Чтение онлайн

Благодаря своим связям, мои друзья, еще до моего приезда, договорились о встречах с начальством таких предприятий, как пивзавод “Черномор” и фирма “Браво” по производству мороженого. Таким образом, план работы на неделю был расписан. В первый же день мне нашли красивую гостиницу с таким же красивым названием – «Одесса». Сергей согласился на мой переезд только после объяснений, что хозяин моей фирмы вернёт расходы на проживание. Из-за инфляции, цены в Украине тогда были просто смешные. Двухкомнатный номер «люкс» в пятизвёздочной гостинице, за неделю проживания, стоил как ужин на двоих в хорошем израильском ресторане.

На второй день вечером, приняв контрастный душ, я поднялся на последний этаж, где находился ресторан. Присев за стойку бара, который находился в центре огромного зала и, заказав «Хеннесси», я осмотрелся. Зал ресторана занимал почти всю площадь этажа. Через стеклянные стены открывался красивый вид на море. Посетителей было не много, звучала приятная музыка и одна, не молодая пара, красиво двигалась в такт. Я на секунду задумался о происходящем, и приятное ощущение от предвкушения грядущих событий, заполнило все мое тело.

– Не помешаю? – Томный, протяжный голос спустил меня на землю.

– Нет… совсем даже наоборот… – выпалил я, уставившись на, пристраивающуюся рядом, даму в вечернем платье с очень глубоким вырезом на спине. – Могу ли я, пригласить вас

что-нибудь выпить?

– Спасибо, но я на работе… – выдала незнакомка, ничуть не стесняясь бармена, который продолжал монотонно шлифовать бокал. – Пятьдесят долларов в час, за ночь двести.

В миг вся обстановка превратилась в спектакль, по сценарию которого, мне была предоставлена главная роль. Не буду лукавить, мой дорогой читатель – природный инстинкт, просто «цыкнул» на мои принципы. Первой жене я не изменял, хотя и были похожие ситуации, но у меня и не было воздержаний, продолжительностью больше года – при живой, любимой второй жене. Думаю, что с «дебютом» я справился неплохо, что подтвердила и Катя – моя профессиональная «партнерша». Утром нас разбудил телефон.

– Ариэль, извините, вас спрашивает Вадим…, говорит, что срочно.

– Да, все в порядке, только не Ариэль, а Арие’, это лев по-израильски, если вам так удобней… дайте ему трубку, пожалуйста.

На решение поменять имя, повлияла моя жена, точнее на изменение фамилии. Как я уже упомянул ранее, в письменности иврита нет гласных и так как, в моей фамилии их было четыре, её прочтение ни разу не совпало с оригиналом. Похожая ситуация сложилась и с моей израильской женой. Хоть она и родилась в Израиле, ее родители привезли фамилию со Львова – ребенок с детства мечтал поменять ее, но не на мою. И вот, после года знакомства, на её двойное предложение – расписаться и поменять фамилию, я не задумываясь дважды согласился. На иврите слово «лев» означает сердце, оно же является популярной фамилией израильтян европейского происхождения. Так, моё советское имя стало израильской фамилией, и нам осталось только перевести на иврит слово лев – звучит оно как «арие» и является тоже популярным израильским именем. В результате получилось – Арие Лев, что означает «львиное сердце». О таком совпадении я и мечтать не мог – так звали одного из моих любимых исторических героев («Richard the Lionheart» – английский король из династии Плантагенетов).

– Ты что, еще «дрыхнешь»? – Я взглянул на часы, было уже начало десятого. – У нас планы поменялись, тебе до

презентации нужно будет встретиться с одним человеком.

По дороге мы остановились у вывески «Киев-стар», где приобрели местную сим-карту. С израильской «симкой» ко мне было дорого и не просто дозвониться.

«Человеком» оказался чиновник, с большими связями и деловой хваткой. Он коротко и четко изложил интересующие его вопросы, связанные в основном с беспроводной связью. Речь шла о строительстве крупного торгового центра на площади Мартыновского (Греческая). На том самом месте, где была конечная нашего троллейбуса, когда мы приезжали гулять по Дерибасовской. Там же находилась моя парикмахерская и «междугородка», откуда мы чаще всего звонили родным. Как оказалось, через дорогу находился центр управления городским освещением, куда сходилось огромное количество кабелей управления, соединяющих этот центр с небольшими подстанциями по всему городу. Новое помещение для этого центра уже строилось за городом. Не малую долю бюджета этого проекта занимал дорогой и очень длинный кабель, с помощью которого новый центр соединился бы с существующей коммуникацией. Новейшая, на то время, технология «Мегатроникса» позволяла заменить этот кабель двумя контроллерами, соединенными между собой сотовой связью. Для примера поясню, что один такой прибор умещался у меня на ладони и стоил не больше одной тысячи долларов.

