Чтение онлайн

Ты – свет, я – птица,

Я в тебе лечу, ищу и нахожу.

Мы яблока две половинки, два берега одной реки

Ты – берег, я – волна морская

Тебя, лаская поминутно

Зову тебя и жду к себе

Ты – небо, я – звезда

Твоя немыслимая глубина

Мне не понятна и желанна

О чем ты думаешь, что хочешь?

Души своей открой мне тайну

Ты не заметишь, как тобой я стану

Твоею песнью и твоими снами

Твоей любовью и твоим вином

Я хожу и ищу тебя. Спотыкаясь.

Светит солнце, но слишком светит.

Я не вижу встречных путников.

А вдруг окажется, что с ним мне по пути.

Может ты прошел уже мимо

незаметив меня ослепленную,

может ты еще впереди.

Я не знаю что впереди меня ,

я не помню кто позади.

Среди миров, в мерцании светил

Тот мир, в котором я живу

Мне ненавистен и не нужен.

Когда, когда я разорву

В тех, кто вокруг,их мыслей стужу?

Смотря на мир бесстрастным взглядом,

Я вижу всюду пьяный бред.

Я знаю, счастье где-то рядом...

Но где оно? Кто даст ответ?

Зачем мне жить, всю жизнь страдая?..

Не лучше ль умереть без мук?

Но вход закрыт в ворота рая

Тем, кто погиб от своих рук.

Повсюду ненависть, повсюду...

О люди, сколько можно лгать?..

Свою любовь, любовь Иуды

Другим со злобой предлагать?

Не буду врать, я сам жестокий.

Но кто меня создал таким?

Так пусть послужат эти строки

Как назидание другим.

Вглядитесь в глаз людских провалы:

В них только ненависть и боль...

ДРУГИЕ души им сломали,

Когда сломали их любовь.

А человек с душой разбитой -

Всего лишь тело, манекен.

Вглядитесь, вся земля покрыта

Людьми, не вставшими с колен.

Убийство - тяжкий грех, не спорю.

Но если строгий суд вершить,

Считаю большею виною

Не тело, душу лишь убить...

Моя душа мертва, бесспорно.

Средь повседневной суеты

Похоронил её спокойно,

А с нею мысли и мечты.

Стены...Одни только стены вокруг.

Я так живу. Лишь бы мне не свихнуться.

Четыре стены. Вот мой замкнутый круг.

И в мир полных чувств мне уже не вернуться.

И сердце не бьётся. Не дышит душа.

И ум словно в тьме ужасающей заперт.

Жизнь еле тлеет...И, тихо шурша,

К смерти ведёт жизни чёрная скатерть....

Смерть, о, как часто я видел тебя!

В снах своих жутких в безлунные ночи

И я просыпался, от страха крича,

В холодном поту и дрожащий сверх мочи.

Ну а теперь я и рад испугаться.

Но страх так же чужд мне, как сны и мечтанья...

О, если б я мог к себе в сердце забраться

И парою слов изменить всё сознанье.

Но я не могу в себе что-то менять.

Так и живу я во мгле заточенья.

Бессмысленно жить. Не хочу умирать.

Не могу допустить, чтоб кануло в забвенье

Всё то, что пережито мною за век.

И мною осмыслено в час полуночный.

Я многое видел, пустой человек.

Я многое знаю, безумный досрочно.

Я видел, как люди сжигали мосты.

Ломали любовь и калечили судьбы.

Их души тогда уже были мертвы.

Господь позабыл вставить сердце им в груди.

Я прожил свой век в дни раздоров и войн.

Люди выгоды ради стреляли друг в друга.

Уходил на войну, возвращался домой.

Мир сменялся войной - вновь, как в замкнутом круге.

Я любил, как и все. Упивался луной...

Убивал, воровал, резал глотки другим...

Годы шли. Ну а мир всё сменялся войной.

Кто сегодня друзья, те назавтра - враги.

