Чтение онлайн

Но у медали есть и обратная сторона: 37 процентов актеров интроверты {235} . У героини Греты Гарбо из кинофильма «Гранд-отель» [44] есть одна знаменитая фраза: «Я хочу остаться одна». Фраза, характеризующая и саму актрису, ее индивидуальность, и то, как она обретала вдохновение. Метод «пребывания в одиночестве» особенно хорошо подходит интровертам-интуитам (IN) – он позволяет им на полную катушку использовать свое воображение для интернализации надежд, чаяний и страхов своих героев.

Самая большая диспропорция среди актеров наблюдается по такому показателю, как способ сбора информации для предстоящей роли: 80 процентов из них интуиты и только 20 процентов – сенсорики. Эти цифры дают нам картину, полностью противоположную той, что вырисовывается по населению в целом{236}. Интуиты изучают свой персонаж, пытаясь понять, что им движет, какими мотивами он руководствуется. Сенсорики же склонны скорее наблюдать и подмечать детали в поведении своего объекта, которые затем пытаются воспроизвести на сцене и которым подражают.

Чем сценарий привлекает актеров? Этикам, особенно людям с NF-темпераментом (интуитам-этикам), интересна сама возможность проецировать себя в конкретную роль. Они стремятся к самоидентификации с героем и поэтому, как правило, выбирать роли, согласующиеся с их личностными ценностями. Интуиты-логики (NT) воспринимают роль как вызов. SJ (сенсориков-рационалов) может заинтересовать американский реалистический театр, в котором актеров подбирают так, чтобы их возраст и другие физические данные соответствовали характеристикам героя. Что же касается SP (сенсориков-иррационалов), то их привлекает прежде всего новизна, возможность попробовать нечто в корне отличное от всего того, что они уже испытывали, их привлекают трюки в ролях, которые выходят за рамки ожидаемого поведения героя и позволяют удивить аудиторию.

Экстраверты-этики (EF) – прирожденные шоумены и аниматоры. Они горят желанием общаться и даже перезнакомиться со всеми своими зрителями. Сила интровертов-логиков (IT) в другом. Их поведение не меняется согласно реакции аудитории, что делает их игру более последовательной – она не зависит от того, полон зал или пустой, тепло их принимают или холодно. Когда нужно выразить свои эмоции, актерам-логикам приходится поднапрячься, зато они легко перевоплощаются в людей, совершенно на них не похожих.

Способность иррационалов мгновенно реагировать на настрой аудитории или членов труппы позволяет им спонтанно создавать яркие экспромты. Их гибкость помогает им самым естественным образом наполнять содержанием роли, прописанные недостаточно подробно, но им тяжело играть скрупулезно прописанные роли. При этом они не видят особого смысла в репетициях. Рационалы же, со своей стороны, склонны неотступно следовать сценарию, и репетиции им нужны.

Кто справится с интерпретацией роли лучше, чем актер со схожим с героем темпераментом? Игра игрой, но, если личность актера схожа с личностью его героя, рождается незабываемая актерская работа, достойная всяческих наград. Даже за рамками театра, «играя» разные роли «по жизни», мы действуем увереннее именно тогда, когда лучше понимаем себя, и от этого выигрывают все.

Как вы разговаривали с друзьями вчера вечером? Насколько уместным был тон вашего электронного письма? Какой анекдот вы рассказали, произнося тост за невесту и жениха? Ваша личность проявляется во всем, что вы говорите, – и в том, какие слова подбираете, и в том, как строите предложения, и в том, какие примеры приводите. Когда вы определите свой тип личности, то осознаете, насколько сильно ваша речь зависит от него, и сможете впредь избегать недоразумений и налаживать коммуникацию с разной аудиторией. Да и просто пребывая в роли читателей, вы сможете извлечь из произведений гораздо больше ценной для себя информации, определив тип личности писателя.

Советы по поводу использования той или иной лексики нередко несут на себе отпечаток личных пристрастий. Уильям Странк и Элвин Уайт в своей книге «Элементы стиля» сформулировали ряд правил подбора слов. Шестнадцатое из них гласит: «Отдавайте предпочтение конкретному перед общим, определенному перед туманным, предметному перед абстрактным»{237}. В качестве примера Странк и Уайт приводили следующие два предложения, первое – конкретное по содержанию, а второе – более общее: «Дождь шел ежедневно на протяжении целой недели» и «Наступил период неблагоприятной погоды». Однако такой совет отражает пристрастия сенсориков. Они и в письменной, и в устной речи описывают то, «что есть», и делают это самым прямолинейным образом, стараясь всячески застраховаться от любых недоразумений. Их тексты изобилуют фактами, деталями и перечнями, а также сравнениями. В отличие от них интуиты, которые обычно описывают то, что «могло бы быть», чаще используют аналогии, метафоры и обобщения, придающие их прозе многосложный смысл, читаемый «между строк».

