Чтение онлайн

— Занимаем места, согласно купленным билетам, — поворачивает меня к себе спиной и осторожно сажает тем самым моим местом на то самое свое, которое и приятно входит и очень даже подходит.

Не могу сдержать стон наслаждения, когда чувствую его в себе, и, кажется, кто-то за моей спиной вторит мне с грудным рычанием.

Бросаю взгляд в сторону зеркального шкафа. Пипец! Вот это да! Тот, кто придумал здесь этот шкаф — гениален. От вида наших состыкованных тел, какой-то орган внутри меня, что отвечает за получение кайфа, тут же начинает свою деятельность с удвоенным старанием.

А Медведь, тем временем, уже начинает свои ритмичные движения, придерживая меня за талию.

— Поехали, пассажиры, пристегните ремни, набираем скорость…

Признаться, очень быстро «локомотив» таки доставил нас в «пункт назначения». Может потому, что мы так долго «откладывали это наше путешествие» и были готовы кончить с пол-оборота.

Падаем на покрывало в объятия друг друга и продолжаем целовательный процесс, все еще тяжело дыша.

До меня только сейчас доходит, что сегодня произошло. Мама дорогая! У меня теперь есть жилье, свое личное! У меня есть хорошая работа с хорошим окладом! У меня есть все для счастливой жизни! И это сделал он — мой Медведь!

— Мишка, Мишутка… — шепчу я, утыкаясь носом в его шею, обнимая и руками и ногами.

— М-м-м… — довольно мычит он, прижимая меня к себе.

— Люблю тебя… — шепчу снова.

Счет времени потерялся в этой МОЕЙ спальне на этой МОЕЙ кровати. Мы гладим друг друга и тихо мурлычим нежные слова.

— Надо хоть квартиру посмотреть, — вдруг возвращается в реальность Миша. — И мне очень интересно, что ж там такое розовое или сиреневое в той детской.

Одеваемся не спеша, помогая друг другу, а потом идем по комнатам. Здесь все мне нравится, все удобно и красиво. Просто волшебство какое-то.

Заходим в детскую.

— Ну-у… — задумчиво оглядывается Миша. — Это все-таки розовый или сиреневый?

— Отличный это! Прекрасный! — восхищенно разглядываю я комнату. — В сочетании с салатовым и желтым — замечательно. И для мальчика подходит, — продолжаю восторгаться я, рассматривая стены, разрисованные стилизованным светло-сиреневым небом с нежно-желтым солнцем и с пастельно-салатовыми деревьями.

— Ты думаешь? Просто парень должен расти мужиком.

— Ага, типа «в казарме»? Миша, все хорошо, не надо перекрашивать. Когда подрастет, перекрасит сам во что захочет. А сейчас — это очень приятно и замечательно!

— Ну, как скажешь, — соглашается он.

— Мишка мой, спасибо тебе! — восклицаю я и бросаюсь ему на шею. Вообще-то, я должна была сделать это еще час назад…

***

Наблюдатели

— Нахрена ты согласился? — спрашивает бугай суетливого мужчину, сидящего в машине за рулем.

Они оба всматриваются в тускло освещенный двор добротной девятиэтажки на улице Городецкой. Их невзрачная серая иномарка стоит в темноте у самого края парковки и внимания к себе не привлекает.

— А у меня был выбор? Не знаю, чем там Кучинский прижал Шинкевича, но этот козел крепко держит меня за жабры. Ты ж знаешь, я от него не отмажусь, — нервно дергает он головой, достает из кармана очередную сигарету и прикуривает.

— Хреново, что Кучинский не заплатит, сука. Я бы вместо этой девчушки мелкой, сильно бы поинтересовался делишками того жирного мудилы, — отмахиваясь от дыма сигареты, предлагает бугай.

— У него связи. Ничего ты ему не сделаешь. Только проблемы наживешь, — кривится суетливый. — Шинкевич приказал следить за девкой — будем следить. Сиди тихо и не выдергивайся.

Бугай вздыхает тяжело, а потом удобно устраивается на переднем пассажирском сидении и закрывает глаза.

— А что за ней следить? Она и не скрывается. На работу, с работы, хахаль приезжает, увозит на выходные. Потом опять все по кругу. У меня уже зад болит и спина затекла. И я жрать хочу…

— Смотри, вон она, приехала. И глянь, тот самый внедорожник за ней. Кажется, не только мы ее пасём, а?

— Ну и что? Может знакомый ее. Она же с ним разговаривает, вон, подошла к его тачке. Трещат о чем-то, — равнодушно пожимает плечами бугай.

— Не-е, смотри, она пошла в подъезд, а он остался. И вчера он стоял тут до полуночи, и сегодня… Может охраняет ее? — суетливый нервно стряхивает пепел в окно. — Если охраняет, то с этой девкой могут быть проблемы, надо звонить Шинкевичу. А пока этот телохранитель нас не засек, отъедем-ка в соседний двор.

— Да, кому она нужна — обычная училка в школе, — хохотнув, качает головой бугай. — Что с нее взять? Если только, ее хахаль Кучинскому где-то «насолил», тогда — да…

— Вот в том-то и дело, что хахаль тот «упакованный под завязку», кажись… — говорит суетливый, заводит машину и плавно выруливает со двора.

Через пару минут их серая иномарка паркуется у соседнего дома, откуда виден наблюдаемый ими двор.

Миша

Вообще-то я ждал, что ее реакция будет именно такая — задумчиво-недоверчивая. Так что, был готов к нападению, но то, что это нападение будет именно такого плана — оказалось приятной неожиданностью. Она хотела меня, хотела и ждала, что вместо детских игр, я затащу ее куда-нибудь в укромный уголок и мы будем наслаждаться близостью.

Теперь, когда она не придавлена обстоятельствами, я буду делать именно так, ведь она уже выбрала меня. Или еще не выбрала? Да, нет же, выбрала, иначе у нас не было бы такой обалденной «игры в паровозики».

Хорошо, что Катя с Кириллом подобрали именно трешку с отдельной спальней. Теперь я гостить там буду часто, так что моя волшебная Эльфийка будет обласкана и зацелована до обмороков.

Улыбаюсь от предвкушения счастливой совместной бытовой и интимной жизни, сидя в кабинете Кирилла в офисе «Софтран» во время утреннего понедельничного совещания.

Кирилл бросает на меня косые взгляды. Он лютует сегодня — один из последних, выполненных компанией заказов, почти забраковали. Тут не до смеха, как говорится, а я сижу, лыблюсь, как идиот. Зато, мля, я счастливый идиот.

Хотя, нет, надо сделать строгое лицо — я ведь тоже лютую по поводу безответственной работы моих подчиненных. Насупливаю фэйс и чувствую себя еще бОльшим придурком, потому что, скорее всего, выгляжу примерно, как Иван Васильевич в роли строгого царя. Внутренне хохочу. Да, давно не испытывал реально положительных эмоций. Что ты со мной сделала, волшебная Эльфийка?