Доверял, врал в глаза, ненавидел, дружил,

Уходил, возвращался, друзей предавал.

Я пасьянс своей жизни уже разложил.

Карты врали, а я...изнутри умирал.

Жизнь окончена. Мне уже нечего ждать.

Всё прошло - все мечты, миражи и волненья.

Но, назад оглянувшись, могу я сказать -

Я не зря прожил жизнь. Хоть и грызли сомненья,

Хоть мне сердце пронзали, на внешность глядя;

Хоть без воли моей мне судьбу изменяли.

И ломали меня... Истязали меня...

Улыбаясь в глаза, в спину камни бросали.

Но я жил, стиснув зубы и сжав кулаки!

Опьянённый ветрами, во снах забывался...

Что судьба подносила мне с лёгкой руки

Принимал без раздумий. За счастье сражался.

Говорить можно долго...Но только зачем?

В своих главных грехах я уже вам сознался.

Мне пора. Видно, мир истощился совсем,

Коль уж если бумаге я исповедался...

Смерть стоит за окном, чтоб собрать свой улов.

Сердце снова с умом моим вместе.

И в молчании полном, без пафосных слов,

Я пою лебединую песню.

Мне грустно. И что же? Кому-то есть дело?

И кто-то утешит, поддержит меня?

Зачем? Я не личность, а бренное тело.

Я лишь существую, под ноги глядя.

Поднять глаз не смею - накажут за смелость.

Ни слова сказать, ни дышать, ни мечтать.

Я был человеком. Мне счастья хотелось.

Но рабских цепей мне уже не порвать.

Заковано сердце, в наручниках разум...

В неволе душа...и всех мыслей контроль.

Порывы, стремленья в запретах погрязли,

Свобода осталась навек за чертой.

Стою на коленях в грязи и пороках,

Внутри, как скорлупка ореха пустой...

И где "власть народа" в написанных строках?!

На спинах рабов процветает покой.

Зачем мне мечтать о любви и покое,

Коль мне не нужны любовь и покой?

Если познано высшей инстанции горе?

Коль навеки душа моя стала рабой?..

И сколько таких же, как я - покорённых?

И страждущих воли на шаре земном???

Навеки в свободу и солнце влюблённых,

Живут, позабыв об уделе ином.

Я грешил, видит Бог, никого не стыдясь,

И плевать я хотел на сторонние мненья.

Влезал часто в душу, унизить стремясь.

Унижал ради лишь развлеченья.

И наказан теперь - в искупленье грехов,

Бессловесной скотиною сделан.

На руках и ногах - цепи ржавых оков.

И мой век до секунды измерян.

Когда-то, я помню, я видел закат,

Между горных вершин на Алтае.

И я жил. Я дышал. Я безумно был рад,

Вместе с ветром снежинки глотая.

Любовался, усевшись на мокром песке,

Ураганом на бешеном море.

Как оно бушевало, в смертельной тоске,

С гнётом времени тягостным споря.

Я бродил по долинам Альпийских равнин,

И вдыхал во всю грудь горный воздух.

Не нуждаясь ни в ком, совершенно один,

Размышлял до полуночи поздней.

Как в родном городке я, в весеннем лесу,

Вдруг наткнулся на ранний подснежник.

И застыл, одну ногу держа на весу,

Не задев лепестков его нежных.

Приподнял от земли и, нагнувшись, присел

И почистил от грязи листочки.

Так как он я бороться, увы, не сумел.

Я споткнулся на первой же кочке.

Я забыл обо всём, чем был жив я тогда,

Я забыл обо всех прежних чувствах.

Что ж, судьба самых слабых ломает всегда,

И я слаб. Болен. Страшно измучан.

Впрочем, так и должно - за ошибки души

Своей кровью всегда тело платит.

Человек, ты грешить никогда не спеши.

Кандалов на Вселенную хватит.

Во времена, когда царили боги,

На нашей злой, неправедной Земле,

Явился Грех во царские чертоги,

На огненном, пылающем коне.

Небрежно кинув на седло поводья,

Он подошёл к Всевышнему Отцу.

"Ты знаешь, ныне я свободен.

И желобы мне, вроде, не к лицу.

Но надоело править безгранично,

Вершить судьбу Вселенной одному.

Людское мне покорство непривычно -

Я уговаривать привык, а посему -

Прошу послать Любовь на Землю.

Бороться с нею я тогда смогу,

Ведь доброта в сердцах не дремлет;

Борьба приносит в жизни остроту!"

Нахмурил Отче грозно брови,

В ладоши трижды хлопнул, а затем

Взглянул на Грех вдвойне суровей,

И указал на дальнюю из стен.

Сиянье вдруг всю комнату залило,

На стену падал сверху яркий луч.

И из луча фигура появилась,

Прогнав из зала тени грозных туч.

Казалось, будто время встало,

Не движется по небу Солнца шар -

На всю планету красота сияла!

Подняли лица к небу млад и стар.

"Я здесь, о Грех! Идти с тобой готова!

Дай руку мне и в мир людей веди!" -

Любовь сказала, и с последним словом

Засыпали всю комнату цветы.

С тех пор по жизни, только двое,

Любовь и Грех спешат в сердца.

Любовь - в одно, а Грех - в другое.

Быть счастью не давая до конца.

Накипело, заболело -

Ты сжимаешь в злобе пальцы.

Закружилось, завертело -

Места некуда деваться.

Рана старая завыла -

Солью брызнули на язву.

Ничего та не забыла,

И надеяться напрасно.

Непроглядный дым клубится,

Мысли топнут в чёрной мгле.

Говорят синица – лучше,

Чем журавль в вышине?

Снова змеем обернувшись,

Убежишь как от огня,

Силе птицы ужаснувшись,

Зашипишь на журавля.

И синицу прогоняешь,

В клочья, растерзав надежды.

Больше ей не доверяешь

Мысли глупого невежи.

Скинешь маску чешуи,

Обернешься в оперенье.

Голос больше не змеи,

А птенца несчастно пенье.

Песня полная обиды,

Ложные надежды в крахе.

Как, видать, наивны были

Эти радости и страхи.

К журавлю ты дотянулся.

И поддавшись своим чувствам,

Так его и не коснулся,

Пал на землю «мёртвым» грузом.

Чувство так высоко было,

Так на правду было схоже,

Что безумцу ум вскружило.

Холодило мыслью кожу.

Это глупости конечно.

Всё забыто, всё прошло -

Только рана, вот завыла,

Врать себе нехорошо

Лёгкий треск стены бетонной порождаем головой.

Взгляд уверенный, спокойный. В камне будет нам покой.

До диффузии добьёмся, станем частью кирпичей.

Головой в бетон вольёмся! Пусть с ударом всё больней,

Близко цели достиженье! Не отступим в пол пути!!

Быта стенки постиженье, Вечный отдых впереди.

Боль – железная граница, не отпустит просто так!

Коль пройдёшь – ты вольна, птица! Коль останешься – дурак!!!

Без сомненья, с глупой верой, ложной мысли не пустив,

Что есть мудрость в стенке серой, что погибель – мой призыв!

Вот решение проблем! Горе, страсти позабыты.

Был я кем, а стал нечем! Кровью кирпичи обмыты.

И у каменной преграды, падаю, чтоб не подняться.

Вот уж спорная награда… Стоило ли так стараться…?

Нам всем чего-то не хватает.

И каждый для себя решает

По мере сил свои проблемы.

Бои не тихнут у арены:

Людей стирают будто сор -

Верхи ведут незримый бой.

Кто друг, кто враг, а кто пустяк

Лишь случай с высоты решает.

Одни нас часто напрягают,

Враги здесь долго не бывают,

Другие просто раздражают.

Начав мелодию похвал,

На струнах Старших отыграл

Пренизкую и злую песню!

Возможно, слеп, а может глуп,

Но нет в Тени ни лиц, ни групп

Под твои песни подходящих.

Места занявши уходящих

Они испортились судьбой,

Высоким чином и глухой

Молвой о них, с коварной лестью.

В том и моя заслуга есть,

Что утонула в грязи честь.

Героев Севера ждёт Зона,

Легенды не о ком слагать.

И нынче уж и не понять,

Как жили без забаненона.

Когда порывы ветра бьют

Порядок прав и трезвость глаз,

Не забывайте, что я тут

Прошу прощения у вас.

Когда слепцы крушат уют,

Глухими тоже притворяясь,

Не забывайте, что я тут

Пред вами молча извиняюсь.

Меняется мир у меня на глазах,

Законы меняет Игра,

Уже не так просто всё на тормозах

Спустить, уже в сердце Игла!

И ночь закрывает всё больше грехов

Безбрежной седой пеленой,

И дьявол торопит своих пастухов,

Мой ангел-хранитель со мной.

Уже не так быстро строчит автомат,

Боец экономит патрон,

Все меньше тропинок, ведущих назад,

Всё чаще и больше урон.

Нас гонят вперёд как ослепших собак,

Нам рваные деньги суют

И сталкеры хмуро ворчат: ...коли так,

И снова на ходки идут.

А Зона растёт на каких-то дрожжах,

И как перегнивший нарыв

Готова поставить ещё один шах,

Готова на следующий взрыв.

И выброс за выбросом небо мутит

Над этой несчастной землёй,

Но молодость сталкерам кто возвратит,

Мой ангел-хранитель со мной.

Всё реже и реже стучит автомат,

Боец захлебнулся в крови,

И Зона поставила сталкеру мат,

За рваные эти рубли.

Время выброса, выбора нам не дано,

Только сыпется небо золою,

Сердце Зоны ЧАЭС - говорят, что оно

Непростое, большое и злое.

Здесь в подвале горит и не гаснет свеча,

Я на пламя смотрю вне закона,

За свечою пустая как небо стена,

А ведь раньше стояла икона.

Люди жмутся к углам. Люди прячут глаза,

Люди стали друг другу чужими

И подобно углям выгорают сердца

Сердце Зоны пылает над ними.

В этот самый момент русла прежних дорог

Превращаются в адовы тропы,

А тропинки, что мирно сплетались у ног

На себе несут адовы толпы.

Распростёрта над Зоной как чья-то ладонь,

Радиация нового типа,

Пока в чреве ЧАЭС не погаснет огонь

Наша карта всегда будет бита.

В топку старые карты, долой КПК,

По старинке с болтом на веревке,

Мы пройдём этот путь за строкою строка,

А в походном планшете по тропке.

Сталкер, ждёт тебя завтра неведомый мир

И невидимый враг поджидает,

Только сердцем своим не делись больше с ним,

Он сердца как огонь пожирает.

Здесь низкое небо,

Здесь чёрная небыль,

Здесь выжить

Одно лишь достойное кредо.

Пью душу запоем,

Здесь жизнь с перебоем.

А выбрать можно

Однажды и с боем.

Здесь можно взорваться

Дождём радиаций,

И в сталкера можно

В конец заиграться.

Горчит энергетик,

Я всё-таки скептик,

Я Зоной сожжённый до тла

Эпилептик.

Уводят походы

В туманы и годы,

Так что же вы сделали

С нами, уроды.

Здесь все антиподы,

Но крепкой породы,

Никто здесь не просит

У Зоны погоды.

Трещат изотопы,

Шанс выйти из жопы,

Но сходятся вместе

Смертельные тропы.

С петлёю на шее

Ползу по траншее,

Ищу искупления

В каждом гроше я.

Уже не заплачет

Упавшее небо,

И время назначит

Для зрелищ без хлеба.

И выстрелом в спину,

Нарвавшись на мину

Здесь каждый сыграет

Свою пантомиму.