Чтение онлайн

31. Когда молишься, страх ли нападет на тебя, или стук подымется, или свет возсияет, или другое что случится, не смущайся и не робей, но пребудь на молитве гораздо долее обыкновеннаго. Такое смятение, страхование и ужасание бывает от демонов, чтоб, растерявшись и разслабевши, оставил ты молитву, а когда такия тревожности обратятся у тебя в навык, чтоб совсем тебя взять в свои руки и помыкать тобою. — Но если, во время совершения тобою молитвы своей, иной некий возсияет тебе свет, котораго изобразить в слове я не в силах, от котораго душа преисполняется радости, возраждается вожделение лучшаго и начинают тещи слезы со умилением; то ведай, что это есть божеское присещение и заступление. Если слишком долго будет держаться такое состояние, то, чтоб по причине обилия слез не показаться тебе пред собою чем–либо более, нежели каков ты на деле, обрати ум свой на что–либо телесное и тем смири себя. — Из–за страха же вражескаго смотри никогда не оставляй молитвы, но, как дитя, убоявшись каких либо страшилищ, бежит в объятия отца или матери и там отлагает всякий страх, так и ты, востекши к Богу молитвою избежишь страха, наводимаго бесами.

32. Если, когда ты сидишь в келлии, какой–нибудь брат придет и спросит тебя о плотской брани, не отсылай его ни с чем, но со умилением из того, что подаст тебе благодать Божия и что стяжал ты собственным опытом, попользуй его, и так отпусти. Когда же будет он выходить, поклонись ему и скажи: поверь мне, брате, — уповаю на человеколюбие Божие, что отбежит от тебя эта брань, только не поддавайся и не разслабляйся (не поблажай). А когда выйдет, встань и, вообразив брань его, воздень руки свои к Богу и помолись Ему о брате со слезами и воздыханиями, говоря: Господи Боже, нехотящий смерти грешника, устрой дело сие, как знаешь и как полезно брату сему. И Бог, зная веру его к тебе и твое к нему из любви сострадание и искреннюю о нем молитву, облегчит ему брань его.

33. Все сие, брате, пригодно к возбуждению и укреплению умиления, и должно все то исполнять с сокрушенным сердцем, терпением и благодарением; так как в этом причина слез, очищение страстей и прямой путь в царствие небесное: ибо царствие небесное есть достояние нудящих себя, и только нудящие себя восхищают его. Если исполнишь все это, то совершенно отстанешь от прежних навыков и расположений, а может быть станешь свободен и от самых прилогов помысла: ибо обыкновенно свету уступает тьма и солнцу тень. Кто же вознерадит о сем в начале, тот, разслабев в помысле и сделавшись пытливым (занявшись пустыми вещами), лишается благодати и вследствие того, впадши в злыя страсти, познает свою немощь (являет опыты немощи, или опытом изучает ее), полн будучи боязни и робости (того не могу, другаго не в силах — говорит он и чувствует, когда сознает, что следовало бы то и то сделать). Тому, кто исполняет это, не должно думать, что исполняет то собственными силами, но все приписывать благодати Божией. Ему прежде надобно себя очистить, а потом чисто беседовать с Чистым (Богом), как сказал некто. Когда ум очистится многими слезами и восприимет осияние божественнаго света (которое не умалится, хотя бы его весь мир получил), тогда с любовью мысленно пребывает весь в будущем, и созерцает его, как то показывает ему Бог, и радуется радостию духовною, по Апостолу, который говорит: плод духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, кротость (Гал. 5:22, 23).

