Чтение онлайн

– Она?

Я не знала, кто был прошлым Стражем, да знать такие вещи и не следовало.

– Страж Печати Лилия Светлийская, твоя мама.

– Стой, – я нервно выдернула свою руку. – Ты хочешь сказать…

– Ты наш Страж, Василия, – он снова потащил меня за собой, – и ты ни в коем случае не должна оказаться рядом с Печатью, пока тебе не прикажет отец или кто-то из децемвирата. Ясно?

– Почему об этом я узнаю только теперь? И почему мама была Светлийской, а я Стойская?

Ноги дрожали, голова гудела. Все происходящее не могло сложиться в единую мысль, я не верила ничему, что сказал Грей.

– Долго объяснять, оставим это для лучших времен, ладно?

– Не может быть, – я проглотила густую слюну. – Я – Страж?

– Пойдем. У меня есть достаточно сил, чтобы отгонять царицу. Жаль, нет оружия, чтобы ее уничтожить.

– За Печатью что-то наверняка есть, – я слышала свой голос будто издалека.

– Пока не получим приказ, мы не имеем права ее открывать. Будет лучше, если Печать не откроют вовсе. Есть риск потерять Стража, тогда мы будем беззащитны. Эй, – он слегка хлопнул меня по плечу, я поежилась, – иди в свою комнату и возьми теплые вещи.

– А что это за история с Морайскими горами? Для чего был весь обман?

В голове крутилась огромная куча вопросов, я выбрала этот.

– Чтобы сбить Циблиссу со следа. На случай предательства, все должны были думать, что ты именно в Морайске.

– Не вышло ничего, – произнесла я, едва не плача. – Все равно она меня нашла…

– Я не знаю, каким образом, – признался Грей.

Кивнула и пошла одеваться. Ноги дрожали, в голове мелькали картинки предстоящего ужаса. В одночасье моя жизнь за семью заборами превратилась в ничто. Я стала мишенью…

Не хотелось думать о том, кем была моя мама. Я ее совсем не помнила, папа мало что рассказывал и теперь понимаю, почему. Умертвила себя, чтобы не попасть в руки врага… Я сжала кулаки. Циблисса. Теперь у нас личные счеты.

Из комнаты вышла с собранным заплечным мешком, злая, готовая сражаться. Грей тут же подхватил меня под руку и снова куда-то потащил.

– Почему меня охраняешь только ты один?

– Чем меньше народу будет крутиться вокруг тебя, тем лучше. Чтобы не привлекать внимания. Идем, пора перемещаться, тут ты отличная мишень.

– Стой, – я упрямо затормозила, снова вырвала руку, Грей нетерпеливо закатил глаза. – В чем причина твоего поведения? А?

– Какого поведения?

– Такого! Почему ты стал вести себя агрессивно, как только мы оказались в тех горах?

Грей потоптался на месте, смущенно пряча взгляд. Я его не понимала и начинала злиться.

– Отвечай!

– Искренне прошу прощения, – с трудом выдал он. – Это личное…

– Личное?! – взорвалась я. – Да мы и знакомы раньше не были, что я успела тебе сделать?

– Пошли, – он схватил меня за руку. Вырываясь, я случайно задела его раненый бок. Грей побледнел, болезненно сжал губы. Папа смог затянуть его рану, но вот вылечить полностью у него не хватило сил.

– Говори!

Пол под нашими ногами задрожал. Я услышала приглушенные крики за стенами дома, мимо нас пробежал один из наших охранителей, крикнув Грею, чтобы уводил меня быстрее. Напарник с явным облегчением прижал меня к себе.

Мы вновь оказались на тропе – в месте без звуков и запахов. Я все еще злилась, но покорно шла за Греем – он тянул меня за собой, постоянно оглядывался. И куда мы в этот раз?

Вышли в ночь. Под ногами шуршала каменная крошка, лился яркий лунный свет. Я огляделась – повсюду росли куцые деревца, пахло пересохшей землей, хотя вдалеке слышался шум воды.

– Идем к водопаду, – Грей потянул меня за собой. – Там есть пещера, можно спрятаться. Будет время отдохнуть и перекусить.

Вскоре шум воды стал более громким, повеяло прохладной влагой. Мы оказались на берегу небольшого озера, укутанного густыми плакучими ивами. В свете луны вода загадочно блестела, волнуясь от спадающего с невысокой горки водопада. Грей уверенно провел меня вдоль берега, раздвинул плотные заросли ивы, и я увидела узкий лаз в пещеру.

– Проходи, – пригласил напарник. – Тут безопасно.

И создал маленький голубоватый шарик – магический светильник.

Несмотря на близость воды, пещерка оказалась сухой. Я уселась прямо на земляной пол, прислонилась спиной к шершавой стене и вытянула ноги. Отчаянно хотелось плакать, но позволить себе такую роскошь не посмела. Перед Греем стыдно. Я же (кто бы мог подумать!) Страж, должна быть сильной.

Напарник снял свой заплечный мешок, вытащил несколько свертков. На ужин сегодня хлеб, сыр и подкопченное мясо. Я молча взяла свою порцию. Мысли роились в голове, не давая успокоиться. Чтобы отвлечься, снова пристала к Грею.

– Ты мне так и не объяснил своего поведения.

Он тяжело вздохнул, посмотрел на меня усталым, измученным взглядом.

Пришлось пригрозить:

– Я не отстану.

– Это все странно очень, – Грей поморщился, – я же на работе…

– И?

– Ты меня… волнуешь…

Он спрятал глаза под густыми ресницами, пождал губы, чем тут же напомнил мне виноватого ребенка. На его мужественном лице такие эмоции выглядели очень даже очаровательно. Какой же он… милый…

Я с удивлением почувствовала, как в груди сладко замерло сердце, как внизу живота разлилось приятное тепло и нестерпимо захотелось почувствовать его руки на своем теле, попробовать на вкус эти красиво очерченные губы.

– А? – Я даже перестала жевать, пытаясь понять, что со мной происходит. Никто и никогда не вызывал во мне такую бурю чувств. – Волную?

– Я взрослый мужчина, – мрачно ответил Грей, – а веду себя, как малолетний юнец! Ты прости меня…

Он нервно потер щеку, стыдливо отвел глаза.

– Ого, – только и смогла выдать я, стараясь дышать глубоко и спокойно, чтобы утихомирить сошедшее с ума тело.

Глупости все это. И странное желание, и его слова. Я, при свете дня, взволновала такого мужика? Я, неуклюжая корова?

И нервно рассмеялась.

– Чего? – Грей, кажется, обиделся.

– Ну и вкусы у тебя.

– А что не так?

– Все не так, – я решила пойти на откровенный разговор. – Я не предел мужских мечтаний. Кому нужно это, – ткнула пальцем в свалявшиеся волосы, – и это, – обвела рукой себя всю.

– Хочешь сказать, что ты не красивая? – в глазах Грея блеснул веселый огонек.

– Посредственная, – сгладила я о себе впечатление. – Мужики таких как я не любят.

– Хотя мне и не следует это обсуждать, но я так не считаю.