Обменявшись координатами, мы договорились о дальнейшем сотрудничестве. Корректировка регламента, была и на следующий день, из-за встречи с представителем нового предприятия «Телекарт», директором которого являлась дочь президента Украины. Официальные и частные встречи чередовались бурными дискуссиями в офисе моих друзей, во время которых приходилось звонить и в Израиль. Картина цели моего визита в Украину, стала прорисовываться – фирма «Контакт» готова стать представителем одной из самых крупных в мире компаний по производству контроллеров. Важный вопрос, который оставалось решить в мой первый визит, это официальность представительства – «бельадиут», так лаконично звучало это определение по телефону из уст менеджера восточноевропейского представительства фирмы «Мегатроникс», с которой меня познакомил Уди, перед отъездом. Как выяснилось, это был не простой вопрос и в ответ на нашу просьбу, мы получили целый список условий. Часть из-

которых, требовали денежных вложений: закупка продукции на

пятьдесят тысяч долларов, участие в международной выставке и т. д. С учетом большого опыта видения бизнеса в тяжелых экономических условиях, я в этом полностью полагался на своих друзей. Моя часть заключалась в переговорах с Израилем, Вадик занялся рекламой, Дима документацией и ее переводом на английский язык, Сергей – подключением связей в Киеве. Все было направлено на изменение сложившегося мнения у европейских соседей о целесообразности вложения капиталов на Украине.

Приближались выходные, и я вспомнил, что не скинул Ире СМС-ку с нового, украинского номера.

– Привет, это Лев, если помнишь, мы… – меня перебил взволнованный голос.

– “Ты куда пропал?! Я уже хотела Шимона подключать. У тебя все нормально?” – Я опешил…, во-первых, от ее речи на чистом иврите, а во-вторых, от неподдельного беспокойства о, практически, незнакомом человеке.

–Ира, я страшно извиняюсь, поменял сим-карту на «местную» … Закрутился и забыл сообщить. Правда. Столько событий за пару дней… у меня в жизни такого не было! Как твоя сессия?

Во мне что-то ёкнуло, и я ни сразу понял, в чем дело. Но это ощущение было до боли приятным. Сейчас я понимаю, что это была моя «душа», которая дала о себе знать в момент, когда оказалась в комфортной для нее ситуации. Слушая приятный лепет Иры об успешной сдачи сессии, я продолжал анализировать своё состояние, навеянное откуда-то из прошлого. Похожие чувства я испытывал в период романтических отношений со своей первой женой. Это было беззаботное время «советского» уклада жизни… школа, армия, институт и первые трепетные чувства. Чувства, возникавшие в моменты первых прикосновений… первого поцелуя и той первой близости, которая навсегда останется первой. Взрослея, мы всё время отдаляемся от нашего истока – рождения, когда «разум», как белый лист, начинает воспринимать реальность в соответствии с информацией, получаемой от окружающих нас людей. Но душа… она вселяется в нас ни откуда и остаётся, как инструмент связи с тем огромным, не объяснимым пространством… космосом… Богом… до самой смерти. И если научиться «слышать» свое подсознание, то в сочетании с разумом можно научиться управлять реальностью!

Но не буду забегать вперед, в тот момент я просто понял, что жизненные обстоятельства сделали из меня робота, четко выполняющего логические указания разума, а он в свою очередь просто замуровал мою душу. Поэтому, сейчас, почувствовав ее слабый голос, мне захотелось следовать за ней, невзирая ни на какие принципы.

– Какие у тебя планы на вечер? – буквально, разбудил меня ее голос.

– Уже никаких…

5

«Мои родители были коммунистами, причем убежденными – это значит, что в партию они вступали не для карьеры. Других критериев к началу семидесятых уже не было. Для примера добавлю, что в моей не маленькой семье коммунистами были только они. Точнее, еще был дед по маминой линии, но его исключили из партии, перед тем как «посадить». После реабилитации его восстановили в должности, но коммунистом дед больше быть не хотел, говорил, что не хочет марать ряды партии. Я его совсем не помню, дед Фёдор умер через пару лет после нашего переезда в Молдавию, от еще фронтового ранения. В Сибири остались два маминых брата и бабуля, которая приезжала к нам в гости, и мы вместе ездили к морю. От нее я и узнал свои корни по маминой линии. Мама у меня, человек не разговорчивый и очень строгий, так же, как и папа. Боже, как я воевал с ними в детстве, только из дома убегал раз двадцать. Бабуля Ольга объясняла, что ее дочь в отца, что дед был тоже очень строгий – его предки были на половину из поляков, на половину из казаков. Размяк он только после моего рождения – я был первым внуком и, по словам бабули, очень ему симпатизировал. Дед любил возиться со мной во время занятий родителей-студентов. В пять лет он научил меня играть в шахматы и брал с собой на дворовые турниры. Бабуля тоже была смешанных кровей, по отцу из коренных сибиряков, а мать ее была на половину еврейка, вторая половина – корнями из декабристов, сосланных в Сибирь. Тогда это сильно скрывалось, но перед отъездом в Израиль об этом вспомнили и даже

откапали в архивах документы.

По отцу все было проще, я так же был первым внуком и любимцем, но в семье чистых евреев с Украины, которые относились к ашкеназам – потомкам выходцев из средневековой Германии и восточноевропейских стран. Причем корни бабушки Двойры и деда Давида соединялись на родителях прадедушек и прабабушек, т. е. мои бабушка и дедушка по отцу – были троюродными братом и сестрой. Они с папиной младшей сестрой, продав дом в Житомирской области, переехали в Молдавию – вслед за нами и купили не больной домик в Кишинёве. Это был частный сектор «на Телецентре» в районе ВДНХ, не далеко от Комсомольского озера. Вскоре моя тётка вышла замуж за местного инженера из «энерго-треста», и, со временем, в Молдавию перебрались все родственники по отцу.