Чтение онлайн

— Ах, ты, злодей окоянный! По што королевну пугать вздумал? Ух, я тебе сейчас!

Я хохочу у богатыря за спиной и останавливаю его неудачно подобранный монолог.

— Ты еще скажи: «Отведай силушки богатырской!» ха-ха… Кирилл, ты же английский герцог. Забыл? Монолог Ильи Муромца не подходит.

— Хм, точно… — озадаченно хмыкает мой богатырь герцогской наружности.

А через минуту он преображается в этакого дворцового щеголя, приосанивается, подбоченивается, свободной рукой, поигрывает шпагой, словно дирижерской палочкой, заводит уже более подходящие разговоры. А я в отпаде, причем в полном.

— Хэй, мистер Дрэгон! Донт скэр май куин! Айл кик юр эс, факин монстер! — светским высокомерным тоном задирает рептилию мой герцог, а потом еще и добавляет. — Сан оф э бич!

Если сказать, что я ухохатываюсь — это ничего не сказать. Я уже держусь за живот в надежде, что мне удастся не умереть со смеху.

— Ну, артист… — только и могу произнести сквозь смех.

Кирилл же принимает мой комплимент с высокомерным спокойствием английского аристократа, а потом театрально раскланивается публике, то есть мне. Я в восторге аплодирую.

— Давай сделаем пару снимков с дракошей, пока его не увезли.

Мы успеваем сделать несколько фото, когда пол под ногами дергается раз, другой, и начинает опускаться. Кирилл хватает меня за талию и выводит из зоны постамента дракона. Я беспокойно озираюсь, а мой герцог мне объясняет происходящее.

— Сейчас Пушистика спустят вниз, там у него есть своя собственная комната. Все такие громоздкие декорации хранятся по секторам в подвальном этаже. С пульта Славы их всех контролировать можно: доставлять на сцену и убирать, когда уже не нужны. Там в компьютере заложены программы для всех спектаклей. Но Слава должен следить, чтобы все вовремя подавалось и убиралось, — рассказывает Кирилл, пока мы поднимаемся по лестнице куда-то на второй этаж здания, потом выше, а потом я сбиваюсь со счета.

— Ясно. А теперь куда? На крышу? — запыхавшись, спрашиваю я.

— Хм, на крыше я ни разу не был… обдумаю этот вопрос, — улыбается мой герцог. — Но сейчас мы идем на балкон. Мы же обещали Зое Максимовне аплодисменты. Как раз успеваем к арии Царицы Ночи.

— А она пищать не будет? — с надеждой спрашиваю я, пыхтя, как паровоз.

— Будет! Еще как будет! — не оправдывает мои надежды этот фанат оперы.

Я лишь безнадежно качаю головой. А Кирилл, видя, что я уже выбилась из сил, вдруг подхватывает меня на руки и довольно улыбается.

— Маленьких королев герцоги носят на руках.

А я и не спорю, обнимая его за шею, утвердительно киваю, мол «да, пора уже». А то вон, какой рельефный, чего такой накаченности зря пропадать.

Пролетев еще этаж, меня заносят на балкон и бережно усаживают в кресло. Как отсюда хорошо все видно — сцена, как на ладони. А слышно-то как! Да, опера — та еще пытка для ушей. Ну да ладно, потерплю уже немножко. И вот тут на сцену выплывает Царица Ночи в лице первого голоса Зои Максимовны. И правда, хоть и пищит, но красиво. Невольно заслушиваюсь и заглядываюсь.

Сюжет «Волшебной флейты» немного припоминаю. В академии по истории искусств проходили касательно, поэтому помню, что главный герой должен был сразиться с драконом в первом действии. Отсюда понятно, почему этот крылатый змей находился в декорациях, а вот дальше в сюжете так все запутано, что я даже основную мысль не могу припомнить. Да это и не важно. Перевожу взгляд на Кирилла. Вот кто действительно увлечен и слушает, и даже подпевает одними губами, а пальцами перебирает, как будто по клавишам рояля. Как странно… Кто бы мог подумать! Кирилл Иванович Рузанов и опера!

Смотрю на него в восхищении и совершенно другим он мне сейчас кажется. Романтик, тонкая натура, может еще и музыкант… Как же плохо я его знаю, оказывается. Построила себе стереотипный образ богатого себялюбивого амбициозного наглого мачо. А может на самом деле он совсем не такой? А еще ловлю себя на мысли, что мне хорошо с ним. Сегодняшний вечер — гора положительных эмоций: дурачества в костюмерной, шикарные наряды, потом приколы с драконом. Я давно так от души не веселилась. А с ним это все было легко и непринужденно.

И тут же накрывает мысль: я влюбилась в него! Боролась с собой, боролась и вот, сдалась. Хочу быть с ним, хочу смотреть на него, любоваться… Хочу дотронуться до него, обнять, забраться под его кружевную рубашку, ощутить теплое упругое тело. Хочу почувствовать его руки на своем…

А этот Котяра, будто прочитав мои мысли поворачивается ко мне, заглядывает в глаза… И тут я резко начинаю любить оперу, потому что горячие губы моего великолепного герцога уже касаются моей шеи, и за ушком, и на щеке, и… отвечаю на его поцелуй, горячий, нежный, властный и ласковый одновременно, заставляющий все тело томиться в сладкой неге…

Как же хорошо, сказочно, волшебно. Не мешает даже писк уважаемой примы где-то на заднем плане. Пусть себе пищит, если от этого зависит длительность такого, полного наслаждения, момента.

Но ария заканчивается, не вечно же ей звучать. А с ней и заканчивается наш поцелуй, от которого кружится голова.

Кирилл нехотя отстраняется и хрипло шепчет мне:

— Аплодисменты. Мы обещали.

Встаем и усердно хлопаем в ладоши. Что ж, пусть приме тоже будет приятно. Но как только овации стихают, звенящие женские голоса заполняют все пространство и я невольно затыкаю уши пальцами. Кирилл смеется и показывает мне на выход, мол «пойдем уже, не буду тебя мучить».

— Прости, они так кричат, я не могу… — оправдываюсь я.

— Понимаю, — сочувственно улыбается мой герцог, а потом на лице его появляется бармалейская улыбка и, подергивая бровями, он мне снова угрожает. — Следующий раз пойдем на балет.

Я закатываю глаза и качаю головой от безысходности, понимая, что таки затащит меня посмотреть на мужиков в колготках. Ладно, Рузанов, я тоже тебе придумаю что-нибудь такое же ужасающе зрелищное.

Катя (продолжение)

Миновав несколько коридоров, лестниц и неприметных дверей, мы с Кириллом оказываемся в просторной комнате, где уже не так слышно пение актеров. Какое счастье — мои уши, наконец, могут расслабиться и отдохнуть. Оглядываю комнату, интересно же, куда привел меня мой герцог. Посередине большой бильярдный стол, справа у стены пианино, слева угловой диван, перед которым стеклянный журнальный столик и несколько кресел. Около них в углу небольшой холодильник и микроволновка на нем. На одной из стен висит плоский телевизор, а рядом с ним полки с дисками. Комната отдыха, не иначе.