Чтение онлайн

Его мысли прервал дикий вой, раздавшийся очень близко. Сергей открыл глаза и увидел, что кровососа поднимает какая-то сила и на высоте трех метров буквально разрывает на куски.

– И все-таки я был прав...

Сергей присел на пригорок, похлопав по карманам в поисках сигарет. Найдя полупустую пачку, он вытащил сигарету, и чиркнув зажигалкой, с наслаждением затянулся горьким дымом, глядя в хмурое небо

Денис "Joachim" Анчутин

Аутодафе

Деревенька встретила меня криками, смехом и прочими атрибутами веселых людских сборищ. Только, к сожалению, после наступления темных веков, когда мироздание начало трещать по швам, единственными поводоми для веселья простолюдинов стали линчеваия и сожжения ведьм. Большинство ублюдков, с легкой руки которых чинились расправы, не имели даже рукоположенного звания священника, они просто приходили и творили свои дела, якобы именем Господа. Я ни секунды не сомневался, что и здесь увижу очередного такого святошу. Деревенская площадь, на которой раньше, по традиции росло большое дерево, олицетворяющее символ местности или деревни, в зависимости от статуса, представляла собой поле, с огромным кострищем посередине.

Молоденькую темноволосую девушку готовились привязать к столбу, рядом, стоя на коленках, заливался слезами ее маленький брат. Одного вида человека, сверкающего маслянистыми глазами и руководившего этой вакханалией хватило, чтобы понять, за что осудили несчастную.

Похоть... Один из грехов. И одержимый им не смог получить желаемого. Как результат, цель его желаний, оказалась виновна во всем.

У меня не получилось появиться в деревне со всей помпой: верхом на лошади и в сияющих доспехах. С конем я расстался еще в окрестностях Стиллвотера, окружившая меня толпа не оставила выбора: или меня съедают вместе с конем или коня, без меня.

Часть доспеха мне пришлось продать за бесценок, так как идти в нем долгое время, да еще на холоде, не представлялось возможным. Поэтому на скитальца, в сером потрепанном плаще, никто не обращал внимания. Но я, пусть еще не посвященный, но рыцарь Господень, пусть и разогнанного, но Ордена Господа, не мог пройти мимо...

Я двигался наперерез процессии, ведущей "ведьму".

Пять шагов, правая рука ныряет за пазуху.

Четыре шага, ловлю недоуменные взгляды конвоиров.

Три шага, взмах руки, в свете десятков факелов летящий нож выглядит поражающе красиво.

Два шага, выхватываю меч из ножен, в движении наношу удар одному из конвоиров.

Всего шаг, нож достигает цели и вонзается в горло лжесвященника, неопрятный толстый крестьянин бросается на меня, бью в живот, меч застревает во внутренностях жертвы, проворачиваю и выдергиваю, одновременно делаю выпад ногой по обмякшему телу. И да поможет мне Бог!!!

Вскакиваю на площадку, с которой вещал верховодящий аутодафе. Из потайного кармана высыпаю на тело Бизантийский огонь, одновременно с этим издаю дикий вопль.

Еще секунда, бросаю Бизантийскую искру. Тело вспыхивает, вздымаю меч вверх.

Оборачиваюсь: "Вы все виновны!!". Треть толпы падает ниц, недаром нам преподавали Наккиавелли. Остальные заворожено смотрят. Набираю в грудь воздуха: "Вы дали кров, питие и пищу отродью дьяволову! Не сумели узреть истинное лицо его!

Внимали речам его! И это тогда, когда козни диаволовы видны даже нечестивым! А вы оказались слепы! Покаяние!!!"

Толпа рухнула на колени и начала читать молитву о всепрощении. Спасенная девушка, воздев руки, бежит ко мне. По крайней мере о ночлеге можно не беспокоиться.

Уже в приятной истоме, я вспомнил брата Хавьера, которому в момент подобной проповеди досталось камнем по затылку. Пути Господни неисповедимы.