34. Кто стяжал сие, да внимает себе и бдительно смотрит за прилогами помыслов. Ибо кто живет среди множества людей, тому невозможно, думаю, избежать их, особенно прилогов зависти и тщеславия тому, кого хвалят мирские люди за славную жизнь его и презрение видимых вещей. Но и то бывает, что иной раз видя или слыша, как кто–нибудь поступает неподобающим образом, невольно осуждает его. Почему таковый пусть остерегается от любопытства знать, что говорит или что делает игумен, или помощники его; если же, побеждаемый страстию, подумает или скажет что с любопытством (или то, что узнал, или чтоб узнать о них), пусть исправит себя в этом покаянием. Пусть смотрит он за собою в сем отношении и во время стояния в церкви и во время исправления дела послушания; потому что помыслы тщеславия и в это время, обыкновенно, нападают на ревнителей добраго действования, когда, или по тому поводу, что они добре внимают псалмопению, или по тому, что молятся без блуждания ума туда и сюда, внушают им, будто другие братия все мятутся помыслами и только они одни пребывают в созерцаниях, возбуждаемых духовною мелодиею (пением псалмов), мысленно подражая чинам ангельским, — что однакож никому не явно, кроме одного Бога и тех, которые одинаковаго суть с ними устроения. — Бывает, что иным еще образом искушают их помыслы, именно или осуждая их, или ублажая. — Впрочем всего этого можешь ты избегать, если будешь блюсти себя и себе внимать со смирением, любовию, исповедию и безпристрастием.

35. Старайся никого не опечалить ни словом, ни делом; напротив даже тех, которые опечалены другими, утешай, сколько можешь. Однакож никогда не думай, что ты препобедил козни диавола, и не тщеславься. Ибо все человеческое естество не может препобедить их: одна благодать Божия творит сие. — Итак, живущие братством в подчинении настоятелю должны поступать, как сказано. Что же касается до любителей безмолвия (живущих одиноко), тем я не могу ничего сказать. Впрочем судя по тому, что я сказал, всякой пусть сам додумывается и до того, что свойственно безмолвникам. Безмолвие требует более строгой и внимательной жизни.

36. Если стяжал ты полную веру к кому–либо из братий киновии, и исповедуешь ему свои помыслы, смотри не опускай этого никогда, но всякий день и час ходи к нему и открывай помыслы, находящие и смущающие. Следовало бы всем ходить к игумену исповедываться, но как иные не хотят открывать помыслов своих игумену, по немощи своей и неверию к нему, то я и говорю так по снисхождению к сему. Впрочем не следует тебе переходить от одного к другому, слушая врага нашего, который обыкновенно внушает тайно, что–де ты тяготишь брата того, принимающаго твои помыслы, тем, что часто ходишь к нему, или что стыдно тебе многократно сказывать ему о себе одно и тоже, почему перестань исповедываться у него, а ходи к другому. Ибо если не послушаем таких внушений, а все будем ходить к первому, то еще большую возъимеем к нему веру, и еще большую получим пользу, и от жизни его, и от слов его. За такую жизнь никто не будет осуждать нас, напротив все будут хвалить, что с таким постоянством храним веру к нему одному. Если вознерадим мы часто открывать помыслы свои, то впадем в большия страсти, и затем стыдясь открывать их, впадем в ров нечаяния. — Если пойдем к другому духовнику (что непозволительно нам делать), то когда духовник этот одной с нами киновии, все братия осудят нас за то, что оставили веру, какую имели к прежнему, и Бог крепко осудит нас за это. Да и самый духовник, к которому перейдем, подумает, что и в отношении к нему мы также поступим наконец. И наверное поступим; и таким образом, привыкши переходить от одного к другому, уже никогда не прекратим этого; начнем пытать, где есть какие столпники, затворники, безмолвники, и ходить к ним исповедываться, тоже переходя от одного к другому и теряя веру к каждому. Наконец потеряем веру ко всем, сделаемся неверующими никому и во всем безуспешными; и, что бедственнее всего, подпадем общему осуждению и клятве. Почему тому духовнику, которому исповедался ты в начале, старайся пребыть верующим несомненно до самой смерти своей. Ибо, как я сказал, если ты презришь его и перейдешь к другому, то подпадешь многим искушениям, начнешь таким же образом осуждать и всех других, и сам себе угладишь путь в пагубу. Но Господи, Господи, избави нас от всякаго неверия и подозрительности, и покрой божественною Твоею благодатию.

