Чтение онлайн

— Не надо в холодную воду. Я сейчас найду какой-нибудь аспирин, — хлопочет она и начинает шебуршать в шуфлядках кухонных шкафчиков. — Вот, зараза, нет ничего. Только анальгин просроченный на два года. Ща я Варе позвоню, она принесет лекарства, у нее точно есть…

— Не надо звонить, ик… время — шесть утра, люди еще спят, Кать, — хриплю я и обессиленно плюхаюсь на стул.

— Точно, — Катя застывает на минуту, глядя на меня, потом бросается в комнату. Уже оттуда слышу ее голос. — Я сейчас в аптеку круглосуточную сбегаю. Она в соседнем доме. Куплю тебе шипучий аспирин, а ты пока что в ванне полежи, только не в холодной воде.

Я чувствую, что таки да, надо в воду. И она права, надо в горячую воду. Помню, читал где-то, что давление надо поднять, когда бошка с бодуна раскалывается. Сосуды расширить надо и станет легче.

Шатаясь, ковыляю в ванную. Катя, уже одетая, подбегает ко мне.

— Держись, я скоро, — обещает моя спасительница, чмокает меня в щеку и убегает.

Я набираю в ванну горячей воды и окунаюсь, почти с головой. Да, так вроде лучше. Только опять сушит. Но головная боль постепенно отпускает. Хорошо… Все будет хорошо… Я ж здоровый мужик, что мне там какой-то бодун, мля…

Не знаю, как долго валяюсь в ванне. Голова все еще болит, но уже не так сильно, как раньше. Даже начинаю чувствовать запах цветочного мыла, которым намыливаюсь с ног до головы. Еще минут десять стою под теплыми струями душа.

Где Катя? Что ее так долго нет-то? Вроде, говорила, что аптека в соседнем доме. Прошло уже около часа, как она ушла. Не случилось бы с ней чего. Начиная нервничать, наспех обворачиваю бедра обнаруженным в ванной полотенцем и выхожу в прихожую. Позвоню ей сейчас. Где мой телефон?

Полотенце не достаточно длинное, чтобы можно было его зафиксировать на бедрах и мне все время приходится его поддерживать одной рукой. Вожусь в прихожей в поисках своей одежды, когда входная дверь открывается и в квартиру заходит крепкий седой мужик с дорожной сумкой на плече, а за ним пожилая миловидная женщина.

— Руки вверх! — командует мужик громким басом.

Я замираю с поднятой вверх одной рукой, второй держу полотенце.

— А-а-м-м… не могу поднять вторую руку… извините… полотенце упадет, а тут леди… — оправдываюсь я, понимая, что передо мной родители Кати. Видел их на фото, которое стоит на трюмо.

Женщина смущенно улыбается и отводит взгляд. Мужик же непреклонен.

— Кто такой? Что ты тут делаешь? — забрасывает меня строгими вопросами.

— Андрюша, ну не грабитель же он. Что ты вскинулся? — пытается утихомирить мужа моя, я так понимаю, будущая теща.

— Да, — соглашаюсь я, — грабители вряд ли принимают душ, когда грабят…

— Катерина! — басит мужик. — А ну иди сюда!

— Она в аптеку вышла, — сообщаю я, пытаясь уже как-то по-тихому продвинуться к спальне, где, по идее, должна быть моя одежда.

— А ну, стоять! — рычит разгневанный, по всей вероятности, мой будущий тесть. — Кто такой? Отвечать!

— Кирилл я… Катин парень, — робко отвечаю.

Ну, он так напирает, мля. Я даже струхнул слегка. И голос у него такой, командирский.

— И давно? — продолжает допрос разгневанный мужик.

— Месяц уже, примерно, — отвечаю я, лихорадочно вспоминая, сколько времени мы с Катей знакомы.

— Месяц! А уже голый тут бегает! — еще больше злится потенциальный будущий тесть. — А в аптеку она за резинками побежала?!

— Андрюша, ну перестань, — ласково уговаривает его женщина. — Катя взрослая уже давно. Имеет право на личную жизнь.

— Я ей дам, личную жизнь! Распустились совсем! Бордель тут устроила! Забодай тебя комар!

Я молчу. Ёксель-моксель, что тут скажешь? Родители — они всегда правы и имеют право воспитывать, сколько бы тебе ни было лет. К тому же я стою тут голышом. Ну и как тут поспоришь?

Слышу грохот лифта, и через минуту входная дверь открывается.

— Ой, мам, пап, привет, — Конфетка моя щебечет, вроде как обрадовалась визиту предков.

Но переводит взгляд на меня и хмуро спрашивает:

— Что тут происходит?

— Это я у тебя хочу спросить: что тут происходит?! — басит злой папань Кати.

— Меня тут в плен взяли и допрашивают, — жалуюсь я со стеснительной улыбкой.

— Кирилл, вот я купила тебе аспирин, иди выпей и оденься, пожалуйста, — просит она, и я таки проскальзываю в дверь спальни.

— Катерина! — громоподобный голос ее папы доносится из прихожей. — Я тебя такой воспитывал?! Чтоб мужиков к себе водила?!

— Андрюша, пожалуйста, — голос уже почти любимой моей тещи. — Не надо так нервничать. У тебя давление.

— Ты посмотри на него — от него же перегаром за километр разит! Мужика себе нашла! Мозгов совсем нет! Твою дивизию!

— Папа, Кирилл не пьет. Вчера только, один раз всего. И то потому, что у них делегация была из Японии, — защищает меня мой храбрый цыпленок.

Я одеваюсь и пытаюсь привести себя в порядок. Замечаю, что Катя утащила родителей в зал и теперь дорога в ванную не заблокирована. Уже хорошо. Действительно, разит же водкой этой японской, едрён-батон, стыдоба. Надо хоть зубы почистить и, желательно, мятной пастой и, желательно, раз пять.

Через минут двадцать, уже «при всем параде», насколько это вообще возможно с бодуна, захожу в зал. Морда лица у меня, конечно, помята слегка, плюс головная боль, которая не отступает даже после выпитого аспирина, так что вид мой оставляет желать лучшего, но дорогой костюм на мне делает свое дело. Родители Кати уже с бОльшим интересом рассматривают меня.

— Мам, пап, познакомьтесь, это мой парень, Кирилл Рузанов, — представляет меня она и потом рукой показывает на родителей. — Моя мама, Наталья Сергеевна, и папа, Андрей Данилович.

— Очень приятно, — киваю я, а сам еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Приятно? Ага, звездец, как приятно было стоять голышом перед ними. Чисто анекдот!

— А как вы познакомились? — спрашивает Наталья Сергеевна и мило улыбается мне, видимо, пытаясь завести светскую беседу.

Я, млять, в шоке. Что сказать-то? Правду? Да они меня на месте придушат тут! Так, Рузанов, быстро соображай!

— Ну, так вышло… — пытается ответить Катя.

— Я случайно стукнул Катину машину, — вру, не моргнув глазом. А куда деваться?