с потерей Мигеля, с его смертью просто уничтожают меня.
Яркий свет бьёт в глаза, когда мы входим в госпиталь. До меня доносятся крики, но словно очень далеко. Я мутно вижу Роко, рыдающую Иду, тычущую в меня пальцем, бледные лица родителей Мигеля.
— Убирайся отсюда! — рычит на меня Алекс.
— Не трогай её, — Дек отпихивает его, ударив в грудь.
— Это она сделала! Она убила его! Она толкнула его у меня на глазах! Она решила, что Мигель ей изменяет, и толкнула его! Она сказала ему, что или с ней, или ни с кем! Он бросил её, и она убила его! Она убила Мигеля! У меня на глазах! Она убила его! Психопатка! Наркоманка!
Меня начинает знобить. Кто-то толкает меня, и я падаю на пол. Меня хватают за волосы. Снова слышны крики. Меня дёргают в сторону, и я лечу куда-то. Бьюсь обо что-то твёрдое. Скатываюсь на пол, и дрожь лишь усиливается. Желчь собирается во рту, и я хочу вырвать, но она вытекает. Всё тело болит настолько, что я не могу даже и пискнуть.
— Скорее! Сюда! У неё пена идёт изо рта! Рэй, Рэй, ты слышишь меня? — Меня бьют по щекам, но я не могу ответить. Всё моё тело парализует.
— У неё передозировка! Быстрее, каталку!
— Рэй…
— Пусть сдохнет, она убила Мигеля, — последние слова, которые я слышу, исходят от Иды.
А потом в одну секунду всё заканчивается. Просто по щелчку пальцев. Я больше не слышу биения своего сердца.
Конец второй книги