Денис "Joachim" Анчутин

Мой Фоллаут

Часть 1. Заложница

Топот и крики за дверью, вырвали меня из объятий кошмарного сна, встав с грязной кровати, я подошел к двери. Женский крик, выстрел. Резко распахнув дверь, с двустволкой наперевес, я выскочил в загаженный холл мотеля. Стоявшая за стойкой, неопрятного вида девица, с испугом посмотрела на меня. Затем молча указала на номер, дальше по коридору. Сценка, представшая моему взору, ненамного отличалась от того, что я ожидал увидеть. Картина маслом: полуголая проститутка и ее клиент, стоявший за ее спиной, направив пистолет ей в затылок.

– Что случилось дружище?- опустив ружье, я подошел ближе.

– Не подходи! Я убью ее! – клиент прижал дуло к виску подружки.

– Ты правда так этого хочешь? Убив ее, ты живым не выйдешь отсюда.

– Ты мне угрожаешь?

– Констатирую факт. Я тебя не трону, тронут другие. Ты правда хочешь умереть из-за этой жалкой шлюхи?

Он замялся. И первый раз посмотрел мне в глаза.

– А что мне еще делать? Все мертвы! Их убили! Я остался один, Вини лежит в пустоши с дырой в голове!

– Не отпустишь девчонку, будешь лежать рядом с ним…

– Хорошо! Только ты мне дашь четыреста пробок! И я отпущу ее!

– Никаких денег, ты уйдешь так или умрешь.

Помявшись немного, клиент соглашается. Когда он выходит из мотеля, кто-то бросает ему в спину: “Ублюдок”. Он разворачивается, выхватывая револьвер. Идиот. Навскидку стреляю дуплетом. Его откидывает к стене, сползая вниз, он неотрывно смотрит мне в глаза. Еще один убитый, который будет являться мне в снах. Дерьмо! Надо выпить, думаю в Скам Пит мне сегодня будут наливать бесплатно. Я теперь герой, как тот, что прошел здесь пять дней назад. Спас Килиана, убрал Гизмо и расправился с бандой Скалз.

Скоро я достану тебя, Избранный!

Часть 2. Хаб

Я сидел в баре и просто пил. Еще с неделю назад в Мальтийском соколе мне бы предложили гораздо больший спектр развлечений, но... Но так уж вышло. Пришлось довольствоваться виски средней паршивости и дешевым пивом.

Я давненько не видел столь частой перемены настроения бармена, от заискивающего страха во взгляде, до самоуверенной наглости. Все зависило от того, как часто я поправлял потасканную кобуру на поясе и как часто сюда заглядывали полисмены. Быть може,т он волновался из-за чаевых, быть может. Перед Пустошью все равны.

С тех пор, как убили Деккера, изменилось многое, не изменилось лишь одно - в Хаб по-прежнему заглядывал лихой люд, и никто не знал, чего от него ожидать. Для местных я был одним из этих заблудших, впрочем после того как ты покажешь им увесистый мешочек с пробками, отношение к тебе резко меняется.

Весть о том, что Избранный прошел здесь более десяти дней назад, повергла меня в шок. Две ночи ходу на анфетаминах, купленных на последние деньги, вконец убили меня. А расстояние между мной и Избранным увеличилось.

Вскоре по телу разлилось приятное тепло, а мысли обрели предельную ясность. Хотя смысл их сводился к тому, чтобы пропить остатки денег сегодня, а завтра пуститься на заработки. И я уже решился это осуществить, когда меня окликнули.

Уже к утру я пришел к дому Хайтауэра, в Хайтс. Свихнувшийся гангстер, захотевший отомстить ему за смерть босса, хотя каким боком Хайтауэр причастен к смерти Деккера, я так и не понял, нанял меня. Я решил заработать чуть больше денег на этом. Суть была проста, я иду к Хайтауэру, закладываю заказчика и получаю свои деньги.