Что же касается самого творческого процесса, то писатели-интуиты, как правило, первым делом набрасывают грубый черновик, обозначая основные темы произведения, а затем уже возвращаются к началу и по новой проходят весь текст, наполняя его деталями и шлифуя фразы. «Создание первого варианта рукописи – тяжелейший труд и нередко глубоко разочаровывающий, так как процесс сочинительства отнюдь не быстрый и не ровный, многое получается совсем не так, как хотелось бы»{238}, – говорил Миченер. В отличие от интуитов сенсорики предпочитают с самого начала включать в произведение множество деталей, уделяя внимание грамматике и по ходу редактируя текст. Хемингуэй, например, занимался редактированием каждое утро. Писателям-сенсорикам не помешало бы воспользоваться посторонней помощью для «отсеивания фактов, к делу не относящихся, от фактов нужных», а интуитам – для того, чтобы не «увязнуть в поиске оригинального подхода»{239}.

Экстраверты часто пишут так, как говорят. Они прирожденные рассказчики. На начальных этапах написания произведения они, возможно, сочтут полезным обсудить свою идею с другими. Им нелишне будет изложить свои слова на бумаге – так они смогут увидеть ход своих мыслей. Но писательство – одиночный вид деятельности, а отсутствие компании может превратиться для экстравертов в настоящую пытку. Некоторые прибегают к добровольному отшельничеству, запираясь на ключ в надежде повысить производительность труда. Однако нельзя забывать, что длительные периоды одиночества истощают энергию экстравертов.

В отличие от них интроверты подпитываются энергией как раз в одиночестве, рефлексируя. Вдохновение они черпают изнутри и пишут об обретенном в воображении опыте, как если бы они все пережили в реальности. Способность интровертов сбегать в свой внутренний мир помогает им спокойно проводить время наедине с собой и писать, даже если они при этом находятся в битком набитом кафе. Герои интровертов также склонны к интроспекции и часто говорят, как бы произнося некий внутренний монолог. Джером Дэвид Сэлинджер, автор книги «Над пропастью во ржи», сам был человеком очень замкнутым и успешно использовал упомянутый прием для выражения мыслей своего главного героя Холдена Колфилда. Когда интроверты располагают достаточным количеством времени, они обычно пишут лучше, чем говорят. «Я мыслю как гений, пишу как выдающийся писатель и говорю как дитя»{240}, – признавался Владимир Набоков.

Писатели-логики «склонны организовывать свой текст в четкие категории и фокусироваться на его понятности до такой степени, что забывают о необходимости поддерживать у аудитории интерес»{241}, в то время как писатели-этики, «стремясь удержать внимание читателей, временами прибегают к чрезмерным преувеличениям»{242}.

Странк и Уайт напутствовали литераторов: «расположите себя где-нибудь на заднем плане» и «пишите так, чтобы привлечь внимание читателей к духу и содержанию произведения, а не к настроению и состоянию автора»{243}. Для писателей-логиков это лишний совет, так как они и без того сами отстраняются от происходящего и удаляют следы собственных эмоций. А писателей-этиков этот совет лишит того, в чем они наиболее успешны. Ведь их сила как раз и состоит в самовыражении, в раскрытии чего-то глубоко личного, пусть и в форме сплошного потока эмоций. Этики предпочитают использовать в описаниях личные местоимения: «я», «меня» и «мне». Вспомните: «Я напиваюсь допьяна из чаш жемчужных дней», «Дважды жизнь моя кончилась раньше конца», «Раз к Смерти я не шла, она ко мне явилась в дом» – все эти стихотворения Эмили Дикинсон глубоко личные. Этики часто используют такие фразы, как «Если ты хоть немного на меня похож…», «Я чувствую, что…» и «По своему опыту я знаю…». Они воплощают себя не только в своих героях, но и в своих объектах и даже в своих словах. Для писателей-этиков история, рассказанная в произведении, – это их глубоко личная история.