37. Если и ты сам приобретешь учеников, имеющих веру к тебе и исповедующих тебе свои помыслы, и увидишь, что они беседуют с некоторыми братиями из более благоговейных, — смотри не соблазняйся тем. Демоны и тем, которые право живут и добре ведут дела свои внушают тайно, что такие ученики не шествуют в прямоте и простоте сердца и ходят к нам исповедывать помыслы свои не с истинною к нам верою, но прикрываясь лицемерием, не с доброю целию соглядают лишь свободу нашу, — и внушая это, возбуждают в нас неудовольствие и недоверие к таким ученикам. — Так ты не принимай такого помысла, когда бесы станут влагать его тебе, но со всею простотою и любовию, Бога ради и ради самаго добра, старайся исправить таковых и душевно попользовать их, почитая их преуспеяние собственною своею славою.

38. Если какой–либо из учеников твоих возъимеет неверие к тебе; ты разсмотри, от чего это случилось, так как это бывает по многим причинам и предлогам: или от того, что потщеславившись, будто уже достиг совершенства, впал он в гордость и не хочет уже называться учеником, а желает быть в учительском чине; или от того, что, утыв и утолстев (т. е. предавшись безпечности), возлюбил плоть и желает жить в полном довольстве телесном; или от того, что ты прежде любил его больше, а потом стал любить других, — и он впал в зависть; или от того, что он желает рукоположения, а ты препятствуешь ему, так как, судя по делам, им исповеданным, недостоин он священства; или от того, что ты предпочитаешь ему в этом другаго, после него, может быть, к тебе пришедшаго, потому что такого рода действование сильную причиняет скорбь тому, кто сильно желает и не улучает желаемаго, — особенно если он пришел к тебе от младых ногтей и ты любил его по Богу крепко; или, может быть, ты когда–нибудь в побуждение, чтоб он воздерживался от страстей, обещал ему, что дашь ему позволение принять рукоположение (ибо духовники часто имеют обычай давать юным такия обещания рукоположения, чтоб воодушевить их отсечь совершенно наклонность, какую, по злой привычке, имеют они к известным страстям), и он, не улучив по недостоинству своему того, чего надеялся по обещанию твоему, подвигся на зависть и говорит такия обличения против того другаго брата, что их даже выслушать нельзя спокойно, а не только высказать. Кроме сказаннаго, бывают и другия причины неверия, — когда например иной по нерадении впадает в сосложения (с худыми пожеланиями), или в действительные грехи, и стыдясь исповедать то по тщеславию, умалчивает, а чрез умолчание такое мало–по–малу приходит и в совершенное неверие (отцу своему); или когда кто, увидев тебя состоящим под влиянием какой–либо страсти, осудил тебя и отвратился от тебя. Признаком отвращения таковых от тебя да будет тебе, если ты опытен взор лица их или, если это тебе неподручно, изменение во внешнем виде сравнительно с обыкновенным. Ибо учишь ли ты такого, или обличаешь, или утешаешь, он держит вид, будто принимает внушения твои, но видно, что он принимает их слухом, но сердцем не принимает, что они неприятны ему, что он пересмеивает их, или раздражается против них. Если иной раз, желая испытать, чист ли он от страсти, велишь ты ему причаститься, или другое что сделать, он тотчас соглашается сделать это без всякаго раздумывания, чтоб ты не обличил его. — Врачевство для таковых — молитвы к Богу усердныя со слезами, умножение любви, частое внушение, телесное упокоение и всегдашния собеседования, иногда кроткия и усладительныя, а иногда строгия и обличительныя, как лучше и пригожее к тому, чтоб они слушались и умягчались нравом.

39. Когда ученик твой скажет о некоторых братиях, что они благоговейны, и похвалит их, ты промолчи. Если он спросит тебя о них, ответь со смирением: «поверь мне, отче, — не знаю; я, будучи малосмыслен, долг имею смотреть за своим нерадением; что касается до других, то они все по благодати Божией святы и добры; впрочем каждый что посеет, то и пожнет». И ты не хвали и не осуждай никого в частности, но всех их хвали, — особенно, когда придет ученику твоему помысл, будто ты имеешь к кому–либо из них особую веру. Таким способом он ублагонастроится и избавится от того помысла.

40. Если два юных брата возъимеют любовь между собою в простоте сердца, и ты услышав от иных, что эта любовь их не добрая, а страстная, — чувствуешь понуждение пресечь такое их друг к другу пристрастие, когда случится, что они часто ходят к тебе, то добре обсуди, как надлежит тебе вести к ним беседу о том, что может их упользовать, чтоб вместо пользы не причинить им вреда. Итак, если думаешь что что–либо из сказаннаго тебе похоже на правду, позови одного из них и, беседуя с ним с истинною любовию, с лицем радушным и с душевною приятностию, толкуй ему о многих и разных предметах, но в эту речь свою внеси малое нечто и некоторым образом прикровенно и касающееся той страсти; за тем скажи ему: внимать себе подобает нам, брате, потому что ходим посреде сетей, и несть наша брань к плоти и крови, но к началом и ко властем, к духовом злобы (Еф. 6:12), и враг наш яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Петр. 5:8). Уже многих он из великих подвижников победил в брани; тем легче одолеет он тех, кои подобно мне нерадивы. Внимай убо себе и блюдись от сосложения со всякими помыслами, и от особеннаго с каким–либо братом содружества, чтоб не вплестись тебе опять в прежние грехи, или может быть и худшие. Прибавив после сего еще что полезное о других вещах, чтоб разсеять всякое подозрение, — отпусти его. Другаго же совсем не трогай. Если этот, с коим говорил ты, дельный человек и подвижник истинно духовный, то он от одних к нему твоих слов разойдется с тем, если имеет веру к тебе, или разорвет он содружество то от стыда, или от тщеславия, или от страха, — так как иные по этим трем причинам, с помощию благодати Божией, отстают от страстей, без труда и подвига. Если увидишь, что и после этого взаимное пристрастие сих юных остается по прежнему, тогда призови и другого — одного, может быть более безстрастнаго, и потолкуй ему, подобно как и первому, или больше того. Потом прибавь и следующее: «слышал я что ты имеешь любовь к такому–то. Зная вас обоих, я уверен, что эта любовь между вами духовная. Но чтоб иные не соблазнялись, послушай меня, если хранишь любовь и веру ко мне, перестань вести с тем братом беседы и сидеть наедине. И это тем охотнее, что игумен имеет хорошее о тебе мнение и намерен представить тебя к рукоположению». Сказав это, начни бранить и укорять другого, что он и страха Божия не имеет, и принадлежит к числу плотяных людей. Этим расположишь его отстать от того, или по духовному побуждению, или по страсти тщеславия, хиротонии ради, о коей ты сказал.

Читателям, интересующимся духовною литературой, давно уже известны слова или беседы преп. Симеона Новаго Богослова, переведенныя на русский язык епископом Феофаном и изданныя в двух выпусках Афонским Пантелеимоновым монастырем; между тем гимны преп. Симеона доселе оставались у нас непереведенными и неизвестными. В греческом издании творений Симеона Новаго Богослова слова и главы, которыя именно все сполна и переведены еп. Феофаном, составляют первую часть книги; во второй же значительно меньшей части помещены гимны преп. Симеона, написанные в поэтической, стихотворной форме. Настоящий перевод и имеет целию дать возможность русским читателям ознакомиться с этим, другим родом произведений преп. Симеона Новаго Богослова — его Божественными гимнами, не менее интересными и примечательными, чем изданныя ранее в русском переводе слова св. Отца.