Чтение онлайн

С этими словами вид парня меняется, как трансформер. Плечи расширяются, мышцы на руках раздуваются, он сам растет в размере, быстро лысеет и шея разносится до размеров головы. На глаза надвигаются мясистые брови, подбородок тяжелеет и покрывается двухдневной щетиной. По всему широкому и мускулистому телу с металлическим скрежетом расправляются портупеи и ремни со множеством оружия всяческого вида и размеров.

— Ой, нет, не надо так, — Серафима, машет на него руками. — Прекрати. Мы тебя уважаем и без этих твоих железок.

— То-то же, — грохочет басом уже ставший размером с Халка воинственный Федот. — Мне тоже так неудобно.

Сказав это, он быстро, как надувной шарик, сдувается с характерным свистом, сжимается в размерах, приобретая формы подростка.

— Так что у вас там стряслось, что вы залетели ко мне, как ураган?

— Нужна твоя помощь, друг. У нас ситуация очень серьезная. Мобилизуй своих вояк в помощь нашим персонажам, — говорит Никодим, пальцами пробегаясь по заплывшему виртуальной кровью красному экрану. — Вот у нас тут что. Видишь?

Парнишка несколько минут смотрит на кадры, сменяющиеся со скоростью света. Потом чешет затылок.

— Даже не знаю, как вам помочь, господа.

— Федот, друг сердешный, — обнимает его за плечи Серафима. — От твоего вмешательства сейчас зависит счастье многих персонажей, в том числе и твоих. Ты же не хочешь, чтобы у нас у всех случилось горе?

Парен, как завороженный смотрит на женщину и гулко сглатывает, изображая сконфуженность.

— Так что же я тут поделать могу? Там у них устав и правила, служебные инструкции опять же…

— А мы сейчас все вместе попробуем, хорошо? Никакой закон не нарушим, честное слово, — уговаривает Федота Никодим. — Просто немного сердечности и понимания добавим.

— А еще сострадания и доброты, — подхватывает Серафима.

— Ну ладно, — нерешительно соглашается парнишка. — Только если что, валить все буду на вас. Пусть потом вас Владыка наказывает.

— Хорошо, договорились, — радостно потирает руки Никодим. — Заряжай танки, погнали!

Света

Пытаюсь поспать после смены, но мысли какие-то неприятные все время лезут в голову и не позволяют сознанию расслабиться. Пашку к маме отвезла. Всю дорогу он мне: «Миша то, Миша это, Миша сказал, Миша обещал». Слушала и молча кивала, а что я ему отвечу? Что и как можно объяснить пятилетнему ребенку? Но когда он с надеждой заглянул мне в глаза и спросил: «Мама, а можно Миша будет моим папой?», тогда сердце замерло и на глаза навернулись слезы. Так и знала, что все это плохо закончится. Что ребенок привяжется и теперь будет страдать.

Разрешала Пашке проводить время с Медведем, чтоб малой не сидел один в комнате и не пялился тупо в тупые мультики. Для Миши это тоже было развлечение, видимо, для разнообразия жизни. А он поигрался с ребенком и бросил. Даже попрощаться не вышел. А я видела его — стоял в окне кабинета своего. Статуей ледяной стоял. Провожал нас холодным равнодушным взглядом.

А когда я выйду на смену, снова начнет подкатывать ко мне со своими подосиновиками. Злость такая берет — все мужики сволочи!

Зараза, слезы еще какие-то потекли… Дура, Светка! Надо держать себя в руках и не раскисать! Все у нас будет хорошо. Вот накоплю денежек — квартиру снимем в городе, заберу Пашку и в садик отправлю, а потом в школу. Ему надо будет учиться, причем в хорошей школе. А я буду стараться заработать нам на жизнь. И никакие Медведи нам не страшны! Да, все будет хорошо! Надо только быть терпеливой, упрямой и сильной.

***

Ночь. Тишина. Постояльцы спят. Никто не скандалит. Ловлю себя на мысли, что скучно как-то без пани Щетинской. Сижу в кресле ресепшена и даже улыбаюсь, вспоминая истеричную польскую дамочку с ее вечным наморщенным носиком и недовольными репликами.

Марат дежурит сегодня, но не заходит больше поболтать. Он тогда, как Пашку со мной увидел, его любовный пыл сразу и остыл. Да, Марат, поищи себе девушку помоложе да посвободнее. Хотя, почему-то цветы мне подарил. Может быть, таким образом извинился, мол «извини, не знал, что ты идешь в комплекте с прицепом». В записке написал: «Свете, самой прекрасной девушке на свете. М.К.» Только не угадал с цветами. У меня на лилии аллергия, поэтому букет сразу же полетел в мусорку. Жалко, красивые цветы.

Медведь же не особенно стремится встречаться со мной теперь. Может, тоже «прицеп» охладил его пыл. Ну и хорошо. С глаз долой — из сердца вон! Или не вон? Думаю о нем часто, хоть и не всегда приятно… Спит сейчас у себя в королевских покоях. Голяком, наверное. Вот бы посмотреть одним глазком. А еще лучше — потрогать.

Ой, че-то меня не туда клонит. Должно бы клонить в сон, а меня тянет на подвиги.

***

Звонок будильника в телефоне проникает в мои сновидения и все глубже врезается в мозг. Не поняла, я же только что уснула. Смотрю на часы — точно, всего два часа поспала. Опять телефон трезвонит. Хватаю аппарат и вижу на экране, что звонок от мамы. Что-то случилось, наверное.

— Света, Паша заболел. Не знаю, что делать. Лежит, глаза закатил, температура 39 и живот бурчит, прямо слышно, как булькает все внутри. Света, что делать?

— Звони в скорую, — кричу я и пытаюсь надеть спортивный костюм. — Звони в скорую, мама!

— Хорошо, сейчас.

Наспех одетая, на ходу застегиваюсь и бегу на ресепшен первого корпуса. Мне нужен директор. Отпрошусь по семейным обстоятельствам, потом на вокзал, потом на поезд. Мля, сколько времени это займет? Часов шесть-семь… Господи, что же делать?! Может на маршрутку или на трассе попутку ловить?

Телефон трезвонит.

— Ну что? — ору я маме, влетая в административный корпус.

— Они сказали, что у них нет машин свободных и надо звонить в областную больницу или везти ребенка на своем транспорте.

— Звони в областную! — кричу я в трубку, когда влетаю в приемную директора.

Секретарша говорит, что Калиновский уехал с утра по делам, еще не приезжал и неизвестно, когда приедет. Со всех ног мчусь искать управляющего. Его тоже нигде нет.

Звонок от мамы:

— Света, у Пашки рвота и понос. Совсем глаза закатывает, — плачет мама.

— Звони в скорую! — сама плачу и понимаю, она уже везде звонила.

Стою тупо под дождем между корпусами. Промокла, замерзла, но ничего не чувствую. Мысли бешено ищут выход или намек хоть на какие-то реально полезные действия.

«Если отравление — надо промывать желудок. Чем? Вода с содой, — лихорадочно вспоминаю, как бабушка лечила меня маленькую. — Но температура! Господи, что же делать?!»

Вижу, красный БМВ подъезжает на парковку. Босс. Ну, наконец-то! Бегу